Александр Матусевич

09/12/2019 - 00:06   Классическая музыка   Концерты
В камерном зале Московского Международного Дома Музыки в рамках абонемента «Два рояля» состоялось первое выступление в России фортепианного дуэта выдающегося австралийского пианиста Лесли Ховарда и его ученика итальянца Людовико Тронканетти. В программе вечернего концерта под названием «Фантазии для двух фортепиано» прозвучали произведения Антона Рубинштейна и его покровителя и наставника Ференца Листа.

Два слова об исполнителях. Пианист Лесли Ховард - широко известная в музыкальном мире личность. В его исполнительской истории выступления с Лондонским филармоническим оркестром, с симфоническим оркестром Би-Би-Си, Дублинским симфоническим оркестром радио и телевидения, симфоническим оркестром Ганновера, оркестром миланской Ла Скалы и многими другими коллективами из разных стран мира. В 2018 году австралийский музыкант выпустил свой 100-й альбом музыки Листа, таким образом, записав все фортепианное наследие великого венгра.  Маэстро Ховард за свою звукозаписывающую деятельность был удостоен шести премий GrandsPrixduDisque и записи в Книге рекордов Гиннеса, а его вклад в дело сохранения наследия Листа и за заслуги перед венгерской культурой был отмечен медалью Св. Стефана Венгерского и премией ProCulturaHungarica. Кроме того, президентом Венгрии Ховарду был преподнесен бронзовый слепок руки Листа.

Людовико Тронканетти обучался в Лондоне, начиная с 13 лет, игре на фортепиано под руководством Лесли Ховарда, после этого – композиции в Миланской консерватории у маэстро Джанни Поссио. Итальянский пианист выступает как с сольными программами, так и в составе камерных ансамблей в Италии, США, Великобритании, Индии, Китае и других странах мира. 18 сентября сего года состоялся российский дебют маэстро Тронканетти в Санкт-Петербурге, где он в концерте под управлением Фабио Мастранджело исполнил Третий фортепианный концерт Антона Рубинштейна в сопровождении симфонического оркестра «Северная симфония».

Лесли Ховард и Людовико Тронканетти

Творческий союз учителя и ученика сложился в 2015 году. С тех пор дуэт выступает на различных концертных площадках по всему миру с разнообразными программами.

Теперь несколько слов о программе вечера. Во втором отделении концерта прозвучали известные публике опусы Ференца Листа: «Воспоминания об опере «Норма» Беллини», Большие концертные вариации на тему из оперы Беллини «Пуритане» и «Воспоминания об опере «Дон Жуан» Моцарта», а после основной программы «Обручение» из итальянской части полиптиха «Годы странствий». Первое же отделение было посвящено русской музыке, творчеству протеже Листа нашего выдающегося композитора и пианиста, основателя Петербургской консерватории, автора знаменитой оперы «Демон», учителя великого Чайковского Антона Григорьевича Рубинштейна. В этот вечер состоялась мировая премьера второй редакции Фантазии для двух фортепиано фа-минор (соч. 73), что, надо полагать, стало не только изюминкой концерта и прекрасным жестком исполнителей в адрес московской публики, но и весьма значимым событием российской музыкальной жизни.

Лесли Ховард и Людовико Тронканетти

Почти полный зал с щедрым радушием принимал артистов, продемонстрировавших прекрасную ансамблевую игру, тонкость подачи материала и глубокое музыкальное чувство. Безусловно, Лист во всех своих нюансах прочувствован и глубоко пережит исполнителями. Особо лишь отметим очень яркое, насыщенное эмоциями исполнение фантазии беллиниевской «Нормы».

Прозвучавшая же музыка Рубинштейна в очередной раз наводит на мысль, что мы, к сожалению, не знаем и не любим нашей музыки, как знают и любят свою музыку представители иных европейских стран. Разумеется, все ее содержание, форте и пиано, темпы и смыслы, не могли быть в одинаковой мере раскрыты при первом исполнении, как во много раз игранном Листе, но, безусловно, это будет достигнуто в будущем – к моменту аудиофиксации, на которую надеются все почитатели русской фортепианной музыки. И потому нельзя не быть признательным музыкальным гостям Москвы, а особенно маэстро Тронканетти, за то, с какой любовью они познакомили нас с нашим же отечественным достоянием.

Лесли Ховард и Людовико Тронканетти

Предоставим же слово синьору Тронканетти.

«Я открыл для себя музыку Рубинштейна в 2012 году. Именно Лесли Ховард познакомил меня с ним, он записал много его музыки (сонаты, фантазии и небольшие произведения). Первый концерт, в котором я играл Рубинштейна, состоялся в 2014 году, в Италии, в Модене, а затем в Сиене и Турине. В прошлом году я записал первый альбом, в который вошли две из четырех сонат. Второй альбом запланирован на следующий год. Это будет вторая запись сонат Рубинштейна, первая была сделана Ховардом в 1980-81 годах. В сентябре этого года я был приглашен в Санкт-Петербург Фабио Мастранджело, чтобы открыть его концертный сезон с «Северной симфонией» Санкт-Петербурга, где я сыграл третий концерт Антона Рубинштейна. Это великая привилегия и честь для меня! В январе я сыграю тот же концерт в Германии с Elbland Philharmonie Sachsen в Радебойле и Мейсене, а в марте следующего года с Мастранджело мы будем в Якутске, где исполним уже четвертый концерт Рубинштейна. И, конечно же, мы будем продолжать играть музыку Рубинштейна дуэтом с Лесли Ховардом.

Я люблю Рубинштейна главным образом потому, что несмотря на то, что в его время было написано много красивого, очень красивого и оригинального, ему удалось, на мой взгляд, сочинить страницы, проникнутые большим пафосом, оригинальностью и изобретательностью, которые, к сожалению, в эпоху музыкального изобилия XIX века не смогли занять приличествующего им  места. Его музыку можно узнать сразу, у него есть личная и уникальная марка: великолепные аккорды, ударные и гранитные ритмы, очень русские темы, мелодии, часто меланхоличные и мучительные. Он написал много, очень много: 6 симфоний, 20 опер, много камерной музыки. Жаль, что так мало играют его музыку, а если что-то и исполняют, то это всегда одни и те же вещи. Точно могу сказать, что единственными пианистами, которые регулярно играют на концерте Рубинштейна, являются Лесли Ховард и я. Большие руки, большое сердце, у него было много учеников, и он заложил основы музыкальной культуры в России. Он основал консерваторию в Санкт-Петербурге, а его брат Николай, также выдающийся пианист, в Москве. И тогда же он создал первый конкурс для музыкантов! Я очень люблю музыку Рубинштейна, она мне очень нравится, она меня влечет, и каждый раз, когда я его, как бы, воплощаю, я надеюсь, что она произведет хорошее впечатление на публику. Он поистине великолепен!»

Александр МАТУСЕВИЧ 

Быстрый поиск:
20/02/2019 - 16:04   Классическая музыка   Концерты
Александр Сладковский и Госоркестр Татарстана выступили в Московской филармонии с грандиозной венской программой.

Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан как-то незаметно за последние сезоны превратился из амбициозного регионального коллектива, воспринимаемого в столице каким-то экзотом, в фактически повседневность московской концертной жизни. Лучшие залы Первопрестольной регулярно предлагают встречу с ним для московских меломанов. Оркестр играет самые разнообразные программы: что-то из этого раритетно, что-то сверхпопулярно, что-то сочетает в себе оба начала.

Александр Сладковский
Александр Сладковский

Февраль в Москве выдался у подопечных Александра Сладковского насыщенным. Только отзвучали в новёхоньком зале «Зарядье» грандиозные тутти Восьмой симфонии Малера, опуса достаточно редкого в наших широтах (да и не так чтобы очень часто исполняемого и по миру – из-за его масштабности), а маэстро уже спешит угостить меломанов совсем иным блюдом. Хотя также – австрийского происхождения. И на этот раз в «намоленном» Концертном зале Чайковского, вотчине Московской филармонии.

Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан
Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан

Этот концерт – второй в персональном филармоническом абонементе коллектива: первым состоялся в январе рецитал с прославленным скрипачом Рено Капюсоном (а также вокалистами Сергеем Радченко и Борисом Пинхасовичем, исполнялись Второй скрипичный концерт Бартока и «Песнь о Земле» Малера), а последним в марте станет французский вечер, совместный с не менее именитым пианистом Жаном-Ивом Тибоде (в программе – «Море» Дебюсси, Пятый концерт Сен-Санса и «Фантастическая симфония» Берлиоза).

Срединный концерт филармонического абонемента был посвящен двум великим австрийским симфонистам – Рихарду Штраусу и Антону Брукнеру. Популярный штраусовский «Дон Кихот» решили сочетать с величественной и мрачноватой, прощальной Девятой симфонией Брукнера – соседство одновременно и ожидаемое, и неожиданное. Общий позднеромантический язык, величавый и богатый, колористический сочный оркестр, масштаб и размах мысли – но какая же разная, просто полярная музыка!

В штраусовских вариациях солировал итальянский виолончелист Марио Брунелло, хорошо известный в российской столице. Теплый и немного шершавый звук его виолончели отливал янтарной патокой, напоминая о средиземноморских истоках этой австрийской музыкальной истории. Не менее ответственные сольные партии исполнили скрипачка Алина Яконина и альтист Айдар Багаутдинов (оркестранты ГСО РТ), составив с прославленным виолончелистом замечательный ансамбль.

Марио Брунелло и ГСО РТ п/у Александра Сладковского
Марио Брунелло и ГСО РТ п/у Александра Сладковского

Известный своим мощным, монолитным звучанием, в этой части концерта оркестр удивил и порадовал необыкновенно тонкой, изящной, почти кружевной звукописью. Деликатность и галантность были заявлены с первого звука – и уместная здесь куртуазность (всё-таки рыцарский роман, как-никак!) напомнила о венском шарме таких опер Штрауса как «Кавалер розы» и «Арабелла». Однако таков штраусовский «Кихот» только поначалу: вослед изяществу следуют дикие скачки (Рыцаря печального образа и его верного Санчо Пансы) и бушующие порывы ветра, и в этих красках с татарскими музыкантами ожидаемо мало кто может сравниться. Несколько огорчили медные духовые, всегда столь качественные и яркие – в этот раз у них не все получилось так, как хотелось бы. В то же время деревяшки были как всегда на высоте, а струнные группы – выше всяких похвал.

Марио Брунелло и Александр Сладковский
Марио Брунелло и Александр Сладковский

Эмоциональная отдача от игры казанских музыкантов множилась по нарастающей. И если Штраус приятно удивил, то Брукнер захватил целиком и не оставил места никаким сомнениям. Лебединая песнь последнего гения австро-немецкого симфонического романтизма прозвучала гимном божественному и одновременно земному, силе духа человека, совершенству творца и его творения. Строгая и словно высеченная из глыбы лабрадора или базальта, прекрасная как мрачные северные скалы музыка, мощная по силе воздействия и камерная по интимному посылу своего высказывания, очень личностному и сокровенному, была подана Александром Сладковским и его музыкантами столь выпукло, выразительно, эмоционально напряженно и одновременно просветленно, что оказала на публику практически гипнотическое воздействие. Три части незавершенного творения, при всем их разнообразии, воспринимались как одна песнь, одно большое высказывание – о смысле жизни, о красоте бытия, о величии мироздания.

Александр МАТУСЕВИЧ
Фото: пресс-служба

04/05/2018 - 01:13   Классическая музыка   Концерты
Финальным аккордом VI Мальтийского международного музыкального фестиваля стало выступление Андреаса Оттензамера После сольной виолончели – выступления золотого лауреата Конкурса имени Чайковского Нарека Ахназаряна накануне – программа VI Мальтийского международного музыкального фестиваля порадовала встречей еще с одним сольным инструментом – кларнетом.

Молодой австриец Андреас Оттензамер начинал свое обучение на фортепиано и виолончели, а к кларнету обратился пятнадцать лет назад. С того момента музыкант добился выдающихся успехов с этим инструментом и сегодня является первым кларнетистом Берлинского филармонического оркестра. Его сольные выступления проходят в крупнейших залах Европы и США, в содружестве с прекрасными современными дирижерами и солистами, такими как Саймон Рэттл, Янник Незе-Сеген, Андрис Нельсонс, Леонидас Кавакос, Соль Габетта и Йо-Йо Ма. С 2005 года Андреас также выступает в составе трио кларнетистов «Клариноттс», в котором, помимо него, играют его отец Эрнст и брат Даниэль, являющиеся кларнетистами Венского филармонического оркестра.

На Мальте публика услышала в исполнении замечательного музыканта трехчастное сочинение Алексея Шора «Вердиана». Название говорит само за себя – музыка опуса соткана из мелодий великого Джузеппе Верди, таких его гениальных опер, как «Бал-маскарад», «Трубадур», «Дон Карлос», «Риголетто» и др. Виртуозные пассажи произведения Оттензамер рассыпал легко и непринужденно, словно бусинки дорогого хрустального ожерелья – его точный, острый звук ювелирно плел кружева мелодий необыкновенной красоты, щедро декорированных сложнейшими украшениями, с которыми солист справлялся блистательно.

Мальтийскую музыку публика имела удовольствие слушать как в финале концерта (сочинение Алексея Шора), так и в его начале – была исполнена «Мальтийская сюита» классика островной музыки Чарльза Камильери. Тем самым была перекинута арка из прошлого в настоящее мальтийской композиторской традиции. Оркестровое сочинение в четырех частях отличает легкий, жизнерадостный характер, оно напоено тонким музыкальным юмором и стихией танца. Его средиземноморский модус проявляется в жизнерадостности и темпераментности, что с успехом сумел воплотить Государственный симфонический оркестр Армении под управлением маэстро Сергея Смбатяна. Игривый настрой первой части «Деревенский танец» сменялся певучим вальсом второй (которая так и называется – «Waltz»). Вступление к нему весьма оригинально сделано композитором – солирующий гобой играет меланхолическую ориентальную мелодию, причудливую и томную, в след чему звучит порхающий венский танец. Настроения печали и грусти господствуют в третьей части «Ноктюрн», а в финальной четвертой вновь возвращается бодрая стихия танца – звучит огненный пасодобль с красивыми перекличками разных оркестровых инструментов.

Андреас Оттензамер
Андреас Оттензамер

Между двумя мальтийскими сочинениями Армянский симфонический оркестр сыграл два удивительных произведения. Первое – сверхпопулярное: фрагменты сюиты из балета Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта». Сложнейшее произведение, представляющее собой высший пилотаж оркестровой музыки было исполнено исключительно экспрессивно, с разнообразием динамических оттенков и очень тонко по тембровым и балансовым соотношениям оркестровых групп. Второе сочинение – мальтийская премьера: впервые на островах прозвучал опус классика современной польской музыки Кшиштофа Пендерецкого «Канон памяти Иоанна-Павла II». Легендарный маэстро лично присутствовал на концерте, осеняя тем самым серьезную программную заявку форума на сложнейший современный репертуар.

Изысканная афиша заключительного концерта фестиваля еще раз подчеркнула основательность филармонических намерений его организаторов, стремящихся придать культурной жизни островной республики европейские лоск и значительность.

Александр МАТУСЕВИЧ

Быстрый поиск:
03/05/2018 - 02:19   Классическая музыка   Концерты
VI Мальтийский международный музыкальный фестиваль продолжает расширять границы слушательского опыта своей публики В обширнейшей и интереснейшей программе VI Мальтийского музыкального фестиваля есть два инструмента-фаворита – фортепиано и скрипка.

За две недели в Республиканском зале Средиземноморского конференц-центра в островной столице Валлетте выступили такие выдающиеся музыканты, подлинные мастера этих инструментов, как Григорий Соколов, Николай Луганский, Денис Кожухин, Максим Венгеров, Дмитрий Ситковецкий, Айман Муссахаджаева, Рэй Чен, Сальваторе Аккардо, Дэвид Аарон Карпентер, Кармине Лаури и др.

Редким исключением из этого пиршества стал концерт 30 апреля, когда мальтийская публика и гости острова смогли насладиться звучанием другого, не менее благородного инструмента – виолончели. Программу фестиваля украсило выступление молодого армянского музыканта Нарека Ахназаряна, названное организаторами «Волшебная виолончель», что соответствует действительности дважды – и само звучание этого инструмента особое, завораживающее, и музыкант, игравший на нем способен подарить воистину волшебные минуты.

Виолончель есть в любом оркестре. Партии у неё самые разные: могут быть мрачные и таинственные, драматичные и трагичные или, наоборот, воздушные и очень лирические. Виолончель и в слушателях отзывается такими же глубокими эмоциями, сильными чувствами, о которых рассказывает. «Петь надо так, как поёт виолончель!» – восклицал когда-то Фёдор Иванович Шаляпин. Может быть, поэтому так любят виолончель композиторы? Трудно найти хоть одного классика, который бы не писал для этого инструмента. Да что там классики! Недавно услышал финскую рок-группу «Апокалиптика». Эти парни в стиле «симфо-метал» (или, точнее, «челло-рок», что означает «рок на виолончелях») творят что-то виртуозно-невероятное – не только в слуховом восприятии, но и в зрительном.

Герой концерта на Мальте творит в другой эстетике – он академист до мозга костей. Но и его виолончель способна захватить вас без остатка. Тем более, что и инструмент у него непростой – работы Джузеппе Гварнери 1707 года! Нарек Ахназарян – имя, которое впервые прогремело в 2011 году, когда молодой музыкант взял первую премию на XIV Международном конкурсе имени П. И. Чайковского. С тех пор его карьера развивается по нарастающей: к своим тридцати годам он сыграл уже во всех самых известных залах мира, с лучшими оркестрами и лучшими дирижерами. Когда-то на заре его карьеры, Нарека отметил великий коллега Мстислав Ростропович (Ахназарян был стипендиатом его фонда), что, думается, не случайно – своим служением музыке и своему благородному инструменту армянский виолончелист доказывает оправданность возлагавшихся на него надежд.

На концерте в Валлетте был исполнен знаменитый виолончельный концерт английского классика Эдварда Элгара (ми-минор в четырех частях, ор. 85) – произведение, мимо которого не может пройти ни один виолончелист. В интерпретации Ахназаряна преобладала лирика, мечтательность, мягкость, неизбывная меланхолия. Нежный, неброский звук, минимум внешних, неоправданных эффектов, глубокая сосредоточенность на исполняемой музыке, когда каждый нюанс, каждое движение осмысленны и абсолютно оправданны. Публика получила абсолютно адекватное замыслу автора прочтение – Элгар предстал во всей своей первозданности.

Подобные же настроения царили и в трех опусах для виолончели Алексея Шора. И даже их названия соответствующие – «Lament», «Melancholy», «Lonely Sail»: тихая грусть, плавная неспешность, мечтательность буквально заворожили зал. Характеру дарования Ахназаряна очень подходит возвышенный строй музыки Шора, его виолончель буквально в них расцветает.

На концерте мальтийская публика и гости фестиваля имели также возможность познакомиться с еще одним фигурантом – братом Нарека Тиграном Ахназаряном, известным армянским дирижером. Помимо указанных сочинений, где между маэстро и солистом наблюдались идеальные контакт и координация, Тигран продирижировал великим произведением Чайковского – увертюрой-фантазией «Ромео и Джульетта», поданным им тонко и изящно, несмотря на темпераментность музыки, он сумел ее вписать в общую концепцию концерта, основным настроением которого была светлая нежная лирика.

Александр МАТУСЕВИЧ

Быстрый поиск:
02/05/2018 - 15:19   Классическая музыка   Концерты
Разнообразие концертных программ и форматов Мальтийского фестиваля делает его поистине уникальным и универсальным событием.

Из всех концертов мощного музыкального марафона под названием VI Мальтийский международный музыкальный фестиваль подавляющее большинство – это полноформатные большие симфонические вечера, в которых солисты-инструменталисты выступают в сопровождении резидента фестиваля - Государственного симфонического оркестра Армении под управлением маэстро Сергея Смбатяна, а также коллектив играет и собственные программы. Но есть и редкие исключения. Так, свои сольные концерты, без оркестрового сопровождения здесь уже дали Любовь Казарновская и Григорий Соколов. Были и избранные камерные программы. Один из таких концертов состоялся 29 апреля в Зале имени Роберта Самута – бывшем храме неоготического стиля, используемом ныне для концертов классической музыки.

Перед мальтийской публикой выступил замечательный камерный коллектив – Трио имени Хачатуряна. Это ансамбль уже с историей: он появился в 1999-м, а в своем сегодняшнем составе – Армине Григорян (фортепиано), Карэн Шахгалдян (скрипка) и Карен Кочарян (виолончель) – выступает с 2006-го. Чуть позже, в 2008-м, он стал носить имя великого классика армянской музыки, советского композитора Арама Ильича Хачатуряна. Музыканты объехали весь мир – за исключением Африки они играли на всех континентах, в самых престижных мировых залах, включая такие сакральные места академической музыки, как «Музикферайн» в Вене и «Гевандхаус» в Лейпциге. Две важных темы для коллектива – просветительство в родной Армении, где он выступает регулярно и не только в столице республики, и музыка своего патрона, несколько монографических программ из нее участники трио подготовили и провезли по городам России и Армении. Кроме опусов Хачатуряна, трио исполняет много музыки других армянских композиторов (Э. Мирзояна, А. Арутюняна, К. Хачатуряна, А. Тертеряна), а также мировую классику – Баха, Моцарта, Мендельсона, Россини, Шуберта, Шумана, Брамса, Дворжака, Дебюсси, Чайковского, Рахманинова.

Программа концерта четко делилась на две части – армянская и мальтийская музыка. Приношением Мальты стало исполнение цикла «Семь пьес для фортепианного трио» Алексея Шора, названия которых даны в своеобразном англо-итальянском миксе (что весьма символично для Мальты – ведь влияние Италии, а потом Англии было судьбоносным для потомков древних финикийских колонистов): «Addio», «Coming of Age», «Farewell nocturne», «King Matt the First», «Luxembourg garden», «St. Elmo Barcarolle», «Schubertango».

«Addio» рождает атмосферу светлой мечтательности, легкой, не тягостной меланхолии, «вспарываемой» вдруг яркими экспрессивными всплесками. «Coming of Age» несет в себе взволнованность и сомнение, настроение передано с помощью простой, ясной ритмики. «Farewell nocturne» начинается сосредоточенно, отрешенно, но последующее развитие неумолимого звукового потока уносит к вершинам экзальтации. «King Matt the First» охарактеризован игривой, острой ритмикой, саркастическими «подскоками» в духе прокофьевского рамплиссажа. «Luxembourg garden» описан мечтательными раскатами рояля, напоминающими голливудскую киномузыку золотого века, которым вторят два других инструмента. «St. Elmo Barcarolle» - образец упоительного мелодизма. «Schubertango», конечно же, основано на тематизме венского классика, при этом оно сочетает грустную мечтательность Шуберта и бодрящие ритмы аргентинского танца.

Музыка солнечной Армении была представлена хитами Хачатуряна (вальс к драме Лермонтова «Маскарад», фрагменты из «Гаянэ», адажио из «Спартака») и Бабаджаняна (Ноктюрн). В динамичной, танцевальной музыке (лермонтовский вальс, танцы из «Гаянэ») музыкантам Трио имени Хачатуряна удавалось мастерски подчеркнуть акценты, с помощью острых, характерных штрихов сделать буквально зримой стихию пляса. В лирических опусах (таких, как адажио и ноктюрн, колыбельная из «Гаянэ») была явлена недюжинная экспрессия, внимание к мелодическим красотам, мастерское голосоведение солирующего в каждый отдельный момент инструмента.

Трио имени Хачатуряна показало себя слаженным, идеально спаянным ансамблем, где достигнут превосходный баланс звучания, единство стилистики, общее дыхание и темпоритм музыкантов. Каждый из участников – большой мастер своего дела, инструмент каждого поэтически поет, даря слушателям непередаваемые ощущения красоты и глубины исполнения.

Александр МАТУСЕВИЧ

Быстрый поиск:
01/05/2018 - 02:16   Классическая музыка   Концерты
Самый загадочный, недоступный для журналистов, пребывающий в ореоле затворничества в искусстве пианист современности, каждой встречи с которым публика ждет как какого-то таинства, дебютировал в островной республике на прошлом Мальтийском международном музыкальном фестивале.

Соколов – не склонен к компромиссам: если бы тот дебют его чем-то не удовлетворил, он бы больше не вернулся (как, например, никогда не возвращается он в Москву, выступая в России ежегодно исключительно лишь в своем родном Ленинграде-Петербурге). Но спустя год он снова здесь, а, значит, форум и прием местной публики ему пришлись по душе, что вдохновляет мальтийцев и гостей островов – новой встречи с Соколовым ждали особо: пожалуй, он – самая яркая и таинственная звезда VI-го фестиваля, чей концерт стал его своеобразным апофеозом. Хотя совершенно ничего звеняще-торжественного, пафосного в нем не было – напротив: исключительное самоуглубление, только погружение в музыку – и совсем ничего внешнего.

Кромешная темень переполненного зала. Выключен проектор, луч которого обычно дает на задник сцены афишу выступающей сегодня звезды. Задержка начала минут на двадцать – наэлектризованная ожиданием публика постепенно успокаивается и замирает, как притихшая бабочка в коллекции энтомолога. Долгие последние секунды напряженного предвкушения тянутся, кажется, вечность. Слегка приоткрывающаяся портьера резким желтым лучом вырывает кусочек закулисья – появляется он: твердым неспешным шагом идет к инструменту, короткий сухой поклон, несмотря на бурю оваций, взметнувшиеся фалды фрака… считанные мгновения концентрации – и полилась музыка, нескончаемая музыка, без остановок и перерывов.

Части сонат исполняются подряд, нанизываются как бусы судеб на нитку вечности, непосвященный вполне может сбиться – где кончился один опус, а где начался другой… Но нет, непосвященных здесь быть не может – всякий, кто пришел на концерт Григория Соколова, знает куда и зачем он пришел. Атмосфера священнодействия, храма музыки срежиссирована с театральным размахом и глубиной – и в этом нет, как ни удивительно, ничего внешнего, надуманного: это абсолютно искренне и подчинено только одной цели – великому искусству.

Три сонаты Гайдна (соль-минор, си-минор, до-диез-минор) и Четыре экспромта Шуберта (ор. 142) – соколовская программа этого года, точно с такой же он выступал совсем недавно на родине. Шуберта он играет так, будто между ним и Гайдном не было Моцарта и Бетховена, словно встретились за чашкой кофе два друга – венских классика: один развивает мысли другого. Если не смотреть в программку и не знать драматургии вечера – на слух не всегда ощутишь переход от одного композитора к другому – словно продолжение единой, мерно льющейся беседы. Впрочем, и Гайдна, и Шуберта Соколов играет так, будто не было и после них никого – ни более поздних романтиков, ни музыки XX века. Соколов – медиум, через него вещают духи ушедших титанов, они дают ему сигнал, какую и когда клавишу нажимать. В его игре – минимум личностного, в традиционном понимании интерпретационного, совсем нет назойливого самовыражения и абсолютно никакого самолюбования: как бы нет и Соколова на сцене вовсе – есть только музыка Гайдна или Шуберта, с нами напрямую говорят великие композиторы.

Мягкий и точный, легкий и аскетичный звук. Исполнение очень скупо на агогику – не метрономно-бездушно, но почти без всяких отклонений, если хочется поймать рубато, то нужно очень сильно постараться его ощутить: музыка льется плавно, повествование идет своим мерным шагом, за которым чувствуется дыхание подлинности и вечности. Стилистически безупречно и благородно – словно прикосновение к какой-то первозданной красоте и совершенству. Ничего внешнего, никаких эффектов – все лапидарно и строго, с максимальной внутренней концентрацией. Очень просто, но оттого – очень весомо. Рафинированность артикуляции не кажется вычурностью – все звучит предельно естественно, нет ни намека на манерность, никакой глупой игры в показной аутентизм.

Три минорные сонаты Гайдна подряд. Но нет ощущения скорби, плакатного трагизма, воплей и стенаний – есть предельная сосредоточенность, полное погружение в исполняемую музыку, а еще желание показать венского классика с иной, непривычной для большинства стороны: ведь все рассуждают о его музыке как о торжестве светлого, мажорного в искусстве – и, удивительно, но эта аксиома вновь подтверждена, но иначе – так оно и есть, ибо Гайдн не теряет своего света даже в минорных опусах. Четыре экспромта Шуберта вновь подряд: но нет ощущения однообразия, скуки, одномерности – кажется, что Соколов играет просто ноты, без всякой особой выразительности и собственного отношения – но это ощущение обманчиво, ибо у повествования, безусловно, есть своя логика и своя драматургия. Кульминация второй части концерта – Экспромт си-бемоль-мажор, самый длинный из четырех, но и самый рафинированный, самый волшебный, в звуках которого растворена целая вселенная смыслов и ощущений.


Григорий Соколов

Коронные бисы Соколова – настоящее третье отделение, которого поклонники ждут, как правило, больше основной программы. Для Мальты их было пять. Вновь Шуберт (ля-бемоль-мажорный экспромт ор. 90), неожиданный Рамо (но вклинившееся барокко на удивление не разрушает стройного здания венской классики, воздвигнутого основной программой), икона всех пианистов Шопен (ля-минорная мазурка ор. 68), и напоследок – немножко Скрябина: за по-классицистки суховатой, чуть бесстрастной, предельно отстраненной игрой Соколова его русская душа высвечивается по-особому, совсем нетрафаретно, и финальный штрих подчеркивает эту мысль с неумолимостью кантовского императива.

Александр МАТУСЕВИЧ

29/04/2018 - 20:50   Классическая музыка   Концерты
VI Мальтийский международный музыкальный фестиваль, ставший событием не только для Мальты и ее столицы Валлетты, но звучащий с общеевропейским резонансом – и потому, что Валлетта объявлена культурной столицей Европы 2018 года, и потому, что силы, «подтянутые» на фестиваль действительно впечатляют, – дает весьма представительный срез прежде всего в отношении фортепианного и скрипичного искусства.

Говоря о последнем, нужно отметить, что публика этого форума уже имела счастье слышать блистательных скрипачей Максима Венгерова, Дмитрия Ситковецкого, Айман Мусаходжаеву, Дэвида Аарона Карпентера, Кармине Лаури. Впереди – встреча со знаменитым скрипачом старой школы Сальваторе Аккардо. Такая богатая палитра дает возможность сравнения интерпретаций, стилей, школ, техник, художественных индивидуальностей, что дарит необыкновенный эффект эстетического обогащения.

Концерт 26 апреля презентовал встречу с молодым тайванско-австралийским скрипачом Рэем Ченом – представителем новой генерации скрипичной школы. Выпускник Института Кёртиса (класс Аарона Розанда) Чен – победитель конкурсов королевы Елизаветы (2009) и Иегуди Менухина (2008), его карьера сегодня успешно развивается в Европе и Америке, где он играл, например, с Даниэле Гатти и Риккардо Шайи в лучших концертных залах мира – Альберт-холл, Карнеги-холл и пр. В руках этнического китайца, но музыканта абсолютно европейской культуры – скрипка Страдивари «Йоахим» 1715 года, которую он бережет как зеницу ока: находясь на Мальте, Чен принимает участие, как и многие другие звезды, в создании фильма Любови Казарновской о Мальтийском фестивале – во время натурных съемок у моря на краю красивейших утёсов Дингли он любовно закрывал от лучей солнца свое сокровище.

Свой дебют на Мальте Чен ознаменовал исполнением «Морских пейзажей» Алексея Шора – музыки поэтичной и контрастной по настроению. Бодрую экспрессию первой части («Заброшенный маяк») оттеняла меланхоличная лирика второй («Одинокий парус»), романтический шторм третьей («Грядущий шторм») сменился задором четвертой («Летний град»). Рэю Чену удалось сделать контрасты более яркими и динамичными, запоминающимися. Звук его скрипки – красивый, певучий, иногда напряженный, иногда мечтательный. Блистательная техника Чена не является самодовлеющей – она вся подчинена художественным задачам интерпретации. С Государственным симфоническим оркестром Армении и маэстро Сергеем Смбатяном у Чена сложился великолепный, чуткий ансамбль.

На бис Рэй Чен исполнил знаменитый «Список Шиндлера» Джона Уильямса – проникновенно, нежно, с уместной здесь тоской и нотками страдания, прорывающимися через, казалось бы, умеренные грусть и меланхолию.

А до выступления Чена, которое финализировало концерт, Армянский симфонический оркестр исполнил собственную обширную программу. На этот раз коллектив продемонстрировал иные грани своего таланта, оказавшиеся весьма привлекательными. Армянским музыкантам под силу не только яркость и огненная темпераментная подача материала, но и нежность, лирика, меланхолия, очень тонкое градуирование динамических оттенков. Все это нашло великолепное воплощение в потрясающей «Влтаве» Берджиха Сметаны, где широко разлита мягкая, ностальгирующая славянская душа – и ее сумели почувствовать музыканты из Армении и донести до публики.

Феерическое впечатление оставило исполнение концерта для симфонического оркестра латышского композитора Георгса Пелециса «Музыка эндорфинов». Музыка столь глубокая, столь мастерски сделанная с точки зрения формы и оркестровки, в которой есть абсолютно все, что необходимо для по-настоящему захватывающего впечатления, что она не может никого оставить равнодушным. С одной стороны, она весьма традиционна, тональна, преимущественно консонансна, широко использует латышские фольклорные мотивы, опять же, весьма близкие славянским. С другой стороны, она не лишена парадоксальности композиторского мышления наших дней, и в этом ее свежесть и новизна. Пелецис – ученик великого Хачатуряна, и это очень чувствуется во всем: в мастерстве, в масштабе мышления, в умелом обращении с различными оркестровыми приемами. Тематическое и интонационное богатство, ритмическое разнообразие, идеально выстроенная драматургия целого, все говорит, что мы коснулись мира художника очень сильного, а конкретное произведение талантливо, без преувеличения, до гениальности.

Не менее восхитительные ощущения оставило и исполнение симфонической поэмы мальтийского композитора Джозефа Веллы «Rebbieha». Бурная, сильная музыка, говорящая о мощных эмоциях, выразительная и забирающая внимание слушателя без остатка. В ней слышатся и раздолье морского пейзажа, и батальные отблески, и любовная страсть, и терпкая, на грани тоски и страдания меланхолия. Опус свидетельствует не только о славном сегодняшнем дне мальтийской композиторской школы (в лице Алексея Шора) но и о ее великолепном недавнем прошлом.

Александр МАТУСЕВИЧ

Быстрый поиск:
28/04/2018 - 04:42   Классическая музыка   Концерты
VI Мальтийский международный фестиваль среди россыпи замечательных имен, безусловно, имеет звезд, чья слава стала уже легендарной. Одна из таких звезд – скрипач Максим Венгеров, дебютировавший на Мальте концертом 25 апреля.

Его приезда на фестиваль ждали особо. Чудо-ребенок, давно выросший в большого музыканта, покоривший все лучшие концертные залы мира и собравший все самые немыслимые награды, сегодня Максим Венгеров – само олицетворение скрипичного искусства, блеска русской скрипичной школы. Ажиотаж среди фестивальной публики – как местной мальтийской, так и многочисленных иностранцев, в том числе и наших соотечественников, - был огромный, Республиканский зал Средиземноморского конференц-центра – основной площадки, где проходят мероприятия фестиваля – оказался забитым до отказа. И, безусловно, оно того стоило: искусство Венгерова производит сильное впечатление и оставляет в душе благостный след.

Программу вечера открыло выступление оркестра-резидента фестиваля: Государственный симфонический оркестр Армении под управлением молодого и темпераментного маэстро Сергея Смбатяна исполнил фрагменты сюиты из балета Чайковского «Лебединое озеро». Хрестоматийная музыка, любимая каждым с детства в исполнении армянских музыкантов прозвучала по-южному горячо и страстно: в этой интерпретации было мало северной меланхолии (условно немецкое либретто плюс безусловно русская музыка), но много огня и ярких, выразительных красок. Возможно, чуть многовато форте и местами слишком напористая медь, но это не вполне привычное своеобразие искупалось вдумчивой прочувствованностью исполнения, его явным неравнодушием, а в таких номерах, как, например, национальные танцы (испанский, неаполитанский, чардаш, мазурка) сочная темпераментность прочтения была более чем уместна.

Максим Венгеров представил на суд мальтийской публики не менее хрестоматийное произведение – единственный скрипичный концерт Петра Ильича, который исполняет каждый уважающий себя солист-виртуоз, и который, помимо грандиозных технических сложностей, налагает на исполнителя дополнительный груз ответственности – уж столько самых блистательных интерпретаций знавала эта музыка, что удивить здесь чем-то очень сложно. Но Венгерову все же удивить удалось.

Главная ценность его исполнения – это невероятная музыкальность, внутренняя глубина прочтения и, конечно же, само качество звука – мягкого, гибкого, певучего, очень яркого и одновременно очень деликатного, какого-то особенно благородного, оторвать слух от которого решительно невозможно. Кажется, если бы Венгеров просто водил смычком по открытым струнам, уже от одного этого можно было бы пережить моменты меломанского счастья – настолько утонченный и одновременно чувственный звук способна рождать его скрипка. Оценить всю прелесть этого феномена в особенности было возможно в элегических, широких распевных фрагментах, кода инструмент скрипача без преувеличения поет – ласково, нежно, завораживающе.

Невероятный технический блеск – также сильная сторона исполнения, хотя после череды кризисов, через которые прошел Венгеров в недалеком прошлом, этот блеск, быть может, уже не столь безоговорочен. Но это если сравнивать с ним же, с Венгеровым, пятнадцати-двадцатилетней давности, когда его виртуозность была недосягаемой. Кроме того, сегодня артист берет не только и не столько этим – гораздо ценнее эмоциональная глубина интерпретации, когда в звуке скрипки воплощены не просто изощренно сыгранные сложнейшие пассажи, но что-то гораздо большее – работа ума и сердца. А просто технически безупречных играющих автоматов сегодня на мировой эстраде немало, но никому из них и близко не подступиться к тем запредельным по совершенству выразительности и искренности чувств, каких достигает своей игрой Венгеров. Три части концерта пролетели как одно мгновение, как сладкий сон, в котором блеск технического совершенства не затмевал чувство, а напротив, был средством для передачи глубоких мыслей и переживаний.

Бешеными овациями фестивальная публика «выпросила» у Максима Венгерова один бис, и он оказался весьма символичен: в исполнении гениального музыканта прозвучала «Баркарола» мальтийского композитора Алексея Шора – композитора-резидента Мальтийского фестиваля. Нежная грусть, мелодическое богатство, ясность музыкального изложения – эти качества музыки Шора были выпукло поданы скрипачом, придавшим миниатюре редкие глубину и выразительность, и поставившим ее тем самым на один уровень с гениальными страницами великого русского классика.

Александр МАТУСЕВИЧ

27/04/2018 - 06:33   Классическая музыка   Концерты
Очередной день VI Мальтийского международного музыкального фестиваля – и вновь два концерта в Средиземноморском конференц-центре столицы островной республики Валлетты. Первый – в камерном формате в Sacra Infermeria Hall, второй – во вместительном Республиканском зале. И если накануне доминантой аналогичной пары было фортепианное искусство, то сегодняшнюю двойчатку объединило женское начало…

Юная армянская пианиста Наре Аргаманян, несмотря на свою молодость – лауреат множества престижных международных конкурсов, активно гастролирующая по всему миру артистка. На Мальтийском фестивале она представила сложнейшие программы. И если днем раньше это была музыка живого армянского классика Тиграна Мансуряна, то концерт 24 апреля был посвящен музыке мальтийских композиторов.

Особый интерес вызвал цикл Алексея Шора «Путевой дневник», накануне исполненный блистательным Денисом Кожухиным в сопровождении Государственного симфонического оркестра под управлением Сергея Смбатяна. Было интересно сравнить полномасштабное исполнение с его камерной версией, тем более, что Аргаманян сыграла его расширенный вариант, состоящий не из семи, а из двенадцати номеров. Мозаику впечатлений от Италии, Англии, Парижа и Барселоны дополнили образы Варшавы и юго-западной Франции. Фантастическая техника пианистки сочеталась с невероятным погружением в образный мир композитора, прочувствованностью исполнения, его особой искренностью и выразительностью.

Помимо цикла Шора были исполнены еще два мальтийских опуса – «Мальтийская рапсодия» Джозефа Веллы и «Танго фиалок» Карло Фиорини – оба очень талантливых произведения, поражающие свежестью композиторской мысли. На бис Наре Аргаманян сыграла то, что публика от нее, конечно, ждала – знаменитый «Танец с саблями» из балета Арама Хачатуряна «Гаяне», в которой пианистка продемонстрировала свои немыслимую виртуозность и огненный темперамент.

Любовь Казарновская
Любовь Казарновская

Знаменитая российская певица Любовь Казарновская представила на Мальтийском фестивале свой моноспектакль-концерт «Любовь меняет всё», в котором она выступила и как вокалистка, и как рассказчица, на превосходном английском языке комментировавшая исполняемые арии и романсы, знакомя публику с историей создания, судьбами композиторов, характером воплощаемых героинь, и как танцовщица, ловко аккомпанирующая себе постукиванием кастаньет. В ансамбле с Казарновской выступил квинтет «Гармония» в составе Анны Кривцовой (фортепиано), Алексея Упрямова (скрипка), Владимира Нора (виолончель), Софьи Гришиной (гобой) и Алены Барамидзе (флейта).

Программа концерта была воистину циклопической: арии из опер Вивальди, Массне, Бизе, Дворжака, оперетты Легара, песни Мусоргского, Фомина, Даллы, Кьяры, Кемпферта и пр. Состоялись и две мировые премьеры – были исполнены вокальные миниатюры Алексея Шора «Прощай» и «Вальс Натали». На бис Казарновская спела безусловные хиты – романс «Дорогой длинною» Фомина, «Бесаме мучо» Консуэло Веласкес и «Кабаре» Джона Кандера. Несмотря на столь внушительный репертуар, артистке удалось полностью покорить зал – публика, среди которой было много русских, проживающих на Мальте, но также и местные жители, и иностранцы, еще долго не расходилась, не отпускала ее со сцены.

Причина этого проста: Казарновская – выдающаяся артистка и личность, способная держать любую аудиторию, обладающая секретом настоящего сценического магнетизма. Артистка синтетического плана, которая умеет на сцене всё, и готова своими достижениями щедро делиться со зрителем-слушателем. Безусловно, публика получила ярчайшие, ни с чем несравнимые эмоции – искусство Любови Казарновской никого не может оставить равнодушным.

Любовь Казарновская
Любовь Казарновская

Александр МАТУСЕВИЧ

26/04/2018 - 07:51   Классическая музыка   Концерты
Интенсивность VI Мальтийского международного музыкального фестиваля набирает обороты. 23 апреля в Средиземноморском конференц-центре, основной площадке форума, состоялись два концерта – оба с фортепианной доминантой.

Первый из них прошел в камерном Sacra Infermeria Hall, и был полностью посвящен творчеству ведущего современного армянского композитора Тиграна Мансуряна. Прозвучали его фортепианные произведения, а также музыка для камерных ансамблей. Пропагандистами творчества живого классика выступили армянская пианистка Наре Аргаманян, а так же музыканты Мальтийского филармонического оркестра Филипп Орлов (скрипка), Надя Дебоно (альт) и Петер Фланаган (виолончель).

Музыка Мансуряна – глоток свежего воздуха в удушливой атмосфере современной композиции, которая мечется между немыслимым авангардистским усложнением и откровенным и примитивным дилетантизмом, выдаваемым за «следование традициям». В ней есть всё: и неизбывная меланхолия и даже тоска, и импрессионистическая звукопись с ее деликатными, невесомыми «мазками», и прекрасный мелодизм, и сложные ритмы и гармонии, и самое главное – внутренняя, непоказная экспрессия. Стиль армянского классика исключительно оригинален и узнаваем, при этом он добивается индивидуальности, оставаясь в рамках тональной музыки.

Наре Аргаманян исполнила сольно пять сочинений Мансуряна. Полную философских раздумий «Ностальгию», словно сотканную из падающих капелек дождя «Колыбельную рыцарю», и цикл из трех пьес без названия – крайние из них полны заковыристой ритмики, агрессивной остинатности, взрывной экспрессии, а средняя – тихая, распевная пьеса-размышление. Виртуозное переключение характеров исполняемой музыки пианистка демонстрировала блестяще, опираясь не только на прекрасную технику, но и на безмерный собственный энтузиазм в стремлении донести до публики красоту и глубину мыслей произведений Мансуряна.

В «Церковной сонате» зазвучал дуэт рояля Аргаманян и благородного альта Нади Дебоно. Мягкий, ясный и пластичный звук этого инструмента заставил публику буквально затаить дыхание: длинные мелодические линии, пронзительные и даже тоскливые, по-настоящему завораживали. Последним номером концерта стало трио – «Пять багателей» для скрипки, виолончели и фортепиано. В этом произведении удивительным образом сочетаются ренессансные мотивы с импрессионистическими.

В Республиканском зале Средиземноморского конференц-центра чуть позже состоялся большой симфонический концерт Государственного симфонического оркестра Армении под управлением Сергея Смбатяна. В первой его части был исполнен абсолютный шедевр русской музыки, одно из самых популярных в мире симфонических программных произведений – «Шехеразада» Римского-Корсакова, в которой скрипичное соло превосходно по технике и с большим воодушевлением сыграл мальтийский виртуоз Кармине Лаури. Армянский коллектив сыграл «Шехерезаду» поистине вдохновенно, с южным темпераментом – музыкантам явно близка ориенталистика русского гения.

Тема странствий от Синдбада, звучащая в «Шехеразаде», нашла своеобразное преломление в фортепианном концерте Алексея Шора «Путевой дневник». Следуя богатой традиции «музыкальных странствий» различных композиторов прошлого, в том числе и великих, Шор дает семь фрагментов, первый из которых – своего рода «молитва странника», а остальные – впечатления от визитов в Барселону, Рим, Париж, Равенну, Венецию, английскую провинцию.

Мелодическое богатство, столь не характерное для современной музыки, ясность гармонизации, мастерское выстраивание драматургии цикла, основанной на эмоциональных переключениях с меланхоличного на карнавальное, с игривого на изящное, атмосфера эмпатии, создаваемая Шором для слушательского уха любого уровня подготовки – вот привлекательные компоненты его стиля, благодаря которым сочинение воспринимается легко и с неподдельным, неослабевающим интересом. Сольную партию в концерте искрометно исполнил молодой русский пианист-виртуоз Денис Кожухин, поразивший публику и техническим блеском, и полным погружением в образный мир Шора.

Александр МАТУСЕВИЧ

Быстрый поиск:

Страницы