Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко

29/04/2019 - 16:31   Classic   Новости
Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко представит 30 мая последнюю премьеру юбилейного сезона – оперу Джузеппе Верди "Отелло". Она пройдет в рамках XIX сезона Открытого фестиваля искусств "Черешневый лес".

Оперный шедевр Верди – редкий гость на московской оперной сцене. В прошедшем столетии он появлялся здесь лишь дважды: в конце 1970-х в Большом театре, в 1996 г. – в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. Заглавную партию тогда исполнил Вячеслав Осипов, постановку осуществил художественный руководитель РАМТа Алексей Бородин.

Нынешнюю постановку приглашен осуществить выдающийся кинорежиссер, двукратный лауреат Венецианского кинофестиваля Андрей Кончаловский:

"Роль режиссера в жанре оперного искусства требует смирения. Моя задача — прежде всего не отнять у слушателя музыку, ради которой это искусство и существует. Тем более, когда ставишь оперу гениального композитора. Сложность в том, что визуальный ряд в опере не обязательно должен соответствовать зрительному видению Верди. Тут возможен определенный шок, но только такого рода, который бы не разрушал музыкального прочтения великим композитором великой драматургии".

Хибла Герзмава поет Дездемону
Хибла Герзмава поет Дездемону

Сценограф – британский художник Мэтт Дили. Костюмы создает Дмитрий Андреев.

Музыкальный руководитель постановки – главный дирижер Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко Феликс Коробов:

"Я очень рад, что в репертуар нашего театра возвращается "Отелло" Верди. Тем самым мы продолжаем шекспировскую линию Верди, начатую в прошлом сезоне. Это прекрасная и любимая многими опера. Кроме того, новая постановка – это моя отдача старого морального долга. Мне кажется, что "Отелло" будет очень правильным поклоном в адрес и нашего легендарного тенора Вячеслава Николаевича Осипова, и вошедших в историю театра артистов и постановок. Нужно помнить свою историю. Люди живы, пока о них помнят. Для меня "Отелло" – это память об Осипове".

Премьера оперы «Отелло» Джузеппе Верди состоится в Музыкальном театре им. К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко 30-31 мая и 1-2 июня 2019 года.

Партию Дездемоны в премьерных спектаклях исполнит Хибла Герзмава (в других составах – Елена Гусева и Наталья Петрожицкая). Партию Отелло исполняют Николай Ерохин и Арсен Согомонян, Яго – Антон Зараев и Алексей Шишляев, Кассио – Владимир Дмитрук и Кирилл Матвеев.

20/03/2019 - 14:51   Classic   Новости
19 марта 2019 на 48-м году жизни скончался ведущий солист оперной труппы Музыкального театра им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко Сергей Балашов.

Сергей пришел в театр в 1998 году, сообщает пресс-служба театра. Без него было трудно представить себе хотя бы одну оперную премьеру театра. Ленский в «Евгении Онегине», Альфред в «Травиате», Неморино в «Любовном напитке», Вертер в одноименной опере Массне, Альмавива в «Севильском цирюльнике», Гофман в «Сказках Гофмана». Список партий можно продолжать и продолжать…

На протяжении почти двух десятков лет он являлся не просто ведущим и высоко оцененным критикой певцом и любимцем публики. Сергей Балашов относился к тому типу артистов, которых в театре по праву считают незаменимыми. В любое время он был готов ввестись в новый для себя спектакль, заменить заболевшего коллегу, выручить театр. И для режиссеров, наших и приглашенных, и для дирижеров сотрудничество с Сергеем Балашовым всегда становилось увлекательным сотворчеством.

Сергей Балашов
Сергей Балашов

В последние годы Сергей Балашов открыл себя еще в одном качестве – он выступал в качестве контратенора, исполняя партии в барочных операх и кантатах.

Панихида состоится 21 марта 2019 на Основной сцене. Начало в 11.00. Похоронен артист будет на родине, в Ярославской области.

20/03/2019 - 00:27   Classic   Новости
Премию BraVo в области классического искусства вручили на Исторической сцене Большого театра.

Премия BraVo проводится во второй раз, она призвана отмечать заслуги артистов в области классической и популярной музыки. Во вторник вечером свои награды получили артисты классического искусства, а также произведения и площадки, связанные с этим направлением.

Перед церемонией
Перед церемонией

"Я очень рад, что такой проект, который объединяет лучших артистов Европы и Азии, создан и развивается именно в России. У премии есть особенность, которая отличает ее от других... Главным критерием присуждения премии BraVo является зрительский успех. Я заранее поздравляю всех лауреатов", — сказал на церемонии награждения министр культуры РФ Владимир Мединский, который вручил приз театру "Астана Опера".

Следом артист балета Сергей Полунин передал награду другой площадке — концертному залу "Зарядье". Выступлением знаменитого танцовщика завершилось первое отделение торжественной церемонии: на сцене Большого театра он представил хореографию на песню Take me to Church.

За лучший классический женский вокал наградили оперную певицу, лауреата премии "Золотая маска" и приглашенную солистку Большого театра Венеру Гимадиеву. Она получила приз из рук знаменитого итальянского тенора Витторио Григоло, который сорвал овации благодаря исполнению арии Каварадосси из оперы Пуччини "Тоска".

"Ты самая прекрасная в мире", — сказал по-русски Григоло, а солистка продемонстрировала великолепное сопрано, спев болеро "Красавицы Кадикса" композитора Лео Делиба.

За лучший классический мужской вокал премию получил знаменитый китайский бас Хао Чжан Тян. Он рассказал, что всегда мечтал побывать в Москве, но не находил возможности, пока не получил приглашения от организаторов премии. Накануне они с женой погуляли по Красной площади, и это событие совпало с 28-летней годовщиной их брака. "Вы можете представить, насколько это для меня значимо", — подчеркнул артист.

"Открытием года" по версии премии назвали юного пианиста Ивана Бессонова. Он исполнил гостям Прелюдию соль минор №5 опус 23 Сергея Рахманинова.

Госоркестр имени Светланова назван лучшим оркестром года.

Премию за "Оперу года" вручили постановке "Триумф Времени и Бесчувствия", которую на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко поставил театральный режиссер Константин Богомолов. Фрагмент из оперы исполнил известный тенор Дэвид Дикью Ли.

"Дирижером года" по версии премии назвали японца Митиёси Иноуэ.

Награду за "Лучшую классическую композицию в современном исполнении" вручили за произведение "Вероника" китайскому композитору Ду Юн, которая является лауреатом Пулитцеровской премии 2017 года за другое свое сочинение.

Одним из специальных гостей премии стал голливудский актер Джон Траволта. Она рассказал, что должен был вручать награду на вечере награждения популярной музыки, но попросил организаторов об одолжении выйти на сцену Большого театра.

"Надеюсь, наслаждаетесь этим вечером, как и я. Для меня большая честь быть на этой легендарной сцене... Стоять на этой сцене — огромная честь для любого артиста", — сказал Траволта со сцены.

Он вручил премию за лучший саундтрек года, которая досталась композиции "Одиночество" группы "Земляне" из фильма "Пилигрим".

Кроме того, из его рук награду в номинации "Мировая звезда" получила румынская оперная певица Анджела Георгиу.

Почетной награды "За вклад в мировую музыкальную культуру" премии BraVo посмертно удостоена оперная певица Монтсеррат Кабалье, награду получила ее дочь Монтсеррат Марти-и-Кабалье.

"Хочу поблагодарить вас всех. Мама очень любила эту страну. Я думаю, где бы она ни была, она очень признательна за эту награду", — сказала Монтсеррат Марти-и-Кабалье со сцены.

Гостям вечера посчастливилось услышать арию Лауретты из оперы "Джанни Скикки" в исполнении Монтсеррат Марти-и-Кабалье.

Британская актриса с русскими корнями Хелен Миррен объявила победителя в номинации "Балет года": премия досталась постановке "Нуреев", над которой работал творческий союз хореографа Юрия Посохова, режиссера и сценографа Кирилла Серебренникова и композитора Ильи Демуцкого. Награду получил исполнитель главной роли, солист Большого театра Владислав Лантратов.

30/05/2018 - 03:57   Classic   Концерты
В Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко состоялся первый симфонический концерт, посвященный 100-летию театра. В нем приняли участие симфонический оркестр театра, хор Академии хорового искусства им. В. С. Попова (худрук и дирижер Алексей Петров), концертмейстер Академического симфонического оркестра Петербургской филармонии п\у Юрия Темирканова скрипач Лев Клычков и концертмейстер группы контрабасов оркестра Большого театра Геннадий Борисов. Провел концерт главный дирижер Музыкального театра Феликс Коробов. Солист – ведущий бас театра Дмитрий Ульянов.

Программа вечера была посвящена творчеству великого Дмитрия Шостаковича. Композитора связывали с театром крепкие творческие контакты. Сначала театр поставил его оперу «Леди Макбет Мценского уезда», которая очень скоро была изъята из репертуара всех советских театров. Он же был первым, на сцене которого спустя много лет была осуществлена постановка новой редакции оперы Шостаковича под названием «Катерина Измайлова». А совсем недавно театр обратился к оперетте Шостаковича «Москва-Черемушки», которая шла на Малой сцене.

Открыл вечер Антракт из оперы «Катерина Измайлова», сыгранный оркестром п\у харизматичного Феликса Коробова ярко и стремительно, сразу настроив слушателей на волну высочайшего профессионализма и эмоционального наполнения музыки. Затем настал черед Дмитрия Ульянова, который исполнил три фрагмента из оперы Мусоргского «Борис Годунов» в редакции Д. Шостаковича, самых важных для характеристики главного героя. Талантливый певец и артист, обладатель роскошного баса с массой выразительных обертонов, представил нам трагическую судьбу царя Бориса, начав со сцены Коронации. «Скорбит душа… Какой-то страх невольный…» наполняет его душу в момент вступления во власть на Руси, которую он так жаждал. Но отбросив дурные предчувствия, Борис Годунов Ульянова призывает всех торжественно встретить его восхождение на царский трон. Прошло шесть лет. Монолог Бориса «Достиг я высшей власти…» говорит у артиста о совсем Борисе. Некогда сильный и властный, он оказывается сломленным жизненными и царскими невзгодами, замучен угрызениями совести о совершенном убийстве Царевича, что и приводит его к смерти.. Сцену прощания с сыном Федором артист проводит в заботах о детях и наставлениях сыну, как вести себя с боярами. Только редкие вскрики « Я царь еще..» говорят о бывшем величии Годунова. Становится искренне жаль царя-грешника, который, как известно по истории, и не убивал Царевича. Замечательная работа артиста и оркестра, ведомого Феликсом Коробовым, точно прочитавших Мусоргского в редакции Шостаковича.

Во второе отделение устроители включили Первую симфонию фа-минор Дмитрия Шостаковича, и абсолютно были правы. Она редко звучит сегодня, а напрасно. Это начало яркого пути композитора. Дмитрий Дмитриевич написал ее как дипломную работу, когда заканчивал Ленинградскую консерваторию, а было ему только 19 лет. Ее в 1926г. исполнил Ленинградский симфонический оркестр п\у Николая Малько. Симфония имела большой успех, а в следующем 1927г. она уже прозвучала за рубежом: сначала в Берлине, а затем в Нью-Йорке и Филадельфии. Сочинение юного Шостаковича поражает профессионализмом, оригинальной оркестровкой, интересно найденными характерными сочетаниями живости и остроумия, драмы и трагедии. Самая масштабная четвертая финальная часть симфонии. В ней мощная тема рока сменяется удивительно красивой, нежной, даже мечтательной мелодией — соло скрипки Льва Клычкова. Затем снова всплески мрачной энергии, которые заканчиваются положительными эмоциями. Вот так ярко-эмоционально в стиле начинающего автора и прозвучала его Первая симфония, вызвав бурные аплодисменты зрителей.

Закончило концерт еще одно крупное сочинение Шостаковича – Вокально-симфоническая поэма «Казнь Степана Разина» на стихи Евгения Евтушенко из поэмы «Братская ГЭС». Центральный персонаж, без сомнения, Степан Разин в исполнении Дмитрия Ульянова, который раскрыл перед нами измученную душу отчаянного атамана Стеньки Разина, поднявшего народные массы против царской власти, и погубившего многих. Его предсмертную тоску, презрение народа, одиночество и мученическую смерть. Шостакович так строит свою поэму, что сразу после удара топора, который ясно слышен в оркестре, начинается бессмертие Степана Разина, его духа и осознание народом его подвига. Это уже доносит до нас хор Академии хорового искусства, которому подвластно и могучее сочинение Шостаковича.

Елизавета ДЮКИНА
Фото: Сергей РОДИОНОВ

26/05/2018 - 05:15   Classic   Концерты
Старинная улица Большая Дмитровка в Москве - то самое место, где обитает В. А. Моцарт, воплотившись в своей музыке. Именно МАМТ задаёт тон сценических интерпретаций музыкального гения, во всяком случае, в России.

Завершающийся театральный сезон в МАМТе вынес на сцену оперу «Дон Жуан» В. Моцарта, попав «в ногу» с музыкальной Европой, недавно отметившей 230-летие премьерного показа этой оперы в Праге при жизни композитора. Известно, что пражский период жизни и творчества Моцарта был счастливым и особенно удачным. Нынешняя пражская постановка «Дон Жуана» отличалась скрупулёзной аутентичностью в исполнении костюмов времён премьеры, а это был 1787 год. Подбор певцов шёл от великого Пласидо Доминго, вставшего за дирижёрский пульт в оперных представлениях шедевра на сцене «Национального театра» в Праге. Именно на этой сцене и была премьера «Дон Жуана». За дирижёрским пультом тогда стоял сам гениальный В. А. Моцарт.

Дон Жуан

Не без гордости следует отметить тот факт, что в составе исполнителей центральных партий 230 лет спустя были наши певцы. Так, партию Дона Оттавио исполнил тенор Дмитрий Корчак, мировая знаменитость. Донна Анна предстала в исполнении сопрано Ирины Лунгу. Эти замечательные певцы в разные годы были победителями конкурса «Опералия» Пласидо Доминго. Великий музыкант не теряет связи с победителями своего конкурса и приглашает артистов в свои интереснейшие проекты.

К месту и вовремя оказалась опера «Дон Жуан» в театре на Большой Дмитровке. Музыкальное руководство постановкой - от Уильяма Лейси. За дирижерский пульт встал маэстро Тимур Зангиев. Режиссёр-постановщик этой версии спектакля - народный артист России, лауреат Государственной премии СССР, лауреат премии Москвы Александр Титель, которому принадлежат и другие постановки опер Моцарта, например, «Волшебной флейты» в том же театре. Из недавних премьерных постановок Александра Тителя опера «Снегурочка» Н. Римского-Корсакова на сцене Большого театра. Это событие практически не отразилось в публикациях музыкальных критиков, а попросту было проигнорировано пишущей братией, наверное, от изумления.

Режиссёр-постановщик, безусловно, имеет право воплотить на сцене своё видение произведения. Тем не менее, творческая свобода имеет и ограничения в виде учёта истории постановок этого произведения, в данном случае, на сцене МАМТа. Пространство культуры предполагает преемственность, учёт предыдущего опыта и способы его передачи новым поколениям зрителей. С этих позиций режиссёрское воплощение оперы «Дон Жуан» от Александра Тителя производит унылое впечатление от набора сценических средств передачи смыслов гениального творения В.А. Моцарта.

Воплощению режиссёрского замысла на сцене способствовали и костюмы персонажей, выполненные художником по костюмам, лауреатом Государственной премии Марией Даниловой. Что Дон Жуан - Дмитрий Зуев, что Лепорелло - Денис Макаров, главные герои, предстали в помятых одеждах чёрного цвета, без отличия господина от слуги. В сочетании с доминирующим чёрным цветом конструкций-декораций, достигался эффект эмоционально заниженного восприятия великого творения В.А. Моцарта.

А вот исполнители отличились и прекрасными голосами, и великолепной вокальной техникой, и сценическим воплощением характеров героев. Опера - это всё-таки пение! Очень порадовал Дон Оттавио - Богдан Волков. В вокальном отношении тенор очень вырос, спел свою партию уверенно. Голос его, сильный, объёмный, красивого тембра, звучал безупречно, подчиняясь воле певца в передаче смыслов характера героя. Дон Оттавио был представлен как благородный рыцарь, без остатка преданный своей даме, Донне Анне - Марии Макеевой, как герой, действующий без страха и упрёка.

Женские персонажи - Донна Анна, Донна Эльвира - Наталья Петрожицкая, Церлина - Евгения Афанасьева, воспринимались в контексте драматических амплуа своих героинь в сочетании с прекрасным, выразительным, на высоком техническом уровне пении.

Опера изобилует ансамблями, дуэтами, исполненными артистами с большим мастерством. Особенно хороша была пара Церлина-Мазетто-Максим Осокин. Артисты только что не дурачились, придавая шарм своим персонажам в различные моменты сценического действия.

Был в опере и Командор - Феликс Кудрявцев. Как-то не получилось персонажа, призванного к устрашению тех, кто живёт во грехе и не раскаивается. Герой получился вполне партикулярный, что окончательно перевесило чашу весов в сторону забавной истории. Может, оно и хорошо, если обратиться к непростым обстоятельствам жизни, которая проходит за пределами чистого, уютного, элитного здания МАМТа, что на Большой Дмитровке.

Людмила КРАСНОВА
Фото: Олег ЧЕРНОУС

14/05/2018 - 04:56   Classic   Интервью
Руководство Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, - генеральный директор Антон Гетьман, худруки оперной труппы Александр Титель и балетной Лоран Илер, главный дирижер Феликс Коробов, главный художник Владимир Арефьев и главный хормейстер Станислав Лыков, - провели пресс-конференцию, посвященную 100-летию театра и планам на юбилейный сезон.

Оперная труппа представит постановки классических и современных опер. Начнет она с возобновления очень успешного спектакля «Война и мир» С. Прокофьева в постановке А. Тителя. Дирижер Феликс Коробов, художник Владимир Арефьев.

14 ноября Малая сцена театра пригласит зрителей на премьеру оперы Томаса Морса «Фрау Шиндлер» (либретто автора и Кеннета Казана), дирижер Тимур Зангиев, режиссер Владимир Алеников, художник Семен Пастух.

15 февраля на основной сцене состоится мировая премьера оперы отечественного композитора Александра Вустина «Влюбленный дьявол». Либретто написал Владимир Хачатуров по одноименной повести Жака Казота. Дирижер Владимир Юровский, режиссер Александр Титель, художник Владимир Арефьев.

Последняя оперная премьера «Отелло» Д. Верди в постановке Андрея Кончаловского и оформлении Мэтт Дили пройдет 30 мая 2019 г. Дирижер - Феликс Коробов.

Балетная труппа представит первую премьеру сезона 27 октября. Это будет вечер одноактных балетов, в который войдут «Кончерто барокко» на муз. Баха в хореографии Дж. Баланчина, «Восковые крылья» на муз. Г.И.Ф. фон Бибера, Дж. Кейджа, Ф. Гласса, И. С. Баха в хореографии И. Килиана (возобновление) и мировая премьера балета в хореографии А. Кайдановского (название и музыка будут объявлены особо). В ноябре театр снова обратится к хореографу Д. Ноймайеру и возобновит его балет «Чайка» на муз. Д. Шостаковича, Э. Гленни, П. Чайковского и А. Скрябина. Дирижер Ф. Коробов. 20 апреля в репертуаре появится еще один Вечер одноактных балетов: «Прогулка сумасшедшего» на музыку М. Равеля и А. Пярта в постановке Й. Ингера; «О сложная» на музыку Л. Андерсон в хореографии Триши Браун и оформлении Вии Целминя; «Свадебка» И. Стравинского в хореографии Анжелена Прельжокажа.

В сентябре-декабре 2018 г. театр проведет большой фестиваль Сергея Прокофьева, который откроется 14 сентября возобновленной оперой «Война и мир». Затем будут показаны репертуарные спектакли: балет «Золушка» в постановке Олега Виноградова, опера «Любовь к трем апельсинам» в режиссуре Александра Тителя, балет «Каменный цветок» в постановке Юрия Григоровича и завершит фестиваль опера «Обручение в монастыре» (режиссеры Александр Титель и Людмила Налетова). 22 декабря театр пригласит зрителей на Гала-концерт к 100-летию театра.

В двух прошедших сезонах театр на Малой сцене провел несколько любопытных проектов, которые вызвали положительный отклик зрителей и специалистов. Они будут продолжены в юбилейном сезоне.

«КоОПЕРАЦИЯ» - независимый творческий и образовательный проект для молодых драматургов и композиторов не старше 35 лет. Итогом проекта стало создание драматургами и композиторами короткометражных опер, отразивших их креативные идеи. «Точка пересечения» - проект для молодых хореографов. Для их экспериментов Музыкальный театр в сезоне 2015-2016 выделил Малую сцену, которая стала местом встреч начинающих балетмейстеров с театром, индивидуальной творческой воли с определенной эстетикой и художественной политикой.

Проект «Студия» появился в Музыкальном театре в январе 2018 года. Это комплекс образовательных и просветительских мероприятий, в который входят экскурсии по театру (обзорные и цеховые), встречи со зрителями перед спектаклями, открытые репетиции, лекции, встречи с постановщиками, детские и подростковые программы, стажировки и мастерские для молодых профессионалов, работа с молодыми журналистами, фотографами, художниками.

Большой интерес у зрителей и профессионалов вызвал проект «Опера на экране».

В прошлом сезоне были показаны на Малой сцене спектакли оперного фестиваля в Экс-ан-Провансе (Франция). В новом сезоне зрителей ждет встреча с спектаклями Королевского оперного театра «La Monne» (Брюссель): «Лулу» А. Берга, «Бал-маскарад», «Травиата» и Трубадур» Д. Верди, «Любовный напиток» Г. Доницетти.

Что ж, планы роскошные. Будем с нетерпением ждать юбилейного сезона.

Елизавета ДЮКИНА
Фото: Сергей РОДИОНОВ

31/07/2017 - 12:36   Classic   Новости
В мае 2018 года в театре Станиславского и Немировича-Данченко состоится премьера оратории Генделя «Триумф Времени и Правды» в постановке режиссера Константина Богомолова на либретто писателя Владимира Сорокина.

Об этом Богомолов сообщил в фейсбуке.

«Триумф Времени и Правды» — первая оратория Генделя. Он сочинил ее в 1707 году в Италии, автором либретто стал известный покровитель искусств римский кардинал Бенедетто Памфили. Впоследствии композитор еще дважды обращался к этому произведению: вторая и третья редакции «Триумфа» были представлены в Лондоне в 1737 и 1757 годах. Герои оратории — аллегорические персонажи Время и Правда (в первоначальной версии — Разочарования), Красота и Наслаждение, — спорят между собой, и в результате побеждают Время и Правда.

«Готовя проект, я подумал о том, чтобы попросить великого русского писателя и моего друга Владимира Сорокина написать новый перевод/версию/оригинальный текст либретто», — пишет Богомолов, отмечая литературное несовершенство текста кардинала Памфили «в противоположность великой музыке».

«Моя идея нашла полное понимание театра и его руководства, за что я бесконечно благодарен. — сообщает режиссер. — Владимир Сорокин написал невероятный текст. Я полагал, что будучи уникальным стилистом, Сорокин прекрасно почувствует соль и суть, я лелеял тайную литературоведческую идею, что Сорокин — новое барокко, барокко XXI века, но я не мог подумать что получу текст абсолютно конгениальный музыке Генделя».

Colta

05/10/2016 - 15:55   Classic   Новости
Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко открывает Зал Моцарта.

Церемония открытия состоялась 1 октября в Международный день музыки.

Проект "Концертный зал имени Моцарта" возрождает имя незаслуженно забытой концертной площадки, существовавшей в здании Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко в 1920-30-х годах XX века, и направлен на исследование и творческое осмысление ее деятельности в историческом и современном контексте.

Проект "Концертный зал имени Моцарта" задуман как серия концертов и выставка, посвященная истории зала и судьбам людей, имена которых фигурируют на его афишах. Проект запланирован на сезон 2016/2017, поскольку хранящиеся в театре афиши относятся к концу 1926 года и первой половине 1927 года с января по май. То есть выставка будет посвящена тому, что ровно 90 лет назад происходило в стенах здания по адресу Б. Дмитровка, 17.

17/04/2015 - 17:36   Classic   Интервью
Меццо-сопрано Ксения Дудникова — восходящая звезда Московского академического музыкального академического театра им. Станиславского и Немировича-Данченко.

К счастью для публики, именно Ксении были доверено исполнить партии в главных премьерах этого и прошлого сезона: Марфы в «Хованщине» Мусоргского и Амнерис в «Аиде» Верди. Культура ее исполнения и выразительное актерское решение роли уже успели обратить внимание взыскательных театральных критиков, номинировавших Ксению на «Золотую Маску» за роль Амнерис.

Беседуют с Ксенией Дудниковой музыкальный журналист Екатерина Андреас и музыковед Олеся Бобрик. Сокращенный вариант этого интервью был опубликован ранее в газете «Играем с начала» (2015. № 3 (130). С. 10). Мы публикуем его полный вариант.

Ксения Дудникова в «Хованщине» (Марфа)
Ксения Дудникова в «Хованщине» (Марфа)

Екатерина Андреас: Вы спели в театре Станиславского несколько больших партий, Ольгу в «Евгении Онегине», Дорабеллу в «Cosi fan tutti», Амнерис в «Аиде» и Марфу в «Хованщине». Какие из них особенно значимы для Вас?

- Наверное, именно партия Амнерис стала отправной точкой для скачка. Очень трудно петь партию Амнерис, если ты не полностью владеешь своим голосом, если ты не понимаешь особенностей исполнения, стилистики и итальянского языка... Мне нужно было подрасти к этой партии, поэтому работа над ней дала качественный скачок… Чем выше ответственность, тем больше приходится трудиться, вкладывать душевных и физических сил.

Некоторые события дают толчок к развитию. Чем больше стресс, ответственность — тем больше ты мобилизуешься. У меня стресс всегда срабатывает на позитив. В стрессовой ситуации я всегда могу сделать то, чего не могу в состоянии покоя. Поэтому я почти всегда в стрессе. [Смеется.]

В случае с Амнерис качественный скачок однозначно дала работа с Петером Штайном. Метод его работы отличается от привычного нам метода Александра Борисовича Тителя. Петер Штайн больше работал над жестами, мизансценами. В работе над посылом и энергетикой фраз сработала уже школа нашего театра, мне самой пришлось искать опорные, важные слова, которые должны быть услышаны залом. Для меня одно из таких слов — «vendetta», «месть». Амнерис постоянно говорит о мести. Сколько раз она говорит о том, что сама своими руками его убивает! Кто его спасет? Это очень важные слова. И в конце зритель жалеет, сочувствует Амнерис, ведь она и сама гибнет из-за своей любви… В работе режиссера главное — «достать» из души актера именно ту реакцию, которая для человека окажется родной. Понятно, что многое прописано в словах и нотах, но «подкладывать» ты можешь свое, тогда спетая тобой фраза будет звучать глубже, сильнее.

Ксения Дудникова в «Аиде» (Амнерис)
Ксения Дудникова в «Аиде» (Амнерис)

Олеся Бобрик: Для Вашего голоса в принципе удобна партия Амнерис?

- В целом, да. На самом деле сложность партии не в ее тесситуре, а в драматическом наполнении. В этом плане партия сложная. Но и как любая итальянская музыка она очень удобна, если ее петь в правильных темпах. У каждого эпизода есть свое внутреннее развитие, которое нельзя замедлить или ускорить. Музыка подчинена этому развитию.

О.Б.: Что касается темпов в вашей постановке, то они кажутся комфортными не всегда. На мой слух, в них много спонтанного. Я уже несколько раз видела эту постановку и, например, казалось, и каждый раз Ваша первая фраза — «Quale insolita gioia nel tuo sguardo!» («Необычною радостью горит твой взор!») — терялась. Она не успевала прозвучать полноценно из-за суетливого темпа, заглушалась слишком громким звучанием оркестра… Видимо, то, будет ли она услышана, во многом зависит от внимания, чуткости дирижера…

Е.А.: Были ли у Вас такие роли, которые как пружина вначале сковывали, а спустя время эта пружина выпрямлялась и еще больше раздвигала границы возможного?

- Наверное, эта скованность всегда существует как один из этапов работы над ролью. Сначала ты берешь музыкальный материал, изучаешь либретто и исторические факты. Потом приходит режиссер и говорит: «Я хочу, чтобы было так, так и так». И ставит тебе границы. И ты в эти границы, в эти четыре стенки пытаешься вместить все, что ты уже себе надумал. Этот момент тесноты присутствует в работе над любой ролью.

Всегда существует противостояние между режиссером и артистом. Мы являемся какое-то время пешками в руках гроссмейстера-режиссера, который выстраивает игру: «А попробуй сюда пойти, вот эту эмоцию подложить»... Как в этом «бородатом» анекдоте: «Я Вам не мешал два месяца работать, теперь Вы мне не мешайте». Но в момент, когда ты начинаешь быть убедительным в тех рамках, которые поставил режиссер, эти стенки начинают рушиться, ты чувствуешь свободу действия в заданном контексте всей постановки. Очень важно при этом взаимодействие с партнерами, которые также находились в своих «четырех стенах».

О.Б.: Когда Вы только вводились на роль Ольги, Вы говорили, что эта партия Вам не подходит по темпераменту. Что-то изменилось?

- Теперь я с ней, поняла ее. Артист должен быть разным, это совершенно точно. Поэтому надо искать в жизни способы «добывания» эмоций. Чем больше спектр эмоций, которые ты испытал в жизни, тем больше у тебя арсенал для работы над образом. Ты можешь вспомнить ситуацию и применить эмоции, которые у тебя возникали. Думаешь про себя: «Ага. Пригодится! В копилку!»

О.Б.: А зал? Как он влияет на Ваше исполнение?

- Энергетический поток от такого количества людей — просто потрясающий. У зала бывают разные эмоции. У нашего театра — свой зритель, высоко культурная публика, которая на музыкантском уровне обсуждает постановки… Люди приходят в театр не только получить удовольствие, но и обсудить впечатления… В премьерные дни «Хованщины» публика была разная. В первые два дня была пресса. А пресса – это очень подготовленная публика, люди, которые эмоционально как бы одеты в бронежилеты. Ты поешь, отдаешь свои эмоции, но каждый раз попадаешь как будто в стенку. Где-то к середине спектакля наконец-то удается пробить брешь, чувствуешь: «Слава Богу, пошло! Достучался до людей! Глаза загорелись, поверили!» А на последний спектакль пришла потрясающая публика — уже за чистыми впечатлениями, в такие вечера зал дольше аплодирует, все выходят к оркестровой яме, кричат «браво», «брависсимо!»

У каждого зала есть своя публика. Например, в Дом Музыки приходят люди, открытые, как книга, они благоговейно воспринимают любой звук, который из тебя исходит. Огромное удовольствие петь для этих людей, когда ты чувствуешь, как их восторг нарастает…

Е.А.: Когда новую постановку смотрит пресса, она обращает внимание не только на музыкальную сторону спектакля, но, прежде всего, на новую работу режиссера. И певцы становятся заложниками сложившейся ситуации…

- Александр Борисович Титель уже заслужил свой статус. Я доверяю ему. Он многократно повторяет на репетициях: «Я не ставлю спектакль, не говорю артистам, куда идти и какие эмоции испытывать, я только предлагаю им условия для действия…» Как он говорил нашему Досифею: «Ты чистый диктатор, Гитлер…» Досифей должен фанатично верить в свою правоту.

Режиссер создает настрой, дает посыл… В «Хованщине» — он создает состояние бреда, в которое заставляет поверить всех вокруг. Понятно, что это трудно соотнести с православной верой, что это очень трудно, что все артисты внутренне борются с этим… В большинстве постановок Досифей присутствует как духовный лидер, аскет, который наставляет и поучает всех. Но задумка Александра Борисовича другая. Он хотел показать Досифея как вероломного, противоречивого человека, которого заставляет идти по пути веры мощная внутренняя гордыня.

Ксения Дудникова в «Хованщине» (Марфа)
Ксения Дудникова в «Хованщине» (Марфа)

Е.А.: Какие были различия Вашей трактовки образа Марфы и видения его режиссером?

- Когда я только приступила к работе, я много читала о том времени. Хотя именно у Марфы нет исторического прототипа… Мне хотелось идти по традиционному пути восприятия Марфы: она все-таки с Богом. Почему женщина уходит из мира в монастырь, в веру? Только из-за большой любви. Образ Марфы очень многогранный. Мусоргский как бы дает «люфт» певцу, актеру, дает ему свободный воздух, который позволяет представить разные варианты развития образа. Поэтому мне было очень важно представить, каков будет контекст… Когда я спросила Александра Борисовича, в чем опора, стержень моей Марфы, он сказал: «Любовь к Андрею». Я все подчиняла этому. Я думала, что Марфе хочется тихой и мирной жизни, что она хочет спрятать себя и Андрея в один «кокон», утешить и успокоить Андрея, потому что он ненормален, он рвет и мечет, кидается во все тяжкие… Но — нет. Александр Борисович думал иначе. Марфа испытывает не чистую, созидательную любовь, а любит со страшной страстью. Это любовь, к которой примешивается и вожделение, и обида за то, что Андрей взял ее честь, но не ценит ее, что он полюбил другую женщину, Эмму. Александр Борисович хотел, чтобы я была вероломной. В процессе репетиций Александр Борисович подсказывал, что Марфу посещали такие мысли: сейчас я эту Эмму за угол заведу и шею ей сверну. Конечно, к жертвенности и православию это уже никакого отношения не имеет.

О.Б.: Из традиционного прочтения больше других «выбивается» сцена Марфы и Сусанны. Как ее объясняет Александр Борисович, и как Вы ее понимаете?

- Сцена Марфы с Сусанной в нашей постановке — это момент, когда одна женщина пытается объяснить другой, что такое чувственное наслаждение. В какой-то момент в сознании Марфы происходит подмена, и она уже видит не Сусанну, а Андрея... После этого понятны слова Сусанны о том, что Марфа ее искусила. И понятно, почему Сусанна говорит, что созовет всех на суд, и Марфу сожгут. Но она не понимает, что для Марфы умереть — это счастье, лишь бы не гореть постоянно во внутреннем огне, в страсти… Я понимаю, что сцена эта выглядит двусмысленно. Но я оправдываю решение режиссера. Действительно бывает, когда на тебя налетает человек с незаслуженными обвинениями, и ты ему пытаешься объяснить: «Да, нет… Да, послушай, ты не понимаешь, о чем ты говоришь… Дай мне объяснить тебе, что это такое…»

О.Б.: Есть ли какое-нибудь исполнение партии Марфы, которое кажется Вам эталонным?

- В плане культуры звука эталоном для меня остается Ирина Константиновна Архипова. Я очень люблю тембр ее голоса. Он аккуратный, сфокусированный и выразительный, но не отвлекает тебя от сути, от того, что она хочет сказать.

Е.А.: Партия Марфы написана для контральто. Насколько она Вам удобна?

- Она очень сложная. Одно дело — петь в нюансе forte, fortissimo в верхнем регистре, который и так «летит» в зал. Другое дело — петь в центральном и грудном регистре, который по физике глуше. Конечно, очень сложно прозвучивать в грудном регистре драматические фрагменты.

О.Б.: Думаю, многим, кто слышал Вашу сцену гадания Марфы, необычным показался открытый звук в грудном регистре, особая краска — практически «народное» звучание, которое в этой сцене я больше ни у кого не слышала. Вы сами это придумали?

- Да. Я считаю, что так больше передается страх перед потусторонними силами. Я пыталась показать, что, может быть, в какой-то момент эти силы в Марфу вселяются. Конечно, можно спеть более «культурным» звуком, но это не будет так выразительно. Вполне возможно, что позже я буду петь это по-другому. Ведь образ развивается из спектакля в спектакль.

Я понимаю, что сейчас, когда стандартом является «европеизированный», нивелированный звук, такая краска не может не «броситься» в уши. Конечно, я понимаю, что нельзя злоупотреблять грудным регистром, но есть пара мест в партии Марфы, где это нужно сделать. Окраска звука, вокальная интонация тоже должна выражать состояние. Если музыка кажется лирической, это вовсе не означает, что ее надо петь «лирично». И, безусловно, чтобы все сходилось в одну точку, должна быть совместная игра артиста, режиссера и дирижера.

Е.А.: Какие впечатления у Вас от общения с Александром Николаевичем Лазаревым?

- Лазарев — потрясающий эрудит и очаровательный в общении человек, который может пошутить так, что ты будешь смеяться весь день и не сможешь успокоиться. Во время репетиций создается такая замечательная, легкая атмосфера, что даже ошибки не угнетают. Он дает понять: мы вместе делаем дело и без того трудное, музыка драматически очень наполненная, очень тяжелая, и для исполнения, и для понимания… Но сейчас, когда мы репетируем, мы немножечко пошутим. Много у Мусоргского классных словечек, которые мы потом в обычной жизни употребляли по отношению друг к другу… Это здорово!

О.Б.: «Возможе Гордад» — вообще призыв для вокалистов полезный… А как работалось с Лазаревым?

- Понятно, что, когда работаешь с таким дирижером, как Александр Николаевич Лазарев, никаких вопросов относительно музыкального текста как такового оставаться не должно. Александр Николаевич — уникальный человек, которому ты полностью доверяешь как профессионалу. Он в совершенстве знает партитуру, и ему не составляет никакого труда включать вовремя все группы инструментов, хор и солистов. У Александра Николаевича абсолютно понятный жест. В наше время, к сожалению, очень мало дирижеров, которые настолько точны во вступлениях. Второе его качество — это стабильность. Под словом стабильность я подразумеваю логичное последовательное развитие музыкальной мысли. Такому дирижеру веришь, с ним ты просто физически не можешь спеть плохо. Он ведет свою музыкальную мысль, и ты идешь вместе с ним. Если есть этот объединяющий всё посыл, мысль, то работать очень легко…

Единственное, что было мне трудно: Александр Николаевич просил петь в сольных эпизодах несколько фраз на длинном дыхании; я, честно говоря, изо всех сил сопротивлялась и даже несколько раз пыталась схитрить… Но на меня был послан требовательный взгляд, и я поняла: спорить и хитрить бесполезно.

О.Б.: Когда присутствуешь на Ваших спектаклях, возникает впечатление абсолютного погружения в образ. Трудно ли выходить из этого состояния?

- Отдых для меня — вещь очень условная. Вообще период погружения в работу над ролью — тяжелый и для меня, и для моих домочадцев. В случае с Марфой я начала мистифицировать всё, события казались особым образом связанными между собой. Мне снилось, что я горю, мне не было больно, но я чувствовала отвратительный запах опаленной плоти. Никак не могла отделаться от этого сна… Оставить театр в театре — невозможно. Но жить по-другому я не могу, я не смогу донести чувства по-настоящему, если не переживу их реально. А после спектакля наступает полное опустошение…

Я живу на сцене неистово. Может быть это и «перебор», но, на мой взгляд, это единственный способ развиваться. Ощущение сцены и зрителя приходит с опытом. Сначала ты долго работаешь, «взбиваешь лапками масло», и долго явного эффекта нет, но в какой-то момент происходит прорыв, и ты начинаешь ощущать свою силу, силу воздействия на зрителя. Чем интенсивнее ты работаешь на сцене, тем больше ты «раздуваешь» свое энергетическое поле.

Ксения Дудникова в «Войне и мире» (Элен)
Ксения Дудникова в «Войне и мире» (Элен)

О.Б.: Так жить на сцене — было ли это важным для Вас всегда? Даже когда Вы только начинали учиться? Ведь часто начинающие певцы думают: сначала мы научимся петь, контролировать звук, а потом добавим эмоции...

Е.А.: Эмоция помогает петь…

- Жить в пении — всегда было для меня очень важным. Я считаю, что без этого нельзя быть полноценным артистом. Иначе вообще невозможно вызвать у зрителя эмоции. Мысль, голос и слово всегда должны быть вместе, только тогда то, что ты делаешь, представляет ценность.

Е.А.: Какие партии Вы сейчас хотели бы исполнить?

- Думаю, что Кармен будет ближайшей постановкой, я уже приступила к погружению в эту партию. Мне кажется, у меня будет такая Кармен, которой ни у кого никогда не было. Уж слишком долго и слишком сложными путями я к ней иду. Еще я мечтаю спеть Любашу в «Царской невесте». Сейчас я бы предпочла петь тесситурно более высокие партии. Мечтаю когда-нибудь спеть вагнеровскую Изольду, конечно, она написана для сопрано, но музыка — невероятной красоты… Я очень люблю Вагнера, люблю и пою его «Стихотворения Матильды Везендонк».

Дело в том, что насыщенное звучание в нижнем регистре есть у меня от природы, и долгое время он существовал как бы «отдельно» от остальных. Именно из-за него меня считают контральто. Но по окраске голоса на всем диапазоне я центральное меццо.

Е.А.: Как Вы относитесь к тенденции аккуратного пользования грудным регистром, характерной для современного «европейского» восприятия типа голоса меццо-сопрано?

- Лично для меня важно петь естественно, не «ужимать» голос, не подснимать его и не пристраивать. Можно искать разные краски в голосе, но в любом случае петь должно быть удобно. Наша русская школа пения точно характеризует наш народ: мы все делаем неистово. И поем мы неистово, громко. Правда, поэтому поем не очень долго. А европейская школа, на мой взгляд, «энергосберегающая». С ней поют, может быть, не так громко, не так сочно, насыщенно и драматично, но зато долго и эстетично. Трудно сказать, что лучше: жить очень ярко, гореть ярко, но не долго, либо жить спокойно, но долго. Что лучше? Каждому — свое.

Беседа состоялась в марте 2015 г.

23/03/2015 - 12:37   Classic   Анонсы
С 25 по 27 марта в Музыкальном театре имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко состоится российская премьера мультимедиа-оперы Владимира Тарнопольского «По ту сторону тени».

Композитор и сценарист – Владимир Тарнопольский. Текстовые фрагменты и компиляция – Ральф Гюнтер Моннау. Режиссер-постановщик и хореограф – Роберт Векслер. Художник интерактивной компьютерной графики – Фридер Вайс. Ансамбль «Студия новой музыки», музыкальный руководитель и дирижер – Игорь Дронов.

«По ту сторону тени» – первая российская мультимедиа-опера. Она была написана в 2006 году по заказу Бетховенского фестиваля и Боннской оперы.

В ней задействованы новейшие мультимедиа-технологии, работающие в реальном времени, что позволяет выстроить своеобразную триаду: музыка задает хореографическое движение – хореографическое движение трансформируется в интерактивное видео – интерактивное видео меняет структуру декораций.

В либретто включены тексты из «Божественной комедии» Данте, «Спора искусств о первенстве» Леонардо да Винчи, «Диалога Тени со Странником» Ницше, Гимна солнцу Эхнатона, а также свободно изложенные фрагменты из других классических источников.

Российская постановка осуществляется усилиями Музыкального театра им. К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко и ансамбля «Студия новой музыки». Мультимедийную часть спектакля обеспечивает немецкая компания Palindrome Group, которая осуществляла мировую премьеру оперы.

В основе оперы лежат Притча о пещере Платона и легенда Плиния-старшего о происхождении живописи – две античные притчи, в которых по-разному интерпретируется феномен тени.

По Плинию, обводя контур тени уходящего на войну возлюбленного, девушка случайно создает изображение – так рождается искусство. По Платону, узники пещеры могут видеть лишь тени и отблески света на ее стенах, принимая их за истинный мир – этот постулат становится своеобразной метафорой современной эпохи, когда виртуальная реальность подменяет собой настоящую жизнь.

Согласно «сюжету» оперы, лишь искусство может освободить пленников пещеры – вывести их из мира теней, показав настоящий свет.

Композиция оперы основана на параллельном развитии этих двух линий. Аллегории искусств представлены женским трио, это своего рода античные Три Грации. Визуальным прообразом Пленников пещеры – мужского трио – стала скульптурная группа Родена «Три Тени» (из композиции «Врата ада» по Данте). Оркестр в опере разделен на два ансамбля, связанных с образами Искусств и Пленников; в хореографических интермедиях эти образы воплощены в фигурах Танцовщицы и Танцовщика.

Постановка продолжает стартовавший еще в конце 1990-х долгосрочный проект «Студии новой музыки» «НОМТ – Новый музыкальный театр», призванный преодолеть границы между музыкой, театром, хореографией и мультимедиа. Задачей проекта НОМТ является интеграция российского музыкального театра в общеевропейский культурный контекст.

Страницы