Екатерина Андреас

25/03/2019 - 21:11   Классическая музыка   Концерты
22 и 23 марта с первой сольной программой выступил Димаш Кудайберген - молодой казахский певец, стремительно покоряющий мир. В его голосе - магия. «Невероятный! Космический!», – пишут сейчас зрители, приходящие в себя от культурного шока. Оказалось, что в жизни Димаш поет еще лучше, чем в ютьюбе.

Димаш держал зал в напряжении и восторге три часа, пел в живую без антракта. В его голосе - палитра красок: он нежно шепчет, парит на высоких нотах, выстилает бархатом низкие ноты. Димаш виртуозно комбинирует стили пения и как вокальный эквилибрист переходит из эстрады в оперу (и возвращается обратно), фрагментарно использует даже горловое пение – с достоинством неся культуру своего народа.

Димаш Кудайберген

«Я горжусь тем, что я– казах», - говорит Димаш, и приносит домбру. Не для того, чтобы просто ее показать, а чтобы сыграть сложный ритмический рисунок, напоминающий быстрых, как порыв ветра, степных лошадей.

Димаш Кудайберген

Удивляет, как в свои 24 года Димаш выступает без звания заслуженного/народного артиста, ведь уже сейчас слышно, что его талант – это явление века. Это человек мира, верно служащий музыке, которая и есть его жизнь.

Димаш Кудайберген

Было видно, что все происходившее было особенным для самого Димаша – ведь он мечтал именно о сольном концерте в Кремле. И вот, уже стоя на этой заветной для себя сцене, он признался, что до конца не может поверить в свое счастье. Его мечта, к которой он шел около 20 лет, сбылась. Вновь и вновь Димаш благодарил своих учителей, родителей, маэстро Игоря Крутого, с которым они исполнили три песни, в том числе «Любовь уставших лебедей». Зал подпевал, и это было очень красиво.

Обычно говорят, что Кремль – трудный зал, так как в нем нет акустики. Так вот, забудьте. 23 марта на концерте была потрясающая акустика - было слышно всё, даже дыхание Димаша в паузах. Этого эффекта добился звукорежиссер и аранжировщик Ерлан Бекчурин, который максимально приблизил певца к слушателям. Благодаря качественно выстроенному звуку Димашу можно было думать только о творчестве и всего себя отдавать музыке.

Димаш Кудайберген

У Димаша превосходный слух и интонация - он как радар безошибочно ловит четвертьтоны и тональность: попадает прямо в "сердце" ноты, точно и чисто во всех пассажах и мелизмах. Его голос лечит, потому как даже чисто на уровне волновых колебаний у рецепторов мозга не возникает сомнений, что до - это до, а соль - это соль.

Димаш Кудайберген

Но одно но. Так как еще не все успели выучить казахский язык, а в репертуаре Димаша много песен именно на нем, зрителям было бы проще подпевать, если бы на экране были титры. Ведь так хочется петь вместе с Димашем, тем более если он об этом специально просит.

Екатерина АНДРЕАС
Фото: инстаграм артиста

08/03/2018 - 02:31   Классическая музыка   Новости
Он будет состоять из хора, хореографического ансамбля и студенческих групп.

В ресторане «Фуда» прошла презентация ансамбля «Хуасин». Мероприятие было назначено в особый для Китая день – праздник фонарей, знаменующий наступление весны по китайскому календарю.

«Хуасин» – известный китайский культурный бренд, в мире существуют ансамбли с таким же названием, и все они имеют государственную поддержку. Московский «Хуасин» будет развивать китайско-российское сотрудничество и способствовать культурным обменам между нашими странами.

На презентации присутствовали Генконсул посольства КНР в РФ Цзян Вэй, российские гости из Общества российско-китайской дружбы (ОРКД), Ассоциации содействия мирному воссоединению Китая в России, Ассоциации женщин-предпринимателей России и широкий круг китайской диапоры.

Презентация ансамбля «Хуасин»

Глава художественной группы «Хуасин» г-жа Ли На сказала, что «Хуасин» станет связующей нитью, объединяющей китайцев, живущих и работающих в России, и русских, которые интересуются и любят китайскую культуру.

Что касается московского «филиала» ансамбля Хуасин, он включает хоровой коллектив, хореографический ансамбль и коллективы высших учебных заведений, которые имеют тесные связи с экспатами из Китая. Идея создания проекта заключается в том, чтобы китайские граждане, долго живущие не в Китае, имели возможность оставаться в своем культурном контексте. «Хуасин» – это своего рода островок родной культуры для китайской диаспоры.

В этот вечер ресторан Фуда превратился в камерный театр, на сцене которого были представлены разные жанры искусства: хоровое пение, молодые китайские оперные певцы исполнили «Застольную» из «Травиаты», с медным блеском выступил духовой ансамбль, дали ощущение полета восточные единоборства и даже был сделан реверанс в сторону балета, в исполнении двух талантливых артисток были представлены фрагменты из «Лебединого озера». Стоит особо отметить, что большой успех у публики имел выход с китайской песней в исполнении г-жи Ли На, обладающей красивым голосом. В качестве сюрприза китайская сторона представила танец в кокошниках под «Калинку-малинку», а русские певцы душевно исполнили «Подмосковные вечера». Зал подпевал.

За овациями последовал торжественный ужин, для которого специально приглашенный из Китая в Москву повар ресторана «Фуда» представил все самое лучшее из китайского меню. И это было идеальное дополнение к столь значимому вечеру, открывающему новые страницы культурной жизни Китая в России.

Екатерина АНДРЕАС, специально для NEWSmuz.com
Фото автора.

Быстрый поиск:
19/10/2015 - 15:23   Классическая музыка   Интервью
24 октября в рамках Международного открытого оперного конкурса «Новый оперный мир» режиссер Алексей Большаков проведет мастер-класс для молодых оперных певцов, который будет посвящен «Событию в музыкальном тексте оперного произведения».

Мастер-класс пройдет в Музыкальной гостиной Нотно-музыкальной библиотеки им. П.И. Юргенсона по адресу Николоямский пер., За, кор. 4.

Алексей Алексеевич Большаков - режиссер, педагог по актерскому и сценическому мастерству в Институте Современного Искусства, Академическом музыкальном колледже при МГК им. П. И. Чайковского. Выпускник ГИТИСа, Алексей Алексеевич Большаков продолжает лучшие традиции своей выдающейся музыкальной семьи: отец Алексей Большаков-старший - народный артист РСФСР, баритон, более двадцати лет блиставший на сцене Большого театра. Мать - Наталья Михайловна Большакова, авторитетный педагог, концертмейстер, коуч по вокальному ансамблю.

Алексей Алексеевич Большаков
Алексей Алексеевич Большаков

- О чем будет мастер-класс?

- Многие, как певцы так и режиссеры, анализируя и интерпретируя произведение, как ни странно, до сих пор отталкиваются в основном от слов, а музыка - ну что музыка, звучит она, и ладно. Хотя уж сколько на эту тему говорено-переговорено, вспомним, например, Б.А.Покровского. Все об этом знают и говорят, но в результате все равно мало что меняется.

Собственно, даже если есть понимание, что исходить нужно от музыки, не всегда понятно КАК это делать и КАК эту музыку услышать. Об этом и я попытаюсь рассказать на мастер-классе "Событие в музыкальном тексте оперного произведения" в рамках конкурса: о том, как выстраивать личные взаимоотношения с произведением, и о том, что вообще такое событие в музыке. Это дирижерский метод, и зрелые певцы приходят к этому методу работы с произведениями интуитивно. Но начинающие певцы иногда с большим трудом могут рассказать о том, что на самом деле происходит в музыке. Особенно если произведения не на русском языке. Поэтому для эффективной работы нам обязательно нужен будет подстрочник и три экземпляра нот. Во-первых, для певца, чтобы он делал пометки, а также для концертмейстера и режиссера.

- Как побороть волнение?

- Существуют определенные рецепты, как побороть волнение, и я о них обязательно буду рассказывать на мастер-классе. Но никакие рецепты не заменят опыта. Есть интересная закономерность - люди учатся в училище, потом в вузе, и только получив образование, вдруг понимают, что они уже в открытом море, надо как-то барахтаться, и только тогда начинают активно ездить по конкурсам. А уже возраст. Опыта никакого... Так что начинать надо как раз в колледже/училище.

- Расскажите о выборе репертуара именно для конкурса.

- У меня есть глубокое убеждение, что если человек интересен как личность, то чтобы он ни пел, ни играл - все будет интересно. Даже с учетом того, что многие участники совсем молоды - перспектива всегда видна.

Поэтому я считаю с режиссерской точки зрения, что петь на конкурсе надо не то, что выгодно по каким-то там техническим соображениям, а то, что "цепляет" лично тебя. Разумеется, от простого к сложному.

- Нужен ли вокальный гуру для молодого певца, или сейчас актуальнее self-made певцы?

- Есть такое известное выражение: у хорошего педагога - все ученики разные, а у плохого все похожи на него. Многие преподаватели, к сожалению, работают по принципу "посмотри на меня, делай как я". Но ведь голосовой аппарат у каждого свой, а тембр - это вообще уникальная штука. В теории каждый голос уникален как отпечаток пальца или радужная оболочка. Великих певцов мы без труда узнаем именно по тембру. Оперный агент из Такт Менеджмент Алекс Григорев говорил в интервью о персоналити - о том, что певцу надо обязательно найти свой тембр и свое звучание. Рассказывали байку про Михаила Боярского, что он вполне мог петь и в академическом стиле. Но не стал! Почему? Потому что его знаменитый хриплый голос с носовым призвуком узнаваем.

Серьезная педагогика - не фордовский конвейер. Можно каждому ученику дать какую-то универсальную профессиональную оснастку, но звезд не наштампуешь. Есть еще один фактор - научить человека учиться самостоятельно. Настоящая звезда - всегда self made person. А у вокалистов частенько случается, что всю жизнь ищут того самого одного единственного гуру. И не находят, разумеется.

- Хороший вокальный педагог - это же всегда немного психолог?

- Если человек зажат, закрепощен, переполнен страхами, и это мешает его профессиональной деятельности, его социализации, то ему прямая дорога к психологу. Безусловно, режиссер, особенно режиссер-педагог это тоже психолог, зачастую без оговорок. Очень многие актерские тренинги один в один совпадают с теми тренингами, которые проводят терапевты в группах.

Но есть одно важное отличие - при том количестве часов, которое выделено на актерское мастерство в учебных заведениях, не являющихся театральными вузами (и тем не менее готовящими сценических, театральных, вернее, исполнителей), при этом скудном количестве часов я могу лишь шапочно познакомить студентов с этими тренингами: смотрите, есть такой, есть вот такой, а еще можно вот так. А тренинг он на то и тренинг, чтобы повторяться регулярно хотя бы несколько раз, тогда в нем есть смысл. Стоит вспомнить Андриса Эриксона с его исследованием в Берлинской Академии музыки, результатом которого явилось пресловутое правило 10000 часов. Несложно подсчитать, сколько часов в день и в неделю потребуется при таком нормативе. Невозможно за два дня прочитать толстую книжку, все понять и начать выступать качественно иначе...

Таким образом, человек, закончивший консерваторию или другой не театральный ВУЗ, в театральном смысле является любителем, дилетантом. После театрального - продвинутым любителем. И только многолетняя театральная практика сделает из него профессионала, при условии, что эта практика является продолжением процесса обучения, если есть прогресс, развитие, если человек не успокоился и не сказал себе "у меня есть диплом, значит, теперь я профи".

- Как обрести подлинную свободу на сцене? Дайте совет.

- Единственный, по сути, путь к сценической свободе - практика. Как можно чаще выступать, участвовать в конкурсах, проходить кастинги. Да, я могу что-то подсказать, дать какие-то рецепты для конкретного случая, но практика решает все. Когда нет возможности петь, можно выступать в другом жанре - танцевать, читать стихи, произносить тосты, рассказывать анекдоты в компаниях. Все это подпадает под определение публичного выступления.

Чем больше мы выступаем, тем легче прощаемся со своими страхами и тем быстрее начинаем получать от выступления удовольствие. "Удовольствие" - слишком ленивое слово, ассоциирующееся с диваном и пледом. Тут, скорее, "кайф". Коротко и энергично. А если говорить о причине возникновения этих страхов, то получится очень долгий и грустный разговор. Про родителей в первую очередь, потом про среду вообще и школу в частности. Про то, как страдает самооценка и про то, какие извращенные формы приобретает компенсация заниженной самооценки. Мы с вами живем в обществе, где применение физической силы по отношению к ребенку как родителями, так и педагогами является разновидностью нормы. Крик и оскорбления - просто на каждом шагу. Какое уж тут творчество. Нездорово общество, нездоровы и дети в нем. И вот с этими детьми приходится работать, даже если им уже за 25. Но это, правда, отдельный разговор.

- А как вы пришли к своей нынешней профессии?

- Я закончил дирижерско-хоровое отделение в знаменитой Мерзляковке (Академический музыкальный колледж при Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского), учился у И. Г. Агафонникова. Консерватория мне не светила - у меня по специальности была четверка. В 90-е открылся экспериментальный коммерческий курс при ГИТИСе. Я поступил как актер музтеатра, то есть, по сути, вокалист. Через полгода заглянул к режиссерам, мне понравилось, и я стал совмещать актерский и режиссерский курсы. Потом экспериментальный курс развалился, и я с остальными режиссерами поступил в нормальный ГИТИС на режиссуру музтеатра, вокал к тому времени меня уже не интересовал, а дирижерское образование давало неоспоримое преимущество.

Вскоре я попал в Большой театр - Георгий Павлович Ансимов позвал меня к себе в режиссерскую группу. Два сезона я сидел на вводах, занимался административной работой, но вскоре в театре начались перестановки и массовые сокращения из-за кризиса 90-х. А потом все завертелось... Я начал карьеру художника компьютерной графики (и проработал им 11 лет), совмещая с магистратурой ГИТИСа, а затем с преподавательской деятельностью, которую не прекращал с тех самых пор. Помимо художника были и другие специальности, в основном связанные с IT, надо было как-то деньги зарабатывать, преподавание ничего не приносило, в ГИТИСе я работал за бренд. Любопытный момент, после того как в Большом все успокоилось, Ансимов звал меня туда опять. Только вот до меня эта информация дошла много-много лет спустя, когда в режиссерской группе была совсем другая команда, а Георгий Павлович уже только преподавал в ГИТИСе.

Сейчас, когда за годы работы в качестве педагога по актерскому мастерству уже накоплено много опыта, мне хочется делиться знаниями и наработками с молодыми перспективными певцами. В плане режиссерской работы пока приходилось ограничиваться компактными учебными отрывками с учетом поставленных педагогических задач, хотя в последний год все-таки удалось поставить "Богему" по приглашению Любови Юрьевны Казарновской. Вообще есть мечта собрать студентов актеров, студентов-режиссеров, студентов-сценографов, устроить ударные мастер-классы недели на две, и параллельно сделать совместный продакшн. Вырвать всех из повседневности, быта, прокрастинации и показать, как надо самостоятельно структурировать свое время в творческой профессии, чтобы по-настоящему чего-то добиться. Профессия оперного певца - это не хобби.

Екатерина АНДРЕАС, для «Новостей музыки NEWSmuz.com»

23/09/2015 - 14:09   Классическая музыка   Анонсы, Интервью
В Москве с 23 по 25 октября 2015 года будет проходить конкурс для молодых оперных певцов, организованный агентством New Opera World.

Это уже второй конкурс агентства (первый проходил в апреле 2015 года), но в этот раз в нем принимает участие оркестр. Финалисты 3-го тура будут исполнять арии в сопровождении Симфонического оркестра Московского областного музыкального колледжа имени С.С.Прокофьева. В жюри конкурса - известные педагоги, заведующие вокальных кафедр вузов столицы и режиссер, который специально даст мастер-класс для конкурсантов. Лауреатов New Opera World ждет приятный бонус: почти сразу же после проведения конкурса будет организовано прослушивание от агента европейского оперного агентства «TACT Management».

Подача заявок продлится до 16 октября.

New Opera World

О новом оперном конкурсе рассказывает Анна Селиванова - аспирантка фламандской Королевской консерватории (Антверпен), выпускница Нью-Йорк Фильм Академии - факультет музыкального театра. Креативный директор, один из организаторов конкурса и фестиваля New Opera World.

- Расскажите, что такое оперный проект New Opera World?

- Фактически New Opera World - это первое оперное агентство, официально зарегистрированное в России. Мы - молодое агентство, и вся наша деятельность и опыт наших замечательных экспертов направлены на развитие и поддержку российской молодежи, открытие новых талантов, поддержание и сохранение вокальных традиций. Мы придумали и разработали схему уникального для России культурного проекта, который на данный момент включает в себя оперный конкурс и фестиваль. Идея создания агентства возникла давно, поскольку мы практически на собственном опыте знаем проблемы изнутри. Агентство "Новый оперный мир" появилось только в этом, 2015 году, но мы уже провели конкурс для оперных певцов в апреле, который назывался I студенческий оперный форум, а сейчас планируем провести новый конкурс уже под нашим брендом. Теперь он называется Открытый международный конкурс оперных исполнителей NEW OPERA WORLD и будет проходить с 23 по 25 октября в Москве. Опыт участия в конкурсе для молодых певцов – важный профессиональный навык. Мы искали залы с хорошей акустикой, поэтому по-прежнему 2 тура пройдут в замечательной музыкальной гостиной Нотно-музыкальной библиотеки им. Юргенсона, а третий тур с оркестром пройдет в другом зале, где также удобно петь.

- Что стало поводом для проведения своего конкурса?

- Сегодня существует большая проблема в том, что 400 новых специалистов ежегодно получают дипломы, но не имеют возможности для работы и самореализации.

Приведем некоторые цифры для Москвы. 20 факультетов академического вокала – только в Москве, не считая область и регионы; по нашим подсчетам, 400 новых оперных исполнителей выпускается каждый год в столице. 7 театров в Москве (Большой театр, Детский музыкальный театр имени Наталии Сац, Камерный музыкальный театр имени Б. А. Покровского, Новая опера, Геликон-опера, Московский академический Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко, Центр оперного пения Галины Вишневской). И при этом - только 2 официально опубликованных прослушиваний за год (Молодежная программа Большого театра и прослушивание в Центр оперного пения Галины Вишневской).

Все театры в силу сложившихся условий не могут постоянно обновлять труппу, они переполнены годами сидящих на зарплате певцами. Вы будете искать с большим трудом, но скорее всего не найдете официально опубликованную информацию о прослушивании на сайте театра, это – «для своих». Театр – закрытый мир, в котором все роли давно распределены, и лишь немногие счастливчики могут в него попасть.

Мы даем участникам уникальную возможность участвовать в оперных постановках, получить опыт работы в театре, бесценный опыт живого выступления перед высокопрофессиональной аудиторией, связи, старт для выхода на международные конкурсные сцены более высокого уровня.

В течение следующего лета мы планируем поставить оперу с участием наших лауреатов и с привлечением лучших молодых режиссеров–постановщиков, сценографов, дирижеров. Это будет очень интересный проект, работа в течение месяца (ориентировочно - июль) в режиме репетиций с коучами. Но все необходимое для этого мы начинаем делать уже сейчас. New Opera World сокращенно пишется как NOW, и это означает «сейчас». Мы считаем, что здесь и сейчас, уже сегодня надо решать эту проблему.

- Это единственная проблема?

- Нет. Существует также проблема образования: 5 лет обучения не дают профессионалу «навыков выживания». За годы обучения оперный исполнитель получает много теории, но не получает главного - практических навыков. Молодым певцам нужен опыт работы на сцене, с оркестром, партией, партнерами, дирижерам, коучами… И певцы хотят знать ответ на вопрос о том, как получить работу! Оказывается, пять лет учебы не решают все эти вопросы. Без развития, без мотивации и расширения вокального репертуара даже способнейшие выпускники опускают руки, деградируют как профессионалы, обучение теряет смысл.

- Что делать?

- Получить некоторые навыки исполнитель может на конкурсах. В России есть несколько известных конкурсов, требующих очень высокого уровня исполнительства, большой и развернутой программы. Практически все эти конкурсы имеют характер серьезного спортивного состязания, это Олимпиада для певцов. Мы хотели создать новый формат - сейчас вокалисты очень нуждаются в промежуточном варианте, где программа конкурса не превышает 4-5 арии, где стресс не убивает голос, где есть возможность выступления с оркестром. На нашем конкурсе каждый сможет получить объективное мнение о своем выступлении, отношение к каждому вокалисту имеет индивидуальный и дружеский подход!

Многие начинающие певцы нуждаются в практических мастер-классах, работе над образом с режиссером. Прямое общение, совместную работу на конкурсах практически невозможно получить, но мы хотим предоставить эту возможность: на нашем конкурсе будут мастер-классы. В частности, с певцами будет работать замечательный режиссер и опытный педагог по актерскому мастерству Алексей Алексеевич Большаков.

Этот конкурс полностью открыт для певца. Мы хотим, чтобы у певцов появились новые связи и чувство уверенности в себе. Для ребят из средне-специальных учебных заведений общение с жюри станет шансом найти педагога и определиться с высшим учебным заведением. Об этом не принято говорить, но мы понимаем, что первый шаг в решении проблемы – признать ее. Мы не боимся и не стесняемся своей культуры, мы ей гордимся и нам не должно быть стыдно за наших ребят, когда они едут на конкурсы, прослушивания. Наши ребята богаче других по вокальным данным, но, к сожалению, наиболее зажаты и неуверенны в себе... Каждый день мы сталкиваемся с тотальной неуверенностью в себе у молодых певцов, особенно у тех, кто еще учится в колледже. Ведь у них еще нет опыта и побед на конкурсах! Ребята иногда настолько запуганы, что боятся подавать заявку... Мы хотим дать понять певцам, что они нужны, пора начинать! Ведь мы - наследники великих Глинки и Чайковского, у нас прекрасные педагоги и больше оперных отделений, чем в Китае, поэтому мы хотим и можем прославлять нашу страну новыми Шаляпиными. В рамках нашего проекта мы планируем при поддержке наших экспертов подготовить участников к международным форматам кастингов и прослушиваний.

- Какие еще возможности будут у лауреатов конкурса?

- Сразу после конкурса для лауреатов будет организовано прослушивание с агентом европейской компании «TACT Management». На этом прослушивании лауреаты смогут задать все интересующие их вопросы, в том числе как достойно представиться, как составить портфолио, как держаться на прослушивании и многое другое.

- На сайте указано, что третий тур будет проходить с оркестром. Расскажите, что это за оркестр?

- Для большинства вузов выступление с оркестром - это роскошь. Напрашивается вопрос, как оперному певцу научиться петь с оркестром, если петь с ним крайне редко? И то, что третий тур будет проходить с оркестром - для нас принципиальный и важный вопрос. И совместное решение на этот вопрос мы нашли вместе с администрацией Московского областного музыкального колледжа имени С.С. Прокофьева. Там работает очень хороший, заинтересованный в развитии музыкальной культуры коллектив, который даже несмотря на свою высокую занятость поддержал наше предложение приехать из Пушкино (там находится колледж), чтобы принять участие в работе конкурса и стать официальным партнером конкурса. Руководитель Симфонического оркестра Илья Яковлевич Рейбарх уже получил ноты.

Важным фактом стало еще и то, что симфонический оркестр п/у И.Я. Рейбарха уже имеет опыт сотрудничества с вокалистами: совместно с солистами этим коллективом были исполнены такие крупные и сложные сочинения, как опера С.В. Рахманинова "Алеко" (в концертном исполнении) и концерт Р. Глиэра для голоса с оркестром. Кроме этого, оркестр имеет успешный опыт работы и в туре конкурса: в прошлом году в колледже проводился международный конкурс исполнителей на гуслях и многострунных безгрифных инструментах. Оркестр блестяще выполнил задачу аккомпанемента участникам, вышедшим в финал конкурса. Этот оркестр нам рекомендовали, и мы ему абсолютно доверяем.

- В Москве проходит множество фестивалей. Чем будет отличаться ваш?

- Все фестивали направлены на приглашение и участие звездных имен в проекте, либо на участие в них уже существующих театров. В таких фестивалях опять нет места профессиональным молодым и амбициозным, но еще пока неустроенным певцам. Все, что им позволено, так это занять место в зрительном зале. За месяц работы/учебы на нашем фестивале певец пройдет интенсивный курс, поработает с профессионалами, вырастет в творческом плане. Он получит диплом и свой долгожданный опыт участия в спектакле с оркестром, опыт сольного выступления. Это будет итог плодотворной работы с коучами, дирижером, концертмейстером, режиссером. Как агентство, мы считаем своим долгом дать певцам полный комплект материала для будущей работы (видео, аудио, профессиональное резюме), что сейчас является первостепенным для приема на работу, а также у них будет готовый "пакет" лучших арий для прослушиваний.

В идеале, при самом лучшем раскладе, мы хотели бы осуществить постановки трех опер в трех составах. Но многое будет зависеть от самих участников - мы не знаем, кто к нам придет на конкурс, но с нетерпением ждем заявок от всех. Ведь мы планируем, чтобы в фестивале участвовали наши лауреаты.

Индивидуальность нашего проекта заключается в том, что это не конкурс ради конкурса, а первый этап к проведению Летнего Фестиваля оперных исполнителей. Мы думаем провести фестиваль по европейской модели - на открытой летней площадке, что позволит приобщить людей к высокому искусству и разбавить их привычный повседневный летний досуг. Это очень модно в Европе, но у нас пока еще не так популярно, хотя мы имеем все для этого: прекрасные парки, замечательных певцов и энергию, которую нужно направлять в правильное русло.

Екатерина АНДРЕАС

28/04/2015 - 01:52   Классическая музыка   Интервью
С 24 по 26 апреля в Москве проходил новый конкурс академического вокала «I студенческий оперный форум».

Организатором конкурса стало молодое агентство «Новый оперный мир», которое в перспективе хочет вырасти из конкурса в полноценный фестиваль классической музыки с участием лауреатов, а при еще лучшем раскладе – в российское оперное агентство.

Следующий конкурс уже запланирован на осень. В нем смогут принять участие студенты вокальных факультетов. В этот раз на конкурс подали заявки 45 певцов, из которых после отбора компетентного жюри до третьего тура дошло 8 исполнителей. Все три тура конкурса проходили в музыкальной гостиной Нотно-музыкальной библиотеки им. Юргенсона.

Музыкальный журналист Екатерина Андреас обсудила результаты первого конкурса с Анной Селивановой, организатором конкурса.

- Анна, расскажите, пожалуйста, что стало импульсом к проведению нового вокального конкурса именно для студентов

- Наш конкурс "Первый Студенческий оперный форум" направлен на развитие и поддержку молодежного оперного искусства. К сожалению, у нас в стране проводится очень мало оперных конкурсов, где, будучи студентом как средних музыкальных вузов, так и высших, исполнитель мог бы проверить свои силы перед выходом на крупные международные конкурсы.

- Обычно на конкурсах певец поет сразу несколько произведений в одном туре. Вы специально продумывали, чтобы певцы имели возможность распределить свои силы и петь арии не в один день, а на разных турах?

- Да, это проверенная схема проведения конкурсов в Европе и Америке. Все понятно о певце с первого произведения и не нужно его ставить в условия исполнения 3 - 5 произведений подряд. Это не концерт, на котором ты даришь публике свои эмоции и сам получаешь от этого удовольствие. Это эстафета, где любая ошибка, помарка, может стоить тебе не прохождением в следующий тур. Поэтому мы и воспользовались этой схемой. Так же на конкурсе вокалистов все должно быть удобно и комфортно именно для вокалиста, а не для жюри. Для этого мы создавали все возможные условия комфорта для конкурсантов. (В зале была хорошая акустика, предоставлялся концертмейстер, участники могли поменять время выступления - прим. автора) Главная их задача была хорошо отпеть.

На второй тур конкурса могли прийти все желающие, конкурсанты могли привести свою группу поддержки. Сразу была видна разница - один и тот же участник на первом и на третьем туре нашего конкурса выступал так, словно это два разных человека. К третьему туру певец наконец-то раскрепощался. Все-таки у нашей русской вокальной школы при всех достоинствах есть и большой недостаток: ребята из России на конкурсах обычно очень зажаты. Если русский певец на конкурсе поет свободно, скорее всего, он учился в Европе. Эта зажатость связана с тем, что у нас не преподают хорошо иностранные языки и вокальную фонетику; не все педагоги знают, какой репертуар подходит для голоса; во время учебы частая критика закрепощает ребят. Надо чаще поощрять и хвалить певца. Все знают, что начинающий певец очень волнуется на сцене, и чтобы это волнение прошло, певцу нужна регулярная практика. А где ее получить? Негде. На Западе у студентов гораздо больше возможностей получить сценический опыт. Там продюсер может предложить студенту поучаствовать в спектакле или концерте с оркестром. И среди молодых певцов есть большой спрос на бесплатное участие в опере, потому что им нужен опыт. Опыт - это шанс быстрее получить работу! В этом от части и есть наша идея дать дополнительную возможность ребятам выйти лишний раз на сцену и повысить их само оценку как исполнителей!

- Кто был в жюри конкурса?

- В жюри первого конкурса были приглашены уважаемые педагоги из РУТИ-ГИТИСа: доцент кафедры вокального искусства, заслуженная артистка Ольга Федоровна Миронова, дирижер, заслуженный деятель искусств Лев Михайлович Морозовский, а также педагог из Государственной классической академии им. Маймонида, заслуженная артистка, солистка театра «Геликон-Опера» Марина Викторовна Андреева.

- Вы будете привлекать спонсоров для следующего конкурса?

- Все расходы на проведение конкурса покрывает не участие спонсоров (их у нас нет), а взносы конкурсантов. (Взнос для участника составил 2000 руб. – прим. автора). Почти всегда у спонсорства есть обратная сторона медали – спонсор может диктовать свои условия. Наш конкурс строится на принципе открытости и прозрачности. Мы планируем открывать новые таланты и имена. Но если будут интересные предложения, которые не будут мешать, а будут помогать нам в развитии, то, конечно же, мы будем рады сотрудничеству!

Говоря о результатах конкурса: в старшей вузовской группе первое место получили Андрей Опольский, Александра Никитина и Анастасия Донец. Второе место также разделили несколько исполнителей - Мария Бойко, Иван Марков, Надежда Мейер. Третье место в старшей группе получила Елена Овсянникова. В младшей группе дипломами отмечены только две певицы: 3-ю премию получили Екатерина Чащина и Цветана Омельчук. Вскоре можно будет посмотреть видео участников конкурса на сайте http://newoperaworld.com/

- На сайте конкурса заявлено, что победители смогут прослушаться у международных импресарио, это так?

- Конкурс связан с международными оперными агентствами, в частности, мы сотрудничаем с престижным агентством TACT Art Management , и мы будем содействовать, чтобы у победителей конкурса состоялось прослушивание у импресарио.

- Девиз вашего конкурса – «меняй мир своей мечтой». Что еще Вы хотели бы изменить в российской оперной среде?

- Если все будет складываться успешно, мы планируем проводить фестиваль с участием победителей конкурса разных лет и симфонического оркестра. Кроме того, если вы зайдете на известный сайт Operabase.com, то вы удивитесь, сколько в нашей стране работает оперных агентств. В Америке, на Западе открыты тысячи агентств, а у нас их фактически нет… Мы мечтаем о том, чтобы «Новый оперный мир» стал крупным оперным агентством в России, возможно, даже первым таким агентством! Мы открыты к сотрудничеству и приглашаем всех молодых певцов проверить свои силы, проявить свой талант и принять участие во «Втором студенческом оперном форуме», который состоится уже этой осенью. И мы говорим Вам: "Меняй мир своей мечтой!"

Быстрый поиск:
17/04/2015 - 17:36   Классическая музыка   Интервью
Меццо-сопрано Ксения Дудникова — восходящая звезда Московского академического музыкального академического театра им. Станиславского и Немировича-Данченко.

К счастью для публики, именно Ксении были доверено исполнить партии в главных премьерах этого и прошлого сезона: Марфы в «Хованщине» Мусоргского и Амнерис в «Аиде» Верди. Культура ее исполнения и выразительное актерское решение роли уже успели обратить внимание взыскательных театральных критиков, номинировавших Ксению на «Золотую Маску» за роль Амнерис.

Беседуют с Ксенией Дудниковой музыкальный журналист Екатерина Андреас и музыковед Олеся Бобрик. Сокращенный вариант этого интервью был опубликован ранее в газете «Играем с начала» (2015. № 3 (130). С. 10). Мы публикуем его полный вариант.

Ксения Дудникова в «Хованщине» (Марфа)
Ксения Дудникова в «Хованщине» (Марфа)

Екатерина Андреас: Вы спели в театре Станиславского несколько больших партий, Ольгу в «Евгении Онегине», Дорабеллу в «Cosi fan tutti», Амнерис в «Аиде» и Марфу в «Хованщине». Какие из них особенно значимы для Вас?

- Наверное, именно партия Амнерис стала отправной точкой для скачка. Очень трудно петь партию Амнерис, если ты не полностью владеешь своим голосом, если ты не понимаешь особенностей исполнения, стилистики и итальянского языка... Мне нужно было подрасти к этой партии, поэтому работа над ней дала качественный скачок… Чем выше ответственность, тем больше приходится трудиться, вкладывать душевных и физических сил.

Некоторые события дают толчок к развитию. Чем больше стресс, ответственность — тем больше ты мобилизуешься. У меня стресс всегда срабатывает на позитив. В стрессовой ситуации я всегда могу сделать то, чего не могу в состоянии покоя. Поэтому я почти всегда в стрессе. [Смеется.]

В случае с Амнерис качественный скачок однозначно дала работа с Петером Штайном. Метод его работы отличается от привычного нам метода Александра Борисовича Тителя. Петер Штайн больше работал над жестами, мизансценами. В работе над посылом и энергетикой фраз сработала уже школа нашего театра, мне самой пришлось искать опорные, важные слова, которые должны быть услышаны залом. Для меня одно из таких слов — «vendetta», «месть». Амнерис постоянно говорит о мести. Сколько раз она говорит о том, что сама своими руками его убивает! Кто его спасет? Это очень важные слова. И в конце зритель жалеет, сочувствует Амнерис, ведь она и сама гибнет из-за своей любви… В работе режиссера главное — «достать» из души актера именно ту реакцию, которая для человека окажется родной. Понятно, что многое прописано в словах и нотах, но «подкладывать» ты можешь свое, тогда спетая тобой фраза будет звучать глубже, сильнее.

Ксения Дудникова в «Аиде» (Амнерис)
Ксения Дудникова в «Аиде» (Амнерис)

Олеся Бобрик: Для Вашего голоса в принципе удобна партия Амнерис?

- В целом, да. На самом деле сложность партии не в ее тесситуре, а в драматическом наполнении. В этом плане партия сложная. Но и как любая итальянская музыка она очень удобна, если ее петь в правильных темпах. У каждого эпизода есть свое внутреннее развитие, которое нельзя замедлить или ускорить. Музыка подчинена этому развитию.

О.Б.: Что касается темпов в вашей постановке, то они кажутся комфортными не всегда. На мой слух, в них много спонтанного. Я уже несколько раз видела эту постановку и, например, казалось, и каждый раз Ваша первая фраза — «Quale insolita gioia nel tuo sguardo!» («Необычною радостью горит твой взор!») — терялась. Она не успевала прозвучать полноценно из-за суетливого темпа, заглушалась слишком громким звучанием оркестра… Видимо, то, будет ли она услышана, во многом зависит от внимания, чуткости дирижера…

Е.А.: Были ли у Вас такие роли, которые как пружина вначале сковывали, а спустя время эта пружина выпрямлялась и еще больше раздвигала границы возможного?

- Наверное, эта скованность всегда существует как один из этапов работы над ролью. Сначала ты берешь музыкальный материал, изучаешь либретто и исторические факты. Потом приходит режиссер и говорит: «Я хочу, чтобы было так, так и так». И ставит тебе границы. И ты в эти границы, в эти четыре стенки пытаешься вместить все, что ты уже себе надумал. Этот момент тесноты присутствует в работе над любой ролью.

Всегда существует противостояние между режиссером и артистом. Мы являемся какое-то время пешками в руках гроссмейстера-режиссера, который выстраивает игру: «А попробуй сюда пойти, вот эту эмоцию подложить»... Как в этом «бородатом» анекдоте: «Я Вам не мешал два месяца работать, теперь Вы мне не мешайте». Но в момент, когда ты начинаешь быть убедительным в тех рамках, которые поставил режиссер, эти стенки начинают рушиться, ты чувствуешь свободу действия в заданном контексте всей постановки. Очень важно при этом взаимодействие с партнерами, которые также находились в своих «четырех стенах».

О.Б.: Когда Вы только вводились на роль Ольги, Вы говорили, что эта партия Вам не подходит по темпераменту. Что-то изменилось?

- Теперь я с ней, поняла ее. Артист должен быть разным, это совершенно точно. Поэтому надо искать в жизни способы «добывания» эмоций. Чем больше спектр эмоций, которые ты испытал в жизни, тем больше у тебя арсенал для работы над образом. Ты можешь вспомнить ситуацию и применить эмоции, которые у тебя возникали. Думаешь про себя: «Ага. Пригодится! В копилку!»

О.Б.: А зал? Как он влияет на Ваше исполнение?

- Энергетический поток от такого количества людей — просто потрясающий. У зала бывают разные эмоции. У нашего театра — свой зритель, высоко культурная публика, которая на музыкантском уровне обсуждает постановки… Люди приходят в театр не только получить удовольствие, но и обсудить впечатления… В премьерные дни «Хованщины» публика была разная. В первые два дня была пресса. А пресса – это очень подготовленная публика, люди, которые эмоционально как бы одеты в бронежилеты. Ты поешь, отдаешь свои эмоции, но каждый раз попадаешь как будто в стенку. Где-то к середине спектакля наконец-то удается пробить брешь, чувствуешь: «Слава Богу, пошло! Достучался до людей! Глаза загорелись, поверили!» А на последний спектакль пришла потрясающая публика — уже за чистыми впечатлениями, в такие вечера зал дольше аплодирует, все выходят к оркестровой яме, кричат «браво», «брависсимо!»

У каждого зала есть своя публика. Например, в Дом Музыки приходят люди, открытые, как книга, они благоговейно воспринимают любой звук, который из тебя исходит. Огромное удовольствие петь для этих людей, когда ты чувствуешь, как их восторг нарастает…

Е.А.: Когда новую постановку смотрит пресса, она обращает внимание не только на музыкальную сторону спектакля, но, прежде всего, на новую работу режиссера. И певцы становятся заложниками сложившейся ситуации…

- Александр Борисович Титель уже заслужил свой статус. Я доверяю ему. Он многократно повторяет на репетициях: «Я не ставлю спектакль, не говорю артистам, куда идти и какие эмоции испытывать, я только предлагаю им условия для действия…» Как он говорил нашему Досифею: «Ты чистый диктатор, Гитлер…» Досифей должен фанатично верить в свою правоту.

Режиссер создает настрой, дает посыл… В «Хованщине» — он создает состояние бреда, в которое заставляет поверить всех вокруг. Понятно, что это трудно соотнести с православной верой, что это очень трудно, что все артисты внутренне борются с этим… В большинстве постановок Досифей присутствует как духовный лидер, аскет, который наставляет и поучает всех. Но задумка Александра Борисовича другая. Он хотел показать Досифея как вероломного, противоречивого человека, которого заставляет идти по пути веры мощная внутренняя гордыня.

Ксения Дудникова в «Хованщине» (Марфа)
Ксения Дудникова в «Хованщине» (Марфа)

Е.А.: Какие были различия Вашей трактовки образа Марфы и видения его режиссером?

- Когда я только приступила к работе, я много читала о том времени. Хотя именно у Марфы нет исторического прототипа… Мне хотелось идти по традиционному пути восприятия Марфы: она все-таки с Богом. Почему женщина уходит из мира в монастырь, в веру? Только из-за большой любви. Образ Марфы очень многогранный. Мусоргский как бы дает «люфт» певцу, актеру, дает ему свободный воздух, который позволяет представить разные варианты развития образа. Поэтому мне было очень важно представить, каков будет контекст… Когда я спросила Александра Борисовича, в чем опора, стержень моей Марфы, он сказал: «Любовь к Андрею». Я все подчиняла этому. Я думала, что Марфе хочется тихой и мирной жизни, что она хочет спрятать себя и Андрея в один «кокон», утешить и успокоить Андрея, потому что он ненормален, он рвет и мечет, кидается во все тяжкие… Но — нет. Александр Борисович думал иначе. Марфа испытывает не чистую, созидательную любовь, а любит со страшной страстью. Это любовь, к которой примешивается и вожделение, и обида за то, что Андрей взял ее честь, но не ценит ее, что он полюбил другую женщину, Эмму. Александр Борисович хотел, чтобы я была вероломной. В процессе репетиций Александр Борисович подсказывал, что Марфу посещали такие мысли: сейчас я эту Эмму за угол заведу и шею ей сверну. Конечно, к жертвенности и православию это уже никакого отношения не имеет.

О.Б.: Из традиционного прочтения больше других «выбивается» сцена Марфы и Сусанны. Как ее объясняет Александр Борисович, и как Вы ее понимаете?

- Сцена Марфы с Сусанной в нашей постановке — это момент, когда одна женщина пытается объяснить другой, что такое чувственное наслаждение. В какой-то момент в сознании Марфы происходит подмена, и она уже видит не Сусанну, а Андрея... После этого понятны слова Сусанны о том, что Марфа ее искусила. И понятно, почему Сусанна говорит, что созовет всех на суд, и Марфу сожгут. Но она не понимает, что для Марфы умереть — это счастье, лишь бы не гореть постоянно во внутреннем огне, в страсти… Я понимаю, что сцена эта выглядит двусмысленно. Но я оправдываю решение режиссера. Действительно бывает, когда на тебя налетает человек с незаслуженными обвинениями, и ты ему пытаешься объяснить: «Да, нет… Да, послушай, ты не понимаешь, о чем ты говоришь… Дай мне объяснить тебе, что это такое…»

О.Б.: Есть ли какое-нибудь исполнение партии Марфы, которое кажется Вам эталонным?

- В плане культуры звука эталоном для меня остается Ирина Константиновна Архипова. Я очень люблю тембр ее голоса. Он аккуратный, сфокусированный и выразительный, но не отвлекает тебя от сути, от того, что она хочет сказать.

Е.А.: Партия Марфы написана для контральто. Насколько она Вам удобна?

- Она очень сложная. Одно дело — петь в нюансе forte, fortissimo в верхнем регистре, который и так «летит» в зал. Другое дело — петь в центральном и грудном регистре, который по физике глуше. Конечно, очень сложно прозвучивать в грудном регистре драматические фрагменты.

О.Б.: Думаю, многим, кто слышал Вашу сцену гадания Марфы, необычным показался открытый звук в грудном регистре, особая краска — практически «народное» звучание, которое в этой сцене я больше ни у кого не слышала. Вы сами это придумали?

- Да. Я считаю, что так больше передается страх перед потусторонними силами. Я пыталась показать, что, может быть, в какой-то момент эти силы в Марфу вселяются. Конечно, можно спеть более «культурным» звуком, но это не будет так выразительно. Вполне возможно, что позже я буду петь это по-другому. Ведь образ развивается из спектакля в спектакль.

Я понимаю, что сейчас, когда стандартом является «европеизированный», нивелированный звук, такая краска не может не «броситься» в уши. Конечно, я понимаю, что нельзя злоупотреблять грудным регистром, но есть пара мест в партии Марфы, где это нужно сделать. Окраска звука, вокальная интонация тоже должна выражать состояние. Если музыка кажется лирической, это вовсе не означает, что ее надо петь «лирично». И, безусловно, чтобы все сходилось в одну точку, должна быть совместная игра артиста, режиссера и дирижера.

Е.А.: Какие впечатления у Вас от общения с Александром Николаевичем Лазаревым?

- Лазарев — потрясающий эрудит и очаровательный в общении человек, который может пошутить так, что ты будешь смеяться весь день и не сможешь успокоиться. Во время репетиций создается такая замечательная, легкая атмосфера, что даже ошибки не угнетают. Он дает понять: мы вместе делаем дело и без того трудное, музыка драматически очень наполненная, очень тяжелая, и для исполнения, и для понимания… Но сейчас, когда мы репетируем, мы немножечко пошутим. Много у Мусоргского классных словечек, которые мы потом в обычной жизни употребляли по отношению друг к другу… Это здорово!

О.Б.: «Возможе Гордад» — вообще призыв для вокалистов полезный… А как работалось с Лазаревым?

- Понятно, что, когда работаешь с таким дирижером, как Александр Николаевич Лазарев, никаких вопросов относительно музыкального текста как такового оставаться не должно. Александр Николаевич — уникальный человек, которому ты полностью доверяешь как профессионалу. Он в совершенстве знает партитуру, и ему не составляет никакого труда включать вовремя все группы инструментов, хор и солистов. У Александра Николаевича абсолютно понятный жест. В наше время, к сожалению, очень мало дирижеров, которые настолько точны во вступлениях. Второе его качество — это стабильность. Под словом стабильность я подразумеваю логичное последовательное развитие музыкальной мысли. Такому дирижеру веришь, с ним ты просто физически не можешь спеть плохо. Он ведет свою музыкальную мысль, и ты идешь вместе с ним. Если есть этот объединяющий всё посыл, мысль, то работать очень легко…

Единственное, что было мне трудно: Александр Николаевич просил петь в сольных эпизодах несколько фраз на длинном дыхании; я, честно говоря, изо всех сил сопротивлялась и даже несколько раз пыталась схитрить… Но на меня был послан требовательный взгляд, и я поняла: спорить и хитрить бесполезно.

О.Б.: Когда присутствуешь на Ваших спектаклях, возникает впечатление абсолютного погружения в образ. Трудно ли выходить из этого состояния?

- Отдых для меня — вещь очень условная. Вообще период погружения в работу над ролью — тяжелый и для меня, и для моих домочадцев. В случае с Марфой я начала мистифицировать всё, события казались особым образом связанными между собой. Мне снилось, что я горю, мне не было больно, но я чувствовала отвратительный запах опаленной плоти. Никак не могла отделаться от этого сна… Оставить театр в театре — невозможно. Но жить по-другому я не могу, я не смогу донести чувства по-настоящему, если не переживу их реально. А после спектакля наступает полное опустошение…

Я живу на сцене неистово. Может быть это и «перебор», но, на мой взгляд, это единственный способ развиваться. Ощущение сцены и зрителя приходит с опытом. Сначала ты долго работаешь, «взбиваешь лапками масло», и долго явного эффекта нет, но в какой-то момент происходит прорыв, и ты начинаешь ощущать свою силу, силу воздействия на зрителя. Чем интенсивнее ты работаешь на сцене, тем больше ты «раздуваешь» свое энергетическое поле.

Ксения Дудникова в «Войне и мире» (Элен)
Ксения Дудникова в «Войне и мире» (Элен)

О.Б.: Так жить на сцене — было ли это важным для Вас всегда? Даже когда Вы только начинали учиться? Ведь часто начинающие певцы думают: сначала мы научимся петь, контролировать звук, а потом добавим эмоции...

Е.А.: Эмоция помогает петь…

- Жить в пении — всегда было для меня очень важным. Я считаю, что без этого нельзя быть полноценным артистом. Иначе вообще невозможно вызвать у зрителя эмоции. Мысль, голос и слово всегда должны быть вместе, только тогда то, что ты делаешь, представляет ценность.

Е.А.: Какие партии Вы сейчас хотели бы исполнить?

- Думаю, что Кармен будет ближайшей постановкой, я уже приступила к погружению в эту партию. Мне кажется, у меня будет такая Кармен, которой ни у кого никогда не было. Уж слишком долго и слишком сложными путями я к ней иду. Еще я мечтаю спеть Любашу в «Царской невесте». Сейчас я бы предпочла петь тесситурно более высокие партии. Мечтаю когда-нибудь спеть вагнеровскую Изольду, конечно, она написана для сопрано, но музыка — невероятной красоты… Я очень люблю Вагнера, люблю и пою его «Стихотворения Матильды Везендонк».

Дело в том, что насыщенное звучание в нижнем регистре есть у меня от природы, и долгое время он существовал как бы «отдельно» от остальных. Именно из-за него меня считают контральто. Но по окраске голоса на всем диапазоне я центральное меццо.

Е.А.: Как Вы относитесь к тенденции аккуратного пользования грудным регистром, характерной для современного «европейского» восприятия типа голоса меццо-сопрано?

- Лично для меня важно петь естественно, не «ужимать» голос, не подснимать его и не пристраивать. Можно искать разные краски в голосе, но в любом случае петь должно быть удобно. Наша русская школа пения точно характеризует наш народ: мы все делаем неистово. И поем мы неистово, громко. Правда, поэтому поем не очень долго. А европейская школа, на мой взгляд, «энергосберегающая». С ней поют, может быть, не так громко, не так сочно, насыщенно и драматично, но зато долго и эстетично. Трудно сказать, что лучше: жить очень ярко, гореть ярко, но не долго, либо жить спокойно, но долго. Что лучше? Каждому — свое.

Беседа состоялась в марте 2015 г.

03/04/2015 - 03:25   Классическая музыка   Концерты
Тамара Синявская проводила мастер-классы в течение 8 часов.

28 и 29 марта в московской музыкальной школе имени В.И.Мурадели состоялись мастер-классы Тамары Ильиничны Синявской, народной артистки СССР, солистки Большого театра, профессора, заведующей кафедрой вокала РУТИ-ГИТИС. Мастер-классы для молодых оперных певцов проходят всего один раз в год, и каждый длится около четырех часов. Встречу с известной певицей ждут с огромным нетерпением, многие мечтают прослушаться у Тамары Ильиничны, подают заявки на сайте «Фонда музыкального наследия Муслима Магомаева» и приезжают из разных городов: от Санкт-Петербурга до Новосибирска.

Тамара Синявская

Умный, ищущий певец даже после 15-20 минут пения «под присмотром» опытного вокального педагога может полностью пересмотреть свою привычку петь, правда, если запомнит советы и свои вокальные ощущения. Важно именно на раннем этапе, когда у исполнителя уже появилась начальная техника пения, а голос еще свеж, получить тот самый ценный урок, который поможет определиться, в каком направлении стоит развиваться, что петь – а что пока петь рано.

Тамара Синявская

В этом году в мастер-классе приняли участие 13 певцов, и некоторым из них Тамара Ильинична подсказала более точно выбирать репертуар. Из других важных советов - почти каждому певцу – необходимо было уделять больше внимания слову.

При исполнении мелкого текста, по мнению Тамары Синявской, желательно больше артикулировать, «все остальное идет на дыхании».

Тамара Синявская

Меццо-сопрано из Пермской консерватории Тамара Ильична порекомендовала беречь грудной регистр голоса и не злоупотреблять им. Иногда меццо-сопрано бывает сложно контролировать нижний регистр, так как он открывается естественно. Но голос и свои низы надо меццо-сопрано беречь. «Сначала ты поешь грудью до-ре-ми-бемоль, потом ми-фа, потом поднимаешься на фа-соль. Именно так теряется середина. Здесь может помочь только контроль и сила воли», - посоветовала Синявская.

Для эффективной работы на репетициях был рекомендован рецепт, которым певица сама пользовалась: «Надо всегда держать «глаза в нотах». Чтобы знать, с какой ноты начинается ария, и уметь сказать концертмейстеру, с какой ноты начать».

Тамара Синявская

Во время урока Тамара Синявская находила оригинальные фразы, понятные для каждого певца: «Ты поешь арию так, как будто ворочаешь кирпичи, русской манерой» // «Музыкальные повторения у Моцарта создают напряжение, но их надо петь по-разному» // «Одень себя в моцартовский камзольчик».

Все эти замечания не случайны – ведь еще один важный нюанс, указывающий на интеллект певца: умение передавать стиль эпохи исполняемой музыки. Как показал первый день прослушивания мастер-класса, к сожалению, практически все певцы до встречи с Тамарой Ильиничной пели европейскую музыку в русской стилистике. Одна певица даже обратилась напрямую: «Я приехала спросить о том, как? Как мне это петь? Была в Европе – в жюри ни у кого не было претензий ни к технике, ни к голосу, но все сказали, что это не в стиле». В данном случае речь шла об арии Ромео из оперы Беллини «Капулетти и Монтекки».

Тамара Синявская

С большим чувством такта и деликатностью Тамара Ильинична давала свои советы и замечания начинающим оперным певцам, иногда переводя что-то в шутку, чтобы исполнитель чувствовал себя более комфортно на сцене, и меньше волновался перед многочисленной публикой, присутствовавшей в зале.

В заключение стоит добавить, что с каждым годом заявок на участие в открытых мастер-классах Тамары Синявской становится все больше. Отбирают участников по анкетам, где основное внимание отводится репертуару, и на каком курсе высшего учебного музыкального заведения учится певец. Приоритет специально отводится старшим курсам, подразумевая то, что певец имеет хороший опыт и готов к профессиональной работе. Но, как показал первый день прослушивания, несмотря на тщательный отбор, диплом о высшем музыкальном образовании по классу академического вокала – еще не абсолютный показатель того, что певцу вообще стоит …петь для кого-то (кроме себя). Потому что помимо непреодолимого желания певца петь, остается еще робкое желание слушателя получать эстетическое удовольствие от великой музыки. Вопрос этот, конечно, не к данному конкретному мастер-классу и тем более не к уважаемой Тамаре Ильиничне, которая всей душой старалась помочь даже в самых трудных вокальных случаях. Провинциальный уровень исполнения некоторых певцов навел на мысль о том, что в оперу идут все, кому не лень. Однако, даже «купив диплом», где гарант того, что этот диплом сделает из тебя профпригодного певца? Петь ведь надо на сцене, а не на бумаге.

В этом плане гораздо эффективнее было бы проводить отбор не только по анкетам, но еще и по видео. В таком случае певцы, которые действительно будут работать по профессии, могли бы получить долгожданный мастер-класс у легендарной Тамары Ильиничны Синявской.

Екатерина АНДРЕАС, «Новости музыки NEWSmuz.com»