Иван Гынгазов

07/10/2020 - 15:21   Classic   Концерты
В этот вечер на фестивале Башмета в Ярославле должны были петь итальянцы.в сопровождении итальянского же оркестра Orchestra Filarmonica Italiana. Увы, не сложилось. Но выручили солисты «Геликон-Оперы».

Даже название программы Viva Opera! Viva Italia! менять не стали. Вместо оставшихся в Италии Сары Тисба, Сары Роччи и Джана Лука Пазолини на сцену вышли петь звезды «Геликона», а вместо Orchestra Filarmonica Italiana на сцене сидела башметовская «Новая Россия» (правда, немного в странноватом составе из-за параллельного концерта «Солистов Москвы» в Рыбинске) под управлением геликоновского же дирижера Валерия Кирьянова.

Увертюра к опере «Дон Паскуале» Доницетти показала, что Кирьянов уверенно руководит почти незнакомым ему оркестром, оркестр слушается, - и это впечатление только окрепло по ходу концерта. «Новая Россия» так ни разу и не перебила вокалистов, и звучала весьма адекватно репертуару. Виолончели и флейты так и вовсе стали героями концерта, в силу выбранного репертуара.

Репертуар же — золотой век итальянской оперы, XIX-ый и начало XX века. Вечные хиты оперной сцены от Верди, Доницетти, Россини, Пуччини, Чилеа и Понкьелли. Более чем коммерческая программа и аншлаг в зале Ярославской филармонии. Дмитрий Бертман не прислал разве что приму Наталью Загоринскую. Но прислал прекрасных солистов. И особенно интересно им было петь именно потому, что практически ничего из этого они не имеют возможность петь в театре.

Хотя каватина Фигаро (как дуэт баритонов) не задалась с самого начала, несмотря на все эффектные задумки с поочередным выходом и начале пения из-за кулис. Дыхания на темп, предложенный Кирьяновым, не хватало и Алексею Исаеву, и Максиму Перебейносу. Все эти скороговорки «браво-брависсимо» застревали в зубах, а губы у обоих почти не задействованы в дикции. Пожалуй, и комиковать так натужно тоже не стоило.

Ария Лючии в исполнении сопрано Юлии Щербаковой (она Виолетта в «Травиате» и Марфа в «Царской невесте», хитах «Геликона») тоже случилась не без сложностей, - голос никак не хотел литься как положено в бельканто, она его подталкивала и подталкивала, и вытянула все-таки. Но это было не лучшее исполнение для Щербаковой. А проверенную арию Виолетты ей, увы, спеть в этот вечер не дали. Зато дуэт Виолетты и Альфреда (Игорь Морозов) сложился весьма эффектно и даже нежно.

Юлия Щербакова как Виолетта в «Травиате»
Юлия Щербакова как Виолетта в «Травиате»

Тенор Иван Гынгазов (герой скандального «Садко» Чернякова в Большом театре) в арии Энцо из оперы «Джоконда» Амилькаре Понкьелли лил звук уже гораздо мягче, но тоже не без усилий. Причина сего непонятна. У него вполне устойчивый диапазон, хорошая опора в верхнем регистре. Тогда к чему это все?

Ария Энцо (Иван Гынгазов) из оперы «Джоконда» Понкьелли
Ария Энцо (Иван Гынгазов) из оперы «Джоконда» Понкьелли

Прима Ирина Рейнард в арии Леоноры из оперы «Фаворитка» Доницетти вообще не испытывала никаких видимых сложностей. Меццо лилось в лучших традициях бельканто, Ирина была уверенно драматична и с крепким вибрато. Несколько согласных в низком регистре потеряны, но в целом — блистательное исполнение, решительно переломившее ход всего гала-концерта. Затем и ария Принцессы ди Буйон из «Адриенны Лекуврер» Чилеа — этот вальсирующий и превосходно обработанный голос забыть невозможно.

Бас Георгий Екимов в арии Дона Базилио (забавно, но Базилио он поет в Испании, а в «Геликоне» - только Фиорелло). Екимов показался пока сыроватым для Базилио, но с большим потенциалом. У него от природы густой бас с красивыми обертонами и полетностью. Но пока скорее голос ведет артиста, а не наоборот. Тихого и при этом округлого звука не получается, отчего страдает общий динамический диапазон. А талант ведь несомненный. Как Дон Паскуале в дуэте с Малатестой — прекрасные данные ведут, а артист на сцене суетится. Или Феррандо в «Трубадуре», ну дай Бог 20% от дарованного используется... Но какие годы у Екимова? Не «хлопотать» бы лицом, как говорят актеры, вот отчего отучиться бы, а остальное придет с опытом.

Дуэт Дона Паскуале (Георгий Екимов) и Малатесты (Максим Перебейнос) из оперы «Дон Паскуале» Доницетти
Дуэт Дона Паскуале (Георгий Екимов) и Малатесты (Максим Перебейнос) из оперы «Дон Паскуале» Доницетти

Драматическое сопрано Елена Михайленко (поет Аиду, Абигаиль и Татьяну в «Геликоне») в Болеро Елены из оперы «Сицилийская вечерня» Верди была просто восхитительна и убедительна. Победоносность интонирования и абсолютная легкость звукоизвлечения подкупают. И столь же хороша она оказалась в дуэте Леоноры и Графа ди Луна из «Трубадура», - легка и пронзительна.

Обладатель премии Елены Образцовой драматический тенор Игорь Морозов (поет в «Геликоне» Ленского, Садко, Альфреда) невероятно мощно исполнил арию Каварадосси из оперы «Тоска» Пуччини. Феноменальная атака звука и фирменный бельканто «со слезой» - и ничуть не вымученно, а роскошно и почти расслабленно. Один из лучших номеров гала-концерта.

Игорь Морозов
Игорь Морозов

Баритон Алексей Исаев и тенор Иван Гынгазов более чем реабилитировались в дуэте Дон Карлоса и Маркиза ди Поза из «Дон Карлоса» Верди. При том, что далеко не все получилось. И все же голоса прозвучали стройно и легко во всех регистрах, при полном взаимопонимании, это был именно что дуэт. А уж ария Ренато из оперы «Бал-маскарад» у Исаева более чем убедительна, он бережен и легок.

Дуэт Леоноры (Елена Михайленко) и графа ди Луна (Алексей Исаев) из оперы «Трубадур» Верди
Дуэт Леоноры (Елена Михайленко) и графа ди Луна (Алексей Исаев) из оперы «Трубадур» Верди

В дуэте Леоноры и графа ди Луна Исаев раскрылся потрясающе — прекрасная опора и воздушное бельканто, да и Елена Михайленко пела под стать роскошно. Никаких там переигрываний и наигрышей — живой, чувственный и превосходно звучащий дуэт.

«Застольная» из «Травиаты»
«Застольная» из «Травиаты»

Иван Гынгазов еще и арию Калафа спел великолепно, в лучших традициях. Концерт завершился, конечно, «Застольной» из «Травиаты», на которой вынесли тортик со свечкой для Гынгазова — 6 октября у него день рождения. Это выглядело трогательно и почти фестивальной традицией, ведь вчера на этой же сцене отпраздновала свой день рождения скрипачка Татьяна Самуил.

День рождения Ивана Гынгазова
День рождения Ивана Гынгазова

Вадим ПОНОМАРЕВ

22/02/2020 - 04:40   Classic   Концерты
Для подавляющего большинства зрителей, заполнивших Исторический зал Большого театра, спектакль, а это была премьера оперы «Садко» Н. Римского-Корсакова, начинался здесь и сейчас, как только огромный занавес открывал сцену.

Режиссёром-постановщиком и художником-сценографом значился известный, а более скандально известный, как в России, так и за её пределами, Дмитрий Черняков.

Последние три года на традиционных собраниях журналистов в Большом театре озвучивалась директором театра Владимиром Уриным новость, что вот скоро Дмитрий Черняков опять будет ставить в театре. При этом внимательно наблюдалась реакция присутствующих журналистов. Наконец, прошлогоднее обещание появления в театре Дмитрия Чернякова стало воплощаться в действительность.

Фома Назарыч – Сергей Радченко.
Садко – Иван Гынгазов.
Жена Фомы Назарыча –Евгения Сегенюк.
Лука Зиновьич – Петр Мигунов.
Жена Луки Зиновьича – Мария Баракова.
Фома Назарыч – Сергей Радченко. Садко – Иван Гынгазов. Жена Фомы Назарыча –Евгения Сегенюк. Лука Зиновьич – Петр Мигунов. Жена Луки Зиновьича – Мария Баракова.

PR в СМИ был организован по всем правилам науки о продвижении товаров и услуг. На телевидении прошла программа М. Швыдкого с участием директора Большого театра Владимира Урина, самого Дмитрия Чернякова, музыковедов и музыкальных критиков. В ходе беседы, когда доходила очередь что-то сказать по заявленной теме до Чернякова, он начинал каждый раз говорить о себе, любимом, но камера уходила к следующему участнику этого ток-шоу. Вид у него был печальный, углублённый в себя, даже жалкий. Появлялась мысль, что вот, говорят разное и всякое, надо посмотреть на плоды творческих исканий молодого, совсем мальчика, такого известного режиссёра.

К премьере был издан солидный сборник материалов, относящихся к истории создания оперы. Кроме того, размещены интервью с Дмитрием Черняковым, Тимуром Зангиевым, с участниками постановки, а также материалы о композиторе, создателе оперы «Садко» Н.А. Римском-Корсакове.

Всё-таки, какова концепция режиссёра-постановщика в этой его новой работе? Как говорит сам Дмитрий Черняков, он пытается, чтобы это всё было распахнуто всем, помочь людям выйти на переживание. Задача благородная, но непростая.

Волхова – Надежда Павлова.
Садко – Иван Гынгазов.
Волхова – Надежда Павлова. Садко – Иван Гынгазов.

И вот грянула премьера. На пресс-показ, как объявили в пресс-службе Большого театра, Дмитрий Феликсович Черняков допустил только телевидение. Градус эмоций у пишущей братии зашкаливал: как так? Театр государственный, существует на деньги налогоплательщиков, а тут такое творится… Да что же там такое? Что за составы? И вообще, ЧТО там?

На телевидении появилось видео от Чернякова, в котором он с жаром объяснял свою задумку в «Садко». Лейтмотивом заявлений знаменитого режиссёра-постановщика было утверждение, что в спектакле всё по-новому, не так, как в старых учебниках, которые он давно ненавидел и не раз заявлял об этом. Опять же, и про молодёжь было сказано, что об ней печётся, дабы поняли все и всё, на современном языке ей всё растолкуют.

Морской царь – Николай Диденко.
Волхова – Надежда Павлова.
Морской царь – Николай Диденко. Волхова – Надежда Павлова.

И что же явила нам сцена? Фоном практически всего действия спектакля служат картины великих русских художников. Декорации, выполненные в трёхмерном пространстве, напоминают нам, соединяют то, что сейчас на сцене, с тем, что было раньше в прекрасных осуществлённых постановках этой оперы и с тем, что не нашло воплощения на сцене, но осталось в эскизах, в истории театра. Это работы Аполлинария Васнецова, Константина Коровина, Ивана Билибина, Владимира Егорова, Николая Рериха и Федора Федоровского.

Садко – Иван Гынгазов.
Любава Буслаевна – Ксения Дудникова.
Садко – Иван Гынгазов. Любава Буслаевна – Ксения Дудникова.

Тут уж можно предполагать об истоках видения того, что происходит в воображении режиссёра-постановщика и одновременно художника-сценографа Дмитрия Чернякова, и почему так, а не иначе воплощается его замысел на сцене. Тем не менее, такое режиссёрское решение спектакля «Садко» даёт как бы побочный эффект, наверняка не предполагавшийся его создателем. Происходит объединение режиссёрского замысла и зрительского восприятия. Ностальгически доминируют картины великих русских художников, которыми, кстати, открывались в прежние времена столь ненавистные Чернякову школьные учебники, например, учебник «Родная речь». И теперь на пресс-подходе в Большом театре режиссёр как-то беспомощно озвучил этот свой дежурный тезис, но время другое. Маэстро не был на Родине 11 лет, как говорится, «дистанция огромного размера», умчалась Птица-Тройка далеко-далеко, а вы всё со старыми мерками…

Садко – Иван Гынгазов
Садко – Иван Гынгазов

Точно так же несколько комично выглядел «наезд» режиссёра на старые клише и прочую рухлядь прошлых постановок. Это было озвучено, но со спектакля зрители ушли с ностальгическими воспоминаниями прежних, исторических постановок этой оперы.

Веденецкий гость – Андрей Кимач.
Садко – Иван Гынгазов.
Веденецкий гость – Андрей Кимач. Садко – Иван Гынгазов.

Новомодные вкрапления элементов современной сценографии, все эти арки «Парка желаний», прошли-пролетели, не оставив следа, не вытравив, к счастью, из памяти зрителя прекрасные представления о прошлом. Вот такой результат, как говорят в народе, за что боролись, на то и напоролись.

Любава Буслаевна – Ксения Дудникова.
Садко – Иван Гынгазов.
Любава Буслаевна – Ксения Дудникова. Садко – Иван Гынгазов.

Финал оперы сценографически выглядел беспомощно и досадно разочаровал пустой сценой, огромным неиспользованным пространством, столь дорогим в каждой постановке. Потом эти ужасные серые пластиковые ленты, опоясывающие сцену в конце спектакля, как бы подтверждающие некоторые мнения об отсутствии у режиссёра-постановщика богатого художественного воображения. Получился некий полуфабрикат, требующий доработки.

Садко – Иван Гынгазов
Садко – Иван Гынгазов

Контрастом этому серому, голому убожеству служит торжество в подводном царстве. Всё там искрится, сверкает, торопится удивить и восхитить, но и тут не обошлось без перебора: когда вся эта разряженная масса заполнила почти до отказа огромную сцену, то всплыли ассоциации с картинами Бала в сериале Владимира Бортко «Мастер и Маргарита». И это понятно: и тут, и там миры, чуждые прекрасной земной сфере обитания ЧЕЛОВЕКА.

Садко – Иван Гынгазов.
Волхова – Надежда Павлова.
Садко – Иван Гынгазов. Волхова – Надежда Павлова.

Но всё-таки опера – это музыка и пение. Дирижёр-постановщик спектакля Тимур Зангиев, заслуженный артист Республики Северная Осетия-Алания, ученик главного дирижёра Большого театра Тугана Сохиева, выступил в фирменной манере своего учителя, проявив во всём умеренность и аккуратность. Поэтому изобразительность, сочность, яркость музыкального шедевра Н. Римского-Корсакова осталась за пределами спектакля.

Любава Буслаевна – Ксения Дудникова.
Садко – Иван Гынгазов.
Любава Буслаевна – Ксения Дудникова. Садко – Иван Гынгазов.

Наиболее ярко проявила себя Надежда Павлова, заслуженная артистка России, исполнительница партии Волховы. Она очень органично, естественно существовала в своей роли, захватывая внимание зрителей каждой минутой своего проживания на сцене. Прекрасная Волхова!

Любава Буслаевна в исполнении Ксении Дудниковой была неким драматическим противовесом лиричной Волхове, рассказав нам правдивую историю непростой жизни русской женщины.

Любава Буслаевна – Ксения Дудникова.
Садко – Иван Гынгазов.
Любава Буслаевна – Ксения Дудникова. Садко – Иван Гынгазов.

Садко – Иван Гынгазов был вполне под стать Волхове, составив с ней прекрасный дуэт не только в вокале, но и сценическим своим проживанием титульной партии. Исполнитель партии Садко постоянно находится на сцене, будучи вовлечённым в активный процесс спектакля. Тем не менее, финал оперы был успешно достигнут, что говорит о высоком уровне подготовленности артиста.

Спектакль ещё оказался местом встречи с замечательными певцами, которых давно не слышали со знаменитой сцены. Это великолепный Николай Диденко - Морской Царь, скоморохи Дуда - Михаил Петренко и Сопель - Андрей Попов, гусляр Нежата - Вадим Волков, гости заморские - Варяжский - Станислав Трофимов, Индейский - Алексей Неклюдов, Веденецкий - Андрей Кимач, Старчище - Сергей Мурзаев, новгородский старшина Фома Назарыч - Сергей Радченко и Его жена - Евгения Сегенюк, новгородский воевода Лука Зиновьич - Пётр Мигунов и Его жена - Мария Баракова. Вот такой состав, заключающий имена замечательных артистов, поющих не только в Большом театре, но и на мировых оперных сценах.

Премьера состоялась. «Линию жизни» новой постановки оперы «Садко» Н. Римского-Корсакова на сцене Большого театра определит будущее.

Людмила КРАСНОВА
Фото: Дамир Юсупов/Большой театр