Дмитрий Ревякин ("Калинов Мост") из язычества перешел в православие

В начале 90-х Дмитрий Ревякин был настоящим секс-символом — загадочный субтильный парень с повязкой на лбу становился кумиром огромных аудиторий. Тем более, что творчество Ревякина критики объявили песнью языческой Руси, а сам он и выглядел как юный Добрыня Никитич, статный русский молодец, пришедший из сказки, где летают драконы, а за красную девицу складывают голову.
Ревякин стал основателем в России фолк-рока, а потому и сорвал все дивиденды — и умирающих от любви к нему фанаток, и умные интеллигентские заумные разговоры на ТВ и в прессе о влиянии дохристианской Руси на создание современных образов, о вере в молодого «сверхчеловека» в ницшеанском понимании, источник силы которого в прошлом.

Когда в Уфе Ревякина спросили, не было ли творчество «Калинового моста» данью движения хиппи, он удивился:

— Хиппи и вся эта культура не была никогда представлена в группе «Калинов мост», может быть, какие-то ранние романтические песни. Вспомните песни, с которых мы стартовали: «Сибирский марш», «Пойдем со мной», «Честное слово», «Вольница». Где здесь пацифизм или хиппи? Ничего подобного. Четкий герой, который вышел на Калинов мост и сражается. Это конец восьмидесятых — начало девяностых. Потом наступил другой период словотворчества, музыка ушла в другую ипостась, стала более изощренной, более сложной.

Группа «Калинов мост» была образована в 1986 году, замечена Константином Кинчевым и привезена в столицу. Сегодня артистов, погружающих зрителя в экзотический мир язычества и использующих этнические мотивы в своей музыке не так уж мало, но в силу каких-то причин популярностью особой они не пользуются. Но «Калинову мосту» повезло появиться во время наивысшего подъема русского рока, в результате, группа и до сих пор существует как легенда.

По признанию Дмитрия, название «Калинов мост» придумала его подруга, впоследствии ставшая женой, и в момент рождения группы, они особенно над этим именем не задумывались. Потом, на пике популярности, музыкальные критики принялись трактовать название и так, и этак, увидев в нем глубинные течения и глубокий смысл. Это и отрезок времени от зимнего солнцеворота до святок, период борьбы добрых и злых сил, с неизменной победой света. Это и борьба с нечистой силой, это и грань, за которой только тьма. Сам Ревякин признавался "МК-Уфа": «Название определило, наверное, мою творческую судьбу, хотя только потом мы стали узнавать, что оно означает. Для себя я уяснил, что «Калинов мост» — это момент перехода, ежеминутной инициации. Название достаточно суровое и ответственное. Так и живу с ним. Не жалею». Однако теперь для самого Ревякина время богатырей, противостоящих злу, кануло в Лету.

— Если говорить о призывах, они стали более завуалированы, не так явны, как раньше, — рассказывал о своей музыке в Уфе лидер «Калинового моста». — Вообще, понимание песни как призыва может зависеть от темперамента, характера человека. Мне ближе созерцание. Призывы могут быть выражены только косвенно.

Сейчас Ревякин — это постаревший, грузный сибиряк-таежник, для пущего правдоподобия образа украшенный бородой, из прежнего облика — только длинные волосы. На сцене в рубашке с большой руной на груди он выглядел сектантом, только что вышедшим из леса.

Однако, как выяснилось, Ревякин давно перестал быть язычником и с недавних пор он православный христианин.

— Что повлияло на переход к христианству?

— Весь мой жизненный опыт. Наблюдения и размышления привели к этому. Я года три был оглашенным, потом меня окрестили, — заметно окая, рассказывает Дмитрий.

— Как вы сейчас смотрите на других язычников? Может быть, хотите кому-то помочь перейти в другую веру?

— Я на них нормально смотрю, потому что понимаю, что Господу все известно: кто придет к нему, кто не придет. Кто-то из них повторит мой путь, я не думаю, что надо кому-то в этом помогать.

— В жизни вы выглядите так же, как и на сцене?

— На сцене ответственность, концентрация, все-таки выходим петь не для себя, а для людей, выносим свои мысли, образы, мировоззрение. После сцены наступает расслабленность.

— В ваших песнях очень много слов, которые вы придумали сами. Используете их в жизни?

— Смотря в какой обстановке и с каким настроением. Бывает, говорю. Но не только я, это захватывает всех.

— Такое словотворчество связано с вашей любовью к Велимиру Хлебникову?

— В свое время очень много сил и времени потратил на изучение поэта «серебряного века», но это в прошлом, сейчас к моему внутреннему состоянию ближе Николай Гумилев.

— Недавно на концерте, посвященном выходу книг «Поэты русского рока», вы призывали к сопротивлению…

— Когда я говорю о сопротивлении, я в первую очередь имею в виду не поддаваться влиянию массмедиа: газет, телевидения, журналов, которые преподносят только одну сторону жизни и под эти стандарты пытаются отформатировать все общество. А музыка, на мой взгляд, самое страшное оружие, потому что это сочетание ритма, гармонии, мелодии, саунда, особенно на подростках заметно ее действие.

— Можете выделить кого-то из молодых отечественных рок-музыкантов?

— Как их выделять? Их выделишь, а они подведут тебя. Когда группа выпустила одну успешную пластинку, и все говорят о них, как о людях, открывших новые горизонты, это еще ничего не значит. Надо подождать, пусть выпустят вторую, третью, посмотреть, как они пройдут этот путь. О молодых лучше не говорить, но они, конечно, есть.

— А со старым поколением поддерживаете отношения?

— Дружим и с «Алисой», и с Юрием Юлиановичем. Как у нас сложились отношения еще в восьмидесятых, так они и продолжаются. Слушаем, обсуждаем новые альбомы, в прошлом году я специально ездил к «ДДТ», ставил им наш альбом, с «Алисой» также обменялись мнениями.

— По какой причине вы не участвуете в фестивалях?

— Есть ряд предложений на это лето, думаем: участвовать или нет. В основном, фестивали — это утомительно, а не весело и содержательно, для нас, по крайней мере, поэтому мы спокойно к этому относимся и не рвемся на такие мероприятия.

— Расскажите о новом альбоме, который скоро должен появиться.

— Уже четвертый год живем ожиданием нашего нового альбома, и все силы и мысли направлены на это. Появится он осенью, будет называться «Сва». Мы записывали его и в Новосибирске, и в Москве, потратили много сил, внутренних ресурсов. Пластинка достаточно интересна, это цикл лирических песен. На мой взгляд, очень серьезная работа об отношениях между полами в наши эсхатологические времена. Так что, ждите. Мы тоже будем ждать вместе с вами и тоже с радостью возьмем этот диск, как он выйдет, поставим его в проигрыватель и послушаем.