Максим Венгеров

04/12/2019 - 14:59   Классическая музыка   Новости
Певица Алла Пугачева, дирижер и альтист Юрий Башмет и дирижер Юрий Симонов удостоены мантий профессоров Государственного музыкально-педагогического института (ГМПИ) им. Ипполитова-Иванова в честь 100-летия вуза.

Празднование двух юбилеев - 100-летия ГМПИ и 160-летия со дня рождения его основателя, композитора и дирижера Михаила Ипполитова-Иванова - прошло накануне в Большом зале Московской консерватории.

"Мантии профессоров ГМПИ имени М. М. Ипполитова-Иванова получили: дважды лауреат премии Grammy Максим Венгеров, народный артист СССР Юрий Башмет, народный артист СССР Юрий Симонов, профессор Парижской высшей школы музыки им. А. Корто Рена Шерешевская, народный артист РСФСР Михаил Воскресенский и народная артистка СССР Алла Пугачева", - сказали в пресс-службе, уточнив, что выпускница "Ипполитовки" Пугачева не смогла присутствовать на вечере, мантия будет передана ей позже.

Юрий Башмет
Юрий Башмет

На празднике также состоялось вручение Международной премии в области педагогики им. Ипполитова-Иванова, ее удостоены народный артист СССР Эдуард Грач, народный артист России Александр Бондурянский, заслуженный артист Республики Беларусь Николай Кривошеев и известный педагог Наталья Ищенко.

Ректор ГМПИ Валерий Ворона объявил обладателей награды возглавляемого им фонда "Русское исполнительское искусство". Медали за вклад в развитие музыкальной культуры получили пианист Борис Березовский, художественный руководитель музыкального театра "Геликон-опера" Дмитрий Бертман, глава фонда "Музыкальный Олимп" Ирина Никитина, президент Европейского фонд поддержки культуры Константин Ишханов, ведущий программ на радио "Орфей" Йосси Тавор.

Михаил Ипполитов-Иванов (1859-1935) - автор "Юбилейного марша" для симфонического оркестра, опер "Руфь", "Ася" и других сочинений. Вошел в историю как один из основоположников отечественной системы музыкального образования и первый выборный ректор Московской консерватории. Основанный при его поддержке Музыкально-педагогический институт (тогда - народная музыкальная школа) закончили такие артисты, как Людмила Зыкина, Максим Венгеров, Михаил Воскресенский, Алла Пугачева, Надежда Кадышева, Людмила Рюмина, Екатерина Шаврина, Игорь Матвиенко, Сергей Мазаев, Александр Малинин, Левон Оганезов, Петр Фоменко и многие другие.

28/04/2018 - 04:42   Классическая музыка   Концерты
VI Мальтийский международный фестиваль среди россыпи замечательных имен, безусловно, имеет звезд, чья слава стала уже легендарной. Одна из таких звезд – скрипач Максим Венгеров, дебютировавший на Мальте концертом 25 апреля.

Его приезда на фестиваль ждали особо. Чудо-ребенок, давно выросший в большого музыканта, покоривший все лучшие концертные залы мира и собравший все самые немыслимые награды, сегодня Максим Венгеров – само олицетворение скрипичного искусства, блеска русской скрипичной школы. Ажиотаж среди фестивальной публики – как местной мальтийской, так и многочисленных иностранцев, в том числе и наших соотечественников, - был огромный, Республиканский зал Средиземноморского конференц-центра – основной площадки, где проходят мероприятия фестиваля – оказался забитым до отказа. И, безусловно, оно того стоило: искусство Венгерова производит сильное впечатление и оставляет в душе благостный след.

Программу вечера открыло выступление оркестра-резидента фестиваля: Государственный симфонический оркестр Армении под управлением молодого и темпераментного маэстро Сергея Смбатяна исполнил фрагменты сюиты из балета Чайковского «Лебединое озеро». Хрестоматийная музыка, любимая каждым с детства в исполнении армянских музыкантов прозвучала по-южному горячо и страстно: в этой интерпретации было мало северной меланхолии (условно немецкое либретто плюс безусловно русская музыка), но много огня и ярких, выразительных красок. Возможно, чуть многовато форте и местами слишком напористая медь, но это не вполне привычное своеобразие искупалось вдумчивой прочувствованностью исполнения, его явным неравнодушием, а в таких номерах, как, например, национальные танцы (испанский, неаполитанский, чардаш, мазурка) сочная темпераментность прочтения была более чем уместна.

Максим Венгеров представил на суд мальтийской публики не менее хрестоматийное произведение – единственный скрипичный концерт Петра Ильича, который исполняет каждый уважающий себя солист-виртуоз, и который, помимо грандиозных технических сложностей, налагает на исполнителя дополнительный груз ответственности – уж столько самых блистательных интерпретаций знавала эта музыка, что удивить здесь чем-то очень сложно. Но Венгерову все же удивить удалось.

Главная ценность его исполнения – это невероятная музыкальность, внутренняя глубина прочтения и, конечно же, само качество звука – мягкого, гибкого, певучего, очень яркого и одновременно очень деликатного, какого-то особенно благородного, оторвать слух от которого решительно невозможно. Кажется, если бы Венгеров просто водил смычком по открытым струнам, уже от одного этого можно было бы пережить моменты меломанского счастья – настолько утонченный и одновременно чувственный звук способна рождать его скрипка. Оценить всю прелесть этого феномена в особенности было возможно в элегических, широких распевных фрагментах, кода инструмент скрипача без преувеличения поет – ласково, нежно, завораживающе.

Невероятный технический блеск – также сильная сторона исполнения, хотя после череды кризисов, через которые прошел Венгеров в недалеком прошлом, этот блеск, быть может, уже не столь безоговорочен. Но это если сравнивать с ним же, с Венгеровым, пятнадцати-двадцатилетней давности, когда его виртуозность была недосягаемой. Кроме того, сегодня артист берет не только и не столько этим – гораздо ценнее эмоциональная глубина интерпретации, когда в звуке скрипки воплощены не просто изощренно сыгранные сложнейшие пассажи, но что-то гораздо большее – работа ума и сердца. А просто технически безупречных играющих автоматов сегодня на мировой эстраде немало, но никому из них и близко не подступиться к тем запредельным по совершенству выразительности и искренности чувств, каких достигает своей игрой Венгеров. Три части концерта пролетели как одно мгновение, как сладкий сон, в котором блеск технического совершенства не затмевал чувство, а напротив, был средством для передачи глубоких мыслей и переживаний.

Бешеными овациями фестивальная публика «выпросила» у Максима Венгерова один бис, и он оказался весьма символичен: в исполнении гениального музыканта прозвучала «Баркарола» мальтийского композитора Алексея Шора – композитора-резидента Мальтийского фестиваля. Нежная грусть, мелодическое богатство, ясность музыкального изложения – эти качества музыки Шора были выпукло поданы скрипачом, придавшим миниатюре редкие глубину и выразительность, и поставившим ее тем самым на один уровень с гениальными страницами великого русского классика.

Александр МАТУСЕВИЧ

08/05/2017 - 17:33   Классическая музыка   Концерты
На фестивале Башмета в Ярославле уже был вечер-сопоставление «Брамс-Шуман», и логично было продолжить его как «Брамс-Мендельсон».

Немецкий романтизм XIX века — тема неисчерпаемая, стоит лишь сменить акцентировку. В паре Брамс-Мендельсон аксакалом был, конечно, Феликс Мендельсон. Он нашел свой консервативный язык еще во времена Бетховена, свою первую симфонию для оркестра написал в 15 лет, и до конца жизни не изменял своей романтической сдержанности. Совсем другое дело Брамс. Перфекционист, соединявший классическую форму с невероятными для того времени ритмами и метрами, обогащенными гармониями и контрапунктами. Иоганн Брамс экспериментировал всю жизнь, за что был нещадно бит многими современниками. И если бы не Шенберг, вернувший в XX веке Брамса на постамент, как знать, только «Венгерские танцы» и остались бы в памяти. Но теперь Брамс твердо занял свое место классика, и уже Мендельсону надо «доказывать» свое право играться с ним в одной программе. Вот так все непросто.

«Песня парок»
«Песня парок»

Стартовала программа с «Песни парок» Брамса, относительно редко исполняемой. Парки — богини судьбы в древнеримской мифологии, текст Гете из драмы «Ифигения в Тавриде». Оркестр «Новая Россия» п/у Юрия Башмета и хоровая капелла «Ярославия» торжественно исполнили эти тотальные угрозы: «Богов всемогущих страшись, человек!» Брамс всю жизнь сторонился сюжетности, был сторонником абсолютной музыки (отчего не писал опер), и «Песня парок» - тот случай, когда замыслы автора можно связать с конкретной лексикой и сюжетом. Торжественность исполнения и дает необходимое понимание того, что Брамс тут — вовсе не о сказочном проклятии рода Танталова, а о проклятии всему человечеству разом.

Максим Венгеров
Максим Венгеров

Один из лучших скрипачей мира Максим Венгеров сыграл концерт для скрипки с оркестром ре мажор (соч.77), один из лучших концертов Брамса. Сложнейшее произведение, требующее от скрипача недюжинной техники и конгениальных каденций. Венгеров играл решительно точно. Ре мажор дает скрипке возможность эффектно звучать на открытых струнах, и звонкий округлый звук Венгерова был выше всяких похвал. Каденции в первой и последней частях были сыграны страстно и отточенно. Под стать была и «Новая Россия», ее диалоги с солирующей скрипкой — это именно диалоги, взаимопонимание. Тот ответственный момент, когда скрипка стартует вместе с литаврами, прозвучал безукоризненно, к слову. Высокое искусство как оно есть.

название
Слушать целиком интервью Максима Венгерова:

- Наша встреча с Юрием Абрамовичем — всегда событие для меня, поскольку я бываю в России один-два раза в год, - рассказал после концерта Максим Венгеров. - Но когда встречаемся, и особенно на сцене, - это всегда огромная радость. С 12 лет нас связывает дружба, он мне почти как родственник. Он великий музыкант. Здесь в Ярославле прекрасный зал, очень комфортно играть. Надо играть! Я стал реже выпускать записи, потому что диски уже не продаются. Многие же сейчас вообще перестали записываться. Я планирую запустить свою цифровую платформу, где можно будет скачать все мои записи. В марте в Неаполе мы впервые за долгие годы сыграли двойной концерт Баха с Вадимом Репиным, вот такие радости со мной случаются. Буду в «Геликоне» в декабре впервые в жизни дирижировать оперой - «Евгением Онегиным» в постановке Бертмана. Когда-то нужно начинать… Музыканты не должны замыкаться в своей профессии. Когда я продижирую «Онегина», я буду совсем иначе играть Чайковского. Когда-то я три года не брал в руки скрипку ради того, чтобы постичь профессию дирижера. Это взаимообогащает. Сегодня я играл на инструменте позднего Страдивари, предпочитаю этот период, у этих скрипок красивый баритональный звук.

Юрий и Ксения Башмет
Юрий и Ксения Башмет

А все второе отделение — только Мендельсон. Концерт для фортепиано с оркестром №2 ре минор сыграла Ксения Башмет. Многие пианисты недолюбливают этот концерт, поскольку в нем нет виртуозных пассажей и показать ловкость пальцев не на чем. И самому Мендельсону он давался с трудом, сохранилось столько черновиков этого концерта, сколько ни для одного другого его произведения, писал-то он обычно быстро. И все же во Втором концерте есть тот зрелый романтизм, за который можно многое простить. Эти спокойные мягкие округлости формы, которые производят гипнотически умиротворяющий эффект на слушателя. Ксения Башмет играла максимально жестко, чтобы «перезагрузить» этот концерт, может быть, даже приблизить его чем-то к Брамсу. А «Новая Россия» играла мягко. На таком противопоставлении было о чем задуматься. По крайней мере, версия Ксении выглядит свежо.

Завершилась программа «Итальянской» симфонией №4 Феликса Мендельсона. Написанная после путешествия по Италии, симфония наполнена тарантеллами и менуэтами как солнечный шарик, при этом Мендельсон почти впервые использует в крупной форме начало в мажоре, а финал в тоническом миноре (может быть, опять же Брамс это использовал в первом фортепианном трио). Юрий Башмет прочитал симфонию как историю человека: рождение, оптимистичная бурная молодость, разумная зрелость, немощи, смерть. В таком прочтении она звучит как исповедь. Такого исполнения итальянской симфонии давно слышать не приходилось, это было потрясающе глубоко.

Юрий Башмет
Юрий Башмет

Подводя итоги. Брамс и Мендельсон в этом сопоставлении выглядят самодостаточно, в их музыке слишком много всего, чтобы упрощать или противопоставлять. Романтика бывает разной. И превосходные выступления Максима Венгерова, оркестра Юрия Башмета и Ксении Башмет только подчеркнули изысканность и красоту этой столь многоликой немецкой романтики.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото: Светлана МАЛЬЦЕВА

Максим Венгеров и Юрий Башмет
Максим Венгеров и Юрий Башмет
Максим Венгеров
Максим Венгеров
Ксения Башмет
Ксения Башмет