Максим Миронов

05/08/2017 - 02:09   Классическая музыка   Интервью
Примечательно, что в трёх операх, исполняемых на фестивале ROF в этом году, главные теноровые партии будут исполнять певцы из России, и все они - ученики профессора Дмитрия Юрьевича Вдовина.

Летние месяцы, казалось бы, должны принести спад накала театральных страстей, но этого не происходит. Как раз летом проходят многочисленные трудные и очень престижные конкурсы и фестивали. Среди огромного количества фестивалей особое место принадлежит ROF – Россиниевскому Оперному Фестивалю, проходящему ежегодно в городе Пезаро в Италии, на родине Джоаккино Россини. 10 августа состоится открытие этого фестиваля.

Откроется программа ROF-2017 исполнением оперы «Осада Коринфа» Дж. Россини, в главной партии тенор Сергей Романовский. На следующий день, 11 августа, будет исполнена опера «Пробный камень» Дж. Россини с участием тенора Максима Миронова. Опера «Торвальдо и Дорлиска» Дж. Россини будет представлена 12 августа, в ней споет тенор Дмитрий Корчак. Все они - ученики Дмитрия Вдовина.

Дмитрий Вдовин
Дмитрий Вдовин

- В чём секрет "феномена школы Вдовина"?

- Вопрос, отвечать на который непросто, так как он носит несколько "фанфарный" характер. А, как известно, "под фанфары" можно и загреметь. (смеется) Но с другой стороны, не буду кривить душой, результаты есть и певцы, с которыми я работал, занимают определенное и серьезное место в мировом оперном театре. Любопытно, что я в отрочестве очень увлекся Россини. Виной этому были записи «Севильского цирюльника» и «Итальянки в Алжире». Они были сделаны на русском языке, что сыграло также важную роль, я был слишком юн и, возможно, исполнение на итальянском меня бы так не захватило. Меня пленила театральность Россини, его юмор, его поразительная мелодическая щедрость и жизненный гедонизм. И мне, жившему в суровом климате Урала и в не менее суровых условиях СССР, не только его музыка, но и вся его история (я зачитывался стендалевской "Жизнью Россини") казались каким-то необыкновенным и праздничным миром. В который я мог попасть только как скромный обладатель виниловых пластинок.

Но так получилось, что в начале моей учительской работы ко мне пришли с небольшим разрывом во времени три тенора, которые стали специалистами по россиниевскому репертуару. Правда, все не так уж и просто сложилось. 18-летний Максим Миронов сразу без сомнений в силу специфики своего необычно высокого и очень подвижного голоса рассматривался мной как тенор для Россини. Первая ария, которую я ему дал, была Languir per una bella из «Итальянки в Алжире», а затем O come mai non senti из «Отелло». И он теперь один из самых лучших Линдоров и Родриго.

Сергей Романовский в роли Графа Альмавива «Севильский Цирюльник» Дж. Россини («Новая опера»)
Сергей Романовский в роли Графа Альмавива «Севильский Цирюльник» Дж. Россини («Новая опера»)

Сергей Романовский... Первые месяцы и даже год, наверное, я больше занимался с ним Дон Оттавио, Неморино, Ленским. Хотя нет, мы довольно скоро стали петь «Золушку», и я помню, как Миронов услышал его впервые, позвонив мне по телефону, как кто-то другой поет Россини. Это был Романовский! Но серьезный заход с Сережей в Россини произошел, когда я решил сделать в Москве полусценическое исполнение «Путешествия в Реймс». Надо сказать, что эта история 10-летней давности многих ввела и в профессию, и в россиниевский мир. Но особенно она много дала Романовскому, который был единственным Графом Либенскоф. Это труднейшая, виртуознейшая партия, и он благодаря ей обратил на себя внимание специалистов, многие из которых специально приехали тогда в Москву на наш практически студенческий спектакль. Вскоре после этого он дебютировал в этой роли в Италии, в Тревизо и Йези, а вскоре получилось так, что в серии спектаклей театра Ла Скала Либенскофа пели в очередь Корчак и Романовский. Это был очень рискованный момент, рановато это было для дебюта в таком важном театре в столь юном возрасте. Но, тем не менее, все двигалось дальше. Миронов спел своего первого Россини в Ла Фениче в Венеции (Магомет II), это был его первый контракт на Западе после конкурса Neue Stimmen, где в финале арии Линдора он взял верхнюю стратосферную ми бемоль. Кстати, должен сказать, что в начале нулевых годов высоких россиниевских теноров было не так много, как сейчас. Конкуренция заметно выросла.

Дмитрий Корчак
Дмитрий Корчак

Дмитрий Корчак, которого я больше рассматривал как тенора для Моцарта, французской лирической оперы и русского репертуара (и я по сей день верю, что это его самые сильные стороны), тем не менее, очень много стал петь Россини. Его выдающиеся музыкантские данные привлекли к нему внимание крупнейших дирижеров (Мути, Шайи, Маазеля, Дзедды), а также Эрнесто Паласио, в прошлом очень видного россиниевского тенора, впоследствии наставника Хуан-Диего Флореса, а теперь - первого человека в россиниевском мире, руководителя фестиваля, а теперь и Академии в Пезаро, на родине Россини. Именно он, Маэстро Паласио, собрал вместе в этом году наших трёх теноров, чем я не могу не гордиться.

- На ROF-2017 три тенора, и все Ваши ученики. Это Корчак, Миронов, Романовский. Они разные, конечно, но что их объединяет как Ваших учеников?

- Они талантливые, очень умные, каждый по-своему, и очень трудолюбивые. Я лентяев терпеть не могу. Ленивые обладатели прекрасных голосов - для меня это мещане от искусства, эдакие ментально пузатые рантье своих вокальных данных. Эти трое совсем не такие. Очень ответственные, серьезные, вдумчивые артисты. Это их и объединяет

- В программе ROF-2017 три оперы, и во всех трёх Ваши ученики исполняют ведущие партии. Вы участвовали в их подготовке к участию в фестивале?

- Практически нет. Они уже взрослые. Совсем взрослые. И как это вдруг так быстро с ними и со мной произошло? Корчак и Миронов очень мало бывают в Москве, Романовский больше, и я с ним чаще встречаюсь.

- Как Вам видится будущее ROF после ухода Альберто Дзедды, великого основателя ROF?

- Мне кажется, фестиваль и Академия находятся в очень крепких руках. Эрнесто Паласио свое дело прекрасно знает. Сейчас созрело поколение крепких молодых итальянских дирижеров - Мариотти, Сагрипанти, Беньямини, Рустиони и многие другие. Интерес к Россини не падает. Есть фигуры, символизирующие, олицетворяющие ROF - прежде всего Хуан Диего Флорес. Правда, я не знаю, как дело обстоит с финансированием фестиваля, это важнейшее условие его благополучного развития. Надеюсь, все благополучно и фестиваль выстоит.

Людмила КРАСНОВА