Филипп Копачевский

20/11/2021 - 05:10   Classic   Концерты
XIII Международный виолончельный фестиваль Vivacello продолжился концертом великого виолончелиста Давида Герингаса и пианиста Филиппа Копачевского, и это было заглядыванием в душу виолончели.

Вряд ли надо представлять литовского музыканта Давида Герингаса в его 75 лет. Он был учеником Мстислава Ростроповича в МГК, а в 1970 году стал победителем IV Конкурса им. Чайковского. С 1975 года он живет в Германии, и с тех пор записал немало выдающихся дисков, всего их около 120. Губайдуллина и Рорема посвящали ему концерты, критики Grand Prix du Disque и Diapason d'or, и дважды Echo Klassik вручали ему награды за лучшие записи. Кроме того, Давид преподает как профессор в разных академиях, и дирижирует собственным камерным оркестром.

Давид Герингас
Давид Герингас

Каждый приезд Герингаса в Россию — праздник. Что бы ни говорили, но Герингас — оплот русской музыкальной школы, и его виолончель поет столь пронзительно, что не вспомнить про Ростроповича просто невозможно. За несколько дней до концерта стало известно, что по медицинским причинам в концерте не сможет принять участие пианистка Виктория Постникова, и ее заменил молодой талантливый пианист Филипп Копачевский. Программа тоже чуть изменилась, но не кардинально. Все те же Штраус, Мендельсон и Малер, добавился лишь Шуберт.

Если в сонате Шуберта «Арпеджионе» маэстро будто бы разминался, то уже в «Четырех песнях» Малера в переложении Герингаса довелось услышать всю мощь и дыхание его виолончели. С этими песнями была же любопытная предыстория. Одним из лучших исполнителей австро-немецких Lieder Малера был баритон Дитрих Фишер-Дискау. Он вдохновил Герингаса на создание переложений песен для виолончели и фортепиано. За альбом с этими песнями при участии пианиста Иэна Фонтейна Герингас получил в 2013 году премию Echo Klassik. А в Россию он привез четыре песни, - две на народные тексты «Волшебный рог мальчика» и две на тексты подражания древним поэтам «Песни странствующего подмастерья» и на стихи Фридриха Рюккерта (1788—1866) «Семь песен последних лет».

Давид Герингас относится к голосоведению Малера как к величайшей ценности. Он тщательно воспроизводит на виолончели даже мельчайшие нюансы вокальной партии, и настолько дотошно, что его виолончель начинает напоминать человеческий голос. Как ему удается воспроизвести все эти вокальные приемы — открытые и закрытые гласные, вибрато, перетекания из регистра в регистр, - Бог весть. Но это настолько совершенно и восхитительно, что нет слов. Особенно ему удаются адажио, - тут он непревзойденный мастер, что в той же «Арпеджионе», что в заключительной Сонате №2 Мендельсона. А в тех же Песнях его инструмент звучит певуче до невероятной степени, что в барочных, что в романтичных оттенках. Кажется, что Герингас сам неслышно губами пропевает Малера. Совершенно превосходно прозвучала Des Antonius von Padua Fischpredigt («Проповедь Антония Падуанского рыбам»), - мельтешение рыб в воде ощущалось буквально физически, и при этом никакой неуместной иронии или фарса.

Давид Герингас
Давид Герингас

Прозвучал также знаменитый Романс для виолончели и фортепиано Рихарда Штрауса, где виолончель Герингаса звучала столь певуче и одухотворенно, что снова послышался человеческий голос. А это - высший пилотаж. Во второй Сонате позднего Мендельсона, помимо отмеченного адажио, прекрасно сложилась мистическая динамика развития — от светлого ре-мажора к суровым баховым хоралам, и разрешение в Molto Allegro с почти речитативами от виолончели. Можно вспомнить, что вторую сонату Мендельсон посвятил князю Виельгорскому, которому принадлежала виолончель, впоследствии ставшая инструментом Ростроповича, учителя Герингаса. Связь времен.

Филипп Копачевский и Давид Герингас
Филипп Копачевский и Давид Герингас

И тут непременно стоит сказать про пианиста Филиппа Копачевского. До сего времени он виртуозно аккомпанировал Герингасу, тонко подмечая все перепады в его эмоциональности, и ни разу не переходя на первый план, как и должно. А во второй Сонате Мендельсона рояль и виолончель играют на равных, то дополняя, то следуя друг за другом. И Копачевский снова показал себя как отменный интерпретатор немецкой романтики. Он был умерен и страстен одновременно, элегантно подхватывая пассажи коллеги, и тончайше пианистически преподнося извилистый ход мысли Мендельсона. Это было очень хорошо.

На бис Герингас рассказал на превосходном русском несколько забавных историй про Ростроповича и Гергиева. И сыграл еще почти 20 минут бисов из романсов Штрауса, и заодно вариации на тему рыцарского характера Дон Кихота. И это тоже было прекрасно, овации долго не стихали.

Вадим ПОНОМАРЕВ

17/09/2020 - 01:31   Classic   Концерты
Московская государственная филармония первой прорвала блокаду коронавируса, возобновила концерты в присутствии слушателей, и в августе 2020 года в концертном зале им. Чайковского провела внеплановый фестиваль, назвав его «Возрождение живого звука». В его рамках прошли двенадцать концертов, содержавших 11 программ (одну их них, сольную, Денис Мацуев исполнил 28 августа дважды).

Восемь программ я прослушал «вживе», две в записи. Концертное исполнение оперы Масканьи «Сельская честь» силами солистов, хора и оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева пропустил вообще: оперу не транслировали, а прийти в зал помешали личные обстоятельства. Пропустил и концерт 27 августа с участием Бориса Березовского (фортепиано), Павла Милюкова (скрипка) и Александра Князева (виолончель». Так что этот обзор вынужден страдать неполнотой.

Сам по себе фестиваль стал настолько радостным событием, что невольно хочется больше писать о хорошем. Тем более, что на его концертах хорошего оказалось намного больше того, что можно бы покритиковать.

Было сделано всё, чтобы вероятность заражения вирусом была минимальной. На входе в фойе красивые девушки бесплатно раздавали защитные маски. В глубине фойе стояли рамки, которые дезинфицировали одежду прямо на тебе. То и дело попадались установки для дезинфекции рук.

Из-за требования соблюдать дистанцию между слушателями – рассадка осуществлялась через кресло и в шахматном порядке. На свободных креслах красовались надписи: «Уважаемые слушатели! В этом кресле сидит ангел акустики».

Валентин Урюпин и РНМСО
Валентин Урюпин и РНМСО

Началось «Возрождение живого звука» 7 августа с достойного концерта Российского национального молодёжного симфонического оркестра (РНМСО) под управлением Валентина Урюпина. Он открыл фестиваль блестящим исполнением Увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта» П. Чайковского. Поразило качество звучания молодого по сроку существования и молодёжного по составу оркестра. Оно было сравнимо с опытными профессиональными коллективами. Не будет преувеличением сказать, что РНМСО оказался на уровне именитых европейских симфонических коллективов.

Баланс был хорош не только между группами, но и внутри групп. На редкость чисто звучала медь, слывущая «ахиллесовой пятой» многих оркестров. А ведь в оркестре сидят студенты, чей оркестровый опыт минимален, если не отсутствует вовсе. Так что это прекрасное звучание, по-видимому, заслуга прежде всего Валентина Урюпина.

Денис Мацуев приветствует первую скрипку
Денис Мацуев приветствует первую скрипку

Денис Мацуев, ставший непременной фигурой официальных концертов и шоу-мероприятий, исполнил Третий фортепианный концерт С. Рахманинова в ожидаемой брутально-агрессивной манере и в ускоренных темпах, принимаемых с восторгом определённой (и увы, немалой) частью слушателей. Ещё больший восторг этой части публики вызвала исполненная на бис одна из частей сюиты Э. Грига «Пер Гюнт» - «В пещере горного короля». У меня это исполнение ассоциировалось с танковой атакой. Но это (наряду с заключительным концертом фестиваля – клавирабендом Мацуева 28 августа) предмет отдельной (может быть, и не одной) статьи или даже широкой дискуссии.

Фортепианный дуэт Дмитрия Маслеева и Филиппа Копачевского
Фортепианный дуэт Дмитрия Маслеева и Филиппа Копачевского

Выступление фортепианного дуэта Дмитрия Маслеева и Филиппа Копачевского 11 августа трудно отнести к числу удачных. Это в первую очередь относится к «Болеро» Равеля в авторской транскрипции для двух фортепиано. Главная «фишка» этого сочинения – поступательное нарастание динамики от пианиссимо до фортиссимо в финале. Здесь же всё уместилось в диапазон mezzo-forte. Если нарастание и имело место, то его было трудно уловить. В результате «Болеро» превратилось в минималистическую пьесу. Исполнение изящнейшей сюиты для двух фортепиано «Скарамуш» Дариуса Мийо было таким неряшливым и со столькими ошибками, что произвело впечатление читки с листа.

«Questa Musica» п/у Филиппа Чижевского
«Questa Musica» п/у Филиппа Чижевского

Прекрасно выступил 13 августа ансамбль «Questa Musica» под управлением его худрука и главного дирижёра Филиппа Чижевского. В баховской части программы прозвучали популярный концерт для двух скрипок, струнных и basso continuo ре минор BWV 1043 и куда реже исполняемый концерт для флейты, скрипки, клавира, струнных и цифрованного баса ля минор BWV 1044. Порадовало участие в исполнении концертов созвездия замечательных солистов Даниила Когана и Леонида Железного (скрипки), Ольги Ивушейкиной (флейта), Петра Айду (клавесин).

«Questa Musica»
«Questa Musica»

С большим интересом, – и можно даже сказать, удовольствием, – я познакомился с сочинением современного композитора Дж. Соллима «Когда мы были деревьями» для двух виолончелей и струнного оркестра. Солисты – блистательный Борис Андрианов и Анна Кошкина. Финал этого произведения пришлось бисировать.

Анна Кошкина и Борис Андрианов
Анна Кошкина и Борис Андрианов

Казалось бы, превзойти успех «Questa Musica» трудно, но это оказалось по силам выступившим 18 августа с фа-мажорным октетом Шуберта солистам Валентину Урюпину (кларнет), Анастасии Батраковой (фагот), Алексею Серову (валторна), Ивану Почекину (скрипка), Дарие Зиатдиновой (скрипка), Сергею Полтавскому (альт), Денису Шаповалову (виолончель), Григорию Кротенко (контрабас). Не побоюсь назвать это исполнение безупречным. Каждый музыкант играл с точным чувством ансамбля и с очевидным удовольствием. Но даже на этом блестящем фоне выделялись мастерством Урюпин (похоже, что он негласно руководил этим небольшим коллективом), Батракова (фагот слывёт мужским инструментом, но сегодня всё чаще в ведущих оркестрах видны фаготистки-женщины), Полтавский и Шаповалов.

Фа-мажорный октет Шуберта
Фа-мажорный октет Шуберта

Отдельно хочу сказать об Иване Почекине. Я не раз отзывался о его игре нелестно. Здесь же он великолепно, а главное – темпераментно исполнил свою партию. Я был восхищён его игрой.

Неожиданно огорчил 19 августа Госоркестр им. Светланова, выступавший под управлением главного приглашённого дирижёра Василия Петренко. Впервые за последние лет эдак двадцать я вынужден отметить, что оркестр играл ниже своих стандартов. Довольно пестро звучали группы. А струнные к тому же звучали резко, а на форте порой некрасиво. Может быть, виновата рассадка слушателей через кресло. Не исключаю, что плакатики про ангела акустики усилили звукоотражание кресел, сделав звук более резким и сухим. Потому и нужен дирижёру ассистент, следящий в зале за реальным звучанием оркестра (но ведь РНМСО здесь звучал прекрасно при той же самой акустике!). Ясно одно: акустические результаты трансформации залов должны стать предметом исследований специалистов.

Василий Петренко и Госоркестр им. Светланова
Василий Петренко и Госоркестр им. Светланова

Концерт Госоркестра им. Светланова открыли «Увертюра, скерцо и финал для оркестра ми мажор» ор. 52 Шумана. Это сочинение автор предполагал назвать Второй симфонией, хотя и сам считал, что оно «отличается от формы симфонии тем, что каждую часть можно исполнять и самостоятельно». Все три части пронизаны романтическим настроением. Их дыхание не может быть строго ритмичным, оно должно быть взволнованным. Но у Петренко этой взволнованности не ощущалось. А посему не было и романтизма.

Восьмая симфония Шуберта традиционно носит название «Неоконченная», что не мешает ей быть самой знаменитой из его симфоний. Своим названием симфония обязана тем, что она двухчастна. Сегодня большинство музыкантов – и дирижёров, и музыковедов – склонны считать, что эта двухчастность сознательно задумана Шубертом как эксперимент с традиционной симфонической формой. Да, композитор написал клавир Скерцо и две первые его страницы даже оркестровал. Но работу он не продолжил. Шуберт даже послал партитуру двухчастной симфонии представителю Музыкального общества Граца в знак признательности за избрание его почётным членом. Это означает, что он считал это произведение законченным. Василий Петренко исполнил это одно из ярчайших романтических сочинений очень сухо – и слишком размеренно ритмически. Я не ощутил в этом исполнении даже намёка на романтизм.

Александр Рамм и Василий Петренко
Александр Рамм и Василий Петренко

Странным получилось самое начало «Вариаций на тему рококо» Чайковского. Как это могло случиться, непонятно, но в первых тактах оркестр разошёлся с солистом. Правда, и солист Александр Рамм и дирижёр быстро с этим справились, и вся оставшаяся часть сочинения была исполнена ими превосходно. Александр Рамм один из немногих виолончелистов, играющих эти вариации аскетично, без излишнего сентиментализма, которым грешит большинство солистов.

Квартет имени Давида Ойстраха и пианист Андрей Гугнин
Квартет имени Давида Ойстраха и пианист Андрей Гугнин

Но настоящими героями фестиваля стали камерные ансамбли. Блестяще выступил 20 августа Квартет имени Давида Ойстраха в составе: Андрей Баранов (первая скрипка), Родион Петров (вторая скрипка), Фёдор Белугин (альт), Алексей Жилин (виолончель). В ансамбле с пианистом Андреем Гугниным они превосходно исполнили два шедевра в жанре фортепианного квинтета: фа минорные Брамса и Франка. Здесь невозможно выделить кого-то из участников: великолепны были все, а их ансамбль – совершенен. Квартет имени Ойстраха уверенно приближается по качеству звучания к лучшим нашим квартетам послевоенной поры: имени Бородина и имени Бетховена. Отметим, что квартет выступал с А. Гугниным впервые.

Концерт 24 августа с Екатериной Мечетиной в качестве солистки в «Рапсодии на тему Паганини» С. Рахманинова требует такого же особого разговора, как и сольное выступление Д. Мацуева 28 августа, поэтому пока воздержимся от разбора их исполнений.

Богдан Волков с пианистом Александром Гиндиным
Богдан Волков с пианистом Александром Гиндиным

Украшением фестиваля стали и тенор Богдан Волков с пианистом Александром Гиндиным. Они исполнили шестнадцать романсов Петра Ильича Чайковского (один – на бис), охватив практически все периоды его вокального творчества. На память невольно приходит концерт 21 марта 2018 года в Бетховенском зале Большого театра. Там Волков выступал с пианистом Алексеем Гориболем. Тогда молодой тенор покорил всех не только превосходным вокалом, но и безупречным вкусом, который в романсах Чайковского продемонстрировать непросто. В тот вечер овации зала адресовались в равной мере и Гориболю. В концерте этого года такие открытия были уже невозможны априори –блестящий дебют в принципе неповторим. Что касается партии фортепиано, то чисто технически Гориболь в пианизме мало в чём уступал Гиндину, а в драматургии предпочтение я бы даже отдал Гориболю.

За эти два с лишним года в жизни Богдана Волкова произошли заметные перемены. Он стал одним из самых востребованных за рубежом российских вокалистов. Дать Волкову возможность выступать вне России Большой театр не посчитал нужным, и стены Большого он покинул. Ныне он солист «Новой оперы им. Евгения Колобова» и много поёт в оперных театрах за границей.

Богдан Волков
Богдан Волков

Вся программа прозвучала на mezzo-voce. И тем не менее, благодаря мастерству, голос Волкова заполнял весь зал Чайковского, в принципе для камерной программы неподходящий. Это заставило певца несколько усилить драматизм и страстность, что в свою очередь привело к некоторой тремоляции голоса (но это могло произойти и по уже упомянутой причине – изменения акустики зала из-за неполного его заполнения). Поистине трагедийного масштаба Волков достиг в последнем по программе романсе «Снова как прежде один» и в спетом на бис романсе «Средь шумного бала». Несмотря на эти мелочи, концерт Волкова и Гиндина плюс Октет Шуберта и Квартет имени Ойстраха стали для меня самыми сильными впечатлениями фестиваля.

Денис Мацуев
Денис Мацуев

В сольной программе Мацуева, 28 августа завершившей фестиваль «Возвращение живого звука», мне даже понравились «Детские сцены» Шумана, исполненные им довольно мягко и непритязательно, в нормальном динамическом диапазоне и темпах. К сожалению, такого самоограничения у Мацуева хватило только на Шумана. Остальная часть программы прозвучала в его привычной манере, включая бис «В пещере горного короля». Когда Мацуеву удаётся держать свой необузданный темперамент на поводке, его вполне можно слушать, но такого смирения ненадолго хватает. Помню, как он года два назад играл Третий фортепианный концерт Бетховена с Зубином Метой. В двух первых частях его было не узнать. Сдержанные темпы, поющий рояль, мягкая фразировка – всё великолепно. Но в финале пианист как с цепи сорвался, перечеркнув впечатление от первых частей.

В целом фестиваль «Возрождение живого звука» оставил весьма приятные воспоминания, ещё раз показав, что столичная филармония остаётся лидером концертной жизни в России, а по масштабу – крупнейшей концертной организацией в мире. Наша благодарность ей – искренняя и заслуженная.

Завершаю обзор своей «мантрой»: Международный конкурс им. Чайковского должен в своём названии иметь слово «Московский» и по всем специальностям проводиться в Москве.

Владимир ОЙВИН
Фото предоставлены Московской филармонией

04/05/2017 - 12:32   Classic   Концерты
В Ярославле стартовал IX международный музыкальный фестиваль Юрия Башмета. Точнее, начался он еще 1 мая спектаклем, и это очень характерно вообще для всех фестов Башмета.

Они все мультикультурные, синтетичные. И уж точно просветительские. Именно поэтому в Ярославль приехал спектакль Константина Хабенского и Юрия Башмета «Не покидай свою планету» с участием «Солистов Москвы». А уже 2 мая начались выездные камерные концерты по райцентрам области, - и это, возможно, не менее важная часть фестиваля, чем основная в Ярославле.

Сугубо музыкальная программа началась 3 мая под заголовком «Брамс — Шуман и их окружение», причем началась с теоретической части! С конференции на тему австро-немецкой романтики, на которую с докладами съехались такие видные специалисты по теме, что дух захватывает: Екатерина Царева (Шуман/Брамс), Борис Мукасей (Брукман), Татьяна Чернова (ее тема без комментариев: «Вокальное в инструментальном: опыт романтизма»). Заинтересованность в дискуссиях была такова, что конференция продлилась на час дольше запланированного.

А в зале имени Собинова тем временем еще одна новая традиция: преконцерты. То есть за 45 минут до концерта на втором этаже звезды вечерней программы играют некоторые произведения, а музыковеды обсуждают темы и дают возможность зрителям что-то спросить у музыкантов.

Итак, «Брамс — Шуман и их окружение». На сцене «Солисты Москвы». Солисты — сам Башмет, а также виолончелист Александр Рудин, пианист Филипп Копачевский, скрипач Петер Ковач (Венгрия) и кларнетист Игорь Федоров. Помимо очевидных Брамса и Шумана, в «окружение» включены Мендельсон, жена Шумана Клара и Йозеф Иоахим. То есть охват максимально широк.

Влияние Шумана на всю австро-немецкую и в каком-то смысле вообще европейскую романтику переоценить невозможно. Отчасти из-за очевидной смены парадигмы рядом с Листом или Шопеном, первыми звездами того времени. К тому же Шуман умел пиарить свои концептуальные отличия — будучи отличным журналистом, он основал газету Neue Zeitschrift für Musik, где яростно обличал «отжившее в искусстве», обзывая классиков филистерами. При жизни это мало ему помогло: его точно так же яростно обзывали эпигоном Шуберта и Вебера, а новаторские формы, гармонии, ритмы оставались недопонятыми широкой публикой. Но отнюдь не историей музыки...

Концерт и открылся Робертом Шуманом. Из «Шести восточных картин» (1848) сыграны «Солистами Москвы» п/у Юрия Башмета были три: первая, четвертая и пятая. Изначальные экспромты для двух фортепиано в четыре руки были самим Шуманом переложены для струнного оркестра. Произведение зрелое, и эта горестная романтика передана «Солистами» через призму той самой темы Черновой «Вокальное в инструментальном», но скорее наоборот, инструментальное как вокальное, - столь певуче звучит оркестр.

Игорь Федоров, Александр Рудин и Юрий Башмет
Игорь Федоров, Александр Рудин и Юрий Башмет

Феликс Мендельсон, как один из духовных учителей Шумана, представлен концертштюком №2 для кларнета и бассетгорна с оркестром (1833) в переложении для кларнета и виолончели. Переложение настолько удачное, а Александр Рудин настолько убедителен, что остается лишь задумываться о том, насколько ранний хрупкий Мендельсон в своей прозрачной романтике соотносится с рваным нервным миром романтики Шумана. Контрасты велики, и разве не в этом изначальный посыл всего мероприятия? Задуматься…

https://showbi.ru/upload/2017/05/03/20170503233720-3cea0485.jpg
Филипп Копачевский

Часть публики очевидно пришла на юного одаренного пианиста Филиппа Копачевского, а ему выпало играть концертштюк Клары Шуман (1847) — именно это произведение называют первым, когда хотят подчеркнуть композиторский недооцененный талант жены Шумана, виртуозной пианистки и первой исполнительницы всего фортепианного Шумана и раннего Брамса. Произведение эффектное, выстроенное на многослойных диалогах солирующего фортепиано и струнного оркестра. Копачевский сыграл сдержанно, явно держа в голове замысел автора о равноправии диалога, не перебивая и не доминируя, ставя сухие точки в конце своего высказывания и давая «высказаться» партнеру-оркестру. Прекрасное исполнение, бурные аплодисменты.

Юрий Башмет и Филипп Копачевский
Юрий Башмет и Филипп Копачевский

Для представления Концерта №1 для скрипки с оркестром (1851) Йозефа Иоахима, основателя скрипичной школы XX века (именно он снабдил Брамса рекомендательным письмом к Шуману, с той знаменательной встречи и начался известный нам Брамс) в Ярославль приехал венгерский виртуоз скрипки Петер Ковач. Он частый гость на фестивалях Башмета, председатель жюри конкурса им.Ауэра в Петербурге. Его легкость, воздушность порою в последние годы столь же упрямо сочетается с некоторой небрежностью звукоизвлечения. Так случилось и с этим Концертом. Очевидное в партитуре влияние Листа на раннего Иоахима смелый Ковач подменил на влияние Паганини, отчего некоторые пассажи стали слушаться очень-очень странно, обессмысливающе даже. Оставим этот эксперимент на совести Ковача…

Петер Ковач
Петер Ковач

А все второе отделение отдано Брамсу. Квинтет си минор для кларнета и струнного квартета (1891) сам Башмет лично переложил для альта и струнных, и это тот случай, когда риск вполне оправдан. Грустный альт Башмета поет как кларнет на похоронах, но обогащает звук сугубо струнными обертонами, это убедительно. Поздний Брамс — это всегда об уходе, всегда о неизбежности тлена. Врывающийся изредка мажор похож на дуновение свежего ветерка на кладбище, взвивающего волосы на головах поминающих. Юрий Башмет ведет свою партию массивно, крупными мазками, под горестные охи оркестра. Брамс в его исполнении монументален и симфоничен. А звук «Солистов Москвы» привычно прозрачен и безукоризненен.

Юрий Башмет и «Солисты Москвы»
Юрий Башмет и «Солисты Москвы»

Фестиваль в Ярославле после столь яркого старта обещает еще много интересного. Сегодня, например, здесь снова выступят норвежские «Солисты Тронхейма», а до и после концерта расскажут, зачем «народники» пишут академическую музыку…

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Светлана МАЛЬЦЕВА

Юрий Башмет
Юрий Башмет
Юрий Башмет
Юрий Башмет
Игорь Федоров, Александр Рудин
Игорь Федоров, Александр Рудин