Тут надо уточнить, что тот самый плафон парижской оперы Гарнье расписал в 1964 году Марк Шагал, а в Пушкинском музее сейчас проходит выставка Марка Шагала, на которую непросто достать билеты. И музыканты играют буквально в обрамлении полотен Шагала, в том числе самой знаменитой - «Над городом». Это придает невероятный контекст музыке, который способен быть воссоздан только в музее.
Юрий Башмет на фоне картины Марка Шагала
Шагал сделал холст из полиэстера площадью 220 м2, на котором запечатлел наиболее важные, по его мнению, музыкальные шедевры. Холст разбит на пять секторов. Белый сектор — «Пеллеас и Мелизанда» Дебюсси, синий сектор — «Борис Годунов» Мусоргского и «Волшебная флейта» Моцарта, жёлтый сектор — «Лебединое озеро» Чайковского и «Жизель» Адана, красный сектор — «Жар-птица» Стравинского и «Дафнис и Хлоя» Равеля, зелёный сектор — «Ромео и Джульетта» Берлиоза (!) и «Тристан и Изольда» Вагнера. В центральном круге плафона предстают персонажи из «Кармен» Бизе, а также персонажи опер Бетховена, Верди и Глюка. Свою работу Шагал назвал «цветное зеркало шелков и блеска драгоценностей».
Юрий Башмет
Если вы подумали, что Башмет сыграл программу из всех обозначенных произведений, то это не так. Да, очень много пересечений, но Башмет внес и свои корректировки в список Шагала. Из «Волшебной флейты» очень прозрачно «Солисты Москвы» сыграли Увертюру (кстати, декорации к ней в «Метрополитен Опера» Нью-Йорка стали последней театральной работой Шагала). В «Мелодии для флейты» из оперы «Орфей и Эвридика» Глюка, премьера которой в 1774 году прошла именно в Парижской опере, солировала София Ивина, стипендиат фонда «Новые имена» Дениса Мацуева. Это было трогательно и пронзительно.
В «Мелодии для флейты» из оперы «Орфей и Эвридика» Глюка, премьера которой в 1774 году прошла именно в Парижской опере, солировала София Ивина
Французский гений Клод Дебюсси оказался представлен произведением «Два танца» для хроматической арфы и струнных с солирующей арфисткой Валентиной Борисовой (но не «Пеллеас и Мелизанда», к слову), - хроматическая арфа канула в лету, но Борисова сыграла на педальной обе части, священные и светские танцы, невероятно воодушевленно и изящно, а партии там весьма виртуозные.
Валентина Борисова и Юрий Башмет
Чайковский тоже был, конечно. Но не «Лебединое озеро», а «Евгений Онегин», да еще ария Ленского в переложении для гобоя в исполнении юного 22-летнего Федора Освера. Сын понятно кого, в МГК учился у Алексея Уткина. Федор не играл, а пел эту партию Ленского, и это было очень по-чайковски. Великолепное выступление. Игорь Стравинский тоже представлен не «Жар-птицой», а сюитой из музыки балета «Аполлон Мусагет». «Это чистый классицизм», - говорил Дягилев на премьере. «Солисты Москвы» этот культ Аполлона развернули в сторону какого-то моцартовского торжества и смурной депрессии, эти перепады свойственны Стравинскому.
Во втором отделении Равель оказался представлен не «Дафнисом и Хлоей», и даже не «Болеро», но двумя песнями из «Трех песен для хора a capella» в исполнении ансамбля современной хоровой музыки РАМ им. Гнесиных «Altro Coro» (художественный руководитель и дирижер — Александр Рыжинский). Но оно того стоило: ансамбль буквально заполнил звуками пространство Белого зала музея, мастерство вокальных групп выше всяких похвал, а уж как реагировали зрители — это сплошные овации.
Совершенно уж неожиданно выглядело исполнение «Friede auf Erden» («Мир на Земле») для смешанного хора a capella Арнольда Шенберга. У Шагала его не было, хотя произведение написано в 1907 году. «Мира, мир на земле!», - поют в хоре. Это точно было решение Юрия Башмета. Пожалуй, самый трагический контрапункт в концерте.
Отдельным ярким номером стала та самая «Кармен» Бизе в концертной фантазии Пабло Ди Сарасате в переложении для контрабаса (!) с оркестром в исполнении Арсения Газизова. Вряд ли многие слушатели могли подозревать, что контрабас способен исполнять настолько тонкие и виртуозные партии. Но Газизов в этом их точно переубедил. Не все ноты были точны, - но замах был велик, - а исполнение эффектно.
Завершился концерт той самой симфонией «Юпитер» №41 Моцарта, которую Шагал считал вершиной музыкальной мысли. 23 сентября 1964 года более двух тысяч гостей пришли в парижскую Опера на открытие плафона, расписанного Марком Шагалом. Люстра под потолком была погашена, на сцену вышел весь кордебалет и была исполнена симфония "Юпитер" Моцарта, любимого композитора Шагала. После этого люстра зажглась, и все зрители увидели новый плафон Опера. «Солисты Москвы» изящно исполнили первую часть симфонии до-мажор.
«Декабрьские вечера» в Пушкинском музее завершились на очень высокой ноте. Башмет будто сорвал печать обыденности в старинной истории про плафон Парижской оперы, и рассказал новую, и тоже интересную историю развития музыки.
Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото предоставлено пресс-службой ГМИИ им. Пушкина.
