Андрей Гугнин

17/09/2020 - 01:31   Classic   Концерты
Московская государственная филармония первой прорвала блокаду коронавируса, возобновила концерты в присутствии слушателей, и в августе 2020 года в концертном зале им. Чайковского провела внеплановый фестиваль, назвав его «Возрождение живого звука». В его рамках прошли двенадцать концертов, содержавших 11 программ (одну их них, сольную, Денис Мацуев исполнил 28 августа дважды).

Восемь программ я прослушал «вживе», две в записи. Концертное исполнение оперы Масканьи «Сельская честь» силами солистов, хора и оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева пропустил вообще: оперу не транслировали, а прийти в зал помешали личные обстоятельства. Пропустил и концерт 27 августа с участием Бориса Березовского (фортепиано), Павла Милюкова (скрипка) и Александра Князева (виолончель». Так что этот обзор вынужден страдать неполнотой.

Сам по себе фестиваль стал настолько радостным событием, что невольно хочется больше писать о хорошем. Тем более, что на его концертах хорошего оказалось намного больше того, что можно бы покритиковать.

Было сделано всё, чтобы вероятность заражения вирусом была минимальной. На входе в фойе красивые девушки бесплатно раздавали защитные маски. В глубине фойе стояли рамки, которые дезинфицировали одежду прямо на тебе. То и дело попадались установки для дезинфекции рук.

Из-за требования соблюдать дистанцию между слушателями – рассадка осуществлялась через кресло и в шахматном порядке. На свободных креслах красовались надписи: «Уважаемые слушатели! В этом кресле сидит ангел акустики».

Валентин Урюпин и РНМСО
Валентин Урюпин и РНМСО

Началось «Возрождение живого звука» 7 августа с достойного концерта Российского национального молодёжного симфонического оркестра (РНМСО) под управлением Валентина Урюпина. Он открыл фестиваль блестящим исполнением Увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта» П. Чайковского. Поразило качество звучания молодого по сроку существования и молодёжного по составу оркестра. Оно было сравнимо с опытными профессиональными коллективами. Не будет преувеличением сказать, что РНМСО оказался на уровне именитых европейских симфонических коллективов.

Баланс был хорош не только между группами, но и внутри групп. На редкость чисто звучала медь, слывущая «ахиллесовой пятой» многих оркестров. А ведь в оркестре сидят студенты, чей оркестровый опыт минимален, если не отсутствует вовсе. Так что это прекрасное звучание, по-видимому, заслуга прежде всего Валентина Урюпина.

Денис Мацуев приветствует первую скрипку
Денис Мацуев приветствует первую скрипку

Денис Мацуев, ставший непременной фигурой официальных концертов и шоу-мероприятий, исполнил Третий фортепианный концерт С. Рахманинова в ожидаемой брутально-агрессивной манере и в ускоренных темпах, принимаемых с восторгом определённой (и увы, немалой) частью слушателей. Ещё больший восторг этой части публики вызвала исполненная на бис одна из частей сюиты Э. Грига «Пер Гюнт» - «В пещере горного короля». У меня это исполнение ассоциировалось с танковой атакой. Но это (наряду с заключительным концертом фестиваля – клавирабендом Мацуева 28 августа) предмет отдельной (может быть, и не одной) статьи или даже широкой дискуссии.

Фортепианный дуэт Дмитрия Маслеева и Филиппа Копачевского
Фортепианный дуэт Дмитрия Маслеева и Филиппа Копачевского

Выступление фортепианного дуэта Дмитрия Маслеева и Филиппа Копачевского 11 августа трудно отнести к числу удачных. Это в первую очередь относится к «Болеро» Равеля в авторской транскрипции для двух фортепиано. Главная «фишка» этого сочинения – поступательное нарастание динамики от пианиссимо до фортиссимо в финале. Здесь же всё уместилось в диапазон mezzo-forte. Если нарастание и имело место, то его было трудно уловить. В результате «Болеро» превратилось в минималистическую пьесу. Исполнение изящнейшей сюиты для двух фортепиано «Скарамуш» Дариуса Мийо было таким неряшливым и со столькими ошибками, что произвело впечатление читки с листа.

«Questa Musica» п/у Филиппа Чижевского
«Questa Musica» п/у Филиппа Чижевского

Прекрасно выступил 13 августа ансамбль «Questa Musica» под управлением его худрука и главного дирижёра Филиппа Чижевского. В баховской части программы прозвучали популярный концерт для двух скрипок, струнных и basso continuo ре минор BWV 1043 и куда реже исполняемый концерт для флейты, скрипки, клавира, струнных и цифрованного баса ля минор BWV 1044. Порадовало участие в исполнении концертов созвездия замечательных солистов Даниила Когана и Леонида Железного (скрипки), Ольги Ивушейкиной (флейта), Петра Айду (клавесин).

«Questa Musica»
«Questa Musica»

С большим интересом, – и можно даже сказать, удовольствием, – я познакомился с сочинением современного композитора Дж. Соллима «Когда мы были деревьями» для двух виолончелей и струнного оркестра. Солисты – блистательный Борис Андрианов и Анна Кошкина. Финал этого произведения пришлось бисировать.

Анна Кошкина и Борис Андрианов
Анна Кошкина и Борис Андрианов

Казалось бы, превзойти успех «Questa Musica» трудно, но это оказалось по силам выступившим 18 августа с фа-мажорным октетом Шуберта солистам Валентину Урюпину (кларнет), Анастасии Батраковой (фагот), Алексею Серову (валторна), Ивану Почекину (скрипка), Дарие Зиатдиновой (скрипка), Сергею Полтавскому (альт), Денису Шаповалову (виолончель), Григорию Кротенко (контрабас). Не побоюсь назвать это исполнение безупречным. Каждый музыкант играл с точным чувством ансамбля и с очевидным удовольствием. Но даже на этом блестящем фоне выделялись мастерством Урюпин (похоже, что он негласно руководил этим небольшим коллективом), Батракова (фагот слывёт мужским инструментом, но сегодня всё чаще в ведущих оркестрах видны фаготистки-женщины), Полтавский и Шаповалов.

Фа-мажорный октет Шуберта
Фа-мажорный октет Шуберта

Отдельно хочу сказать об Иване Почекине. Я не раз отзывался о его игре нелестно. Здесь же он великолепно, а главное – темпераментно исполнил свою партию. Я был восхищён его игрой.

Неожиданно огорчил 19 августа Госоркестр им. Светланова, выступавший под управлением главного приглашённого дирижёра Василия Петренко. Впервые за последние лет эдак двадцать я вынужден отметить, что оркестр играл ниже своих стандартов. Довольно пестро звучали группы. А струнные к тому же звучали резко, а на форте порой некрасиво. Может быть, виновата рассадка слушателей через кресло. Не исключаю, что плакатики про ангела акустики усилили звукоотражание кресел, сделав звук более резким и сухим. Потому и нужен дирижёру ассистент, следящий в зале за реальным звучанием оркестра (но ведь РНМСО здесь звучал прекрасно при той же самой акустике!). Ясно одно: акустические результаты трансформации залов должны стать предметом исследований специалистов.

Василий Петренко и Госоркестр им. Светланова
Василий Петренко и Госоркестр им. Светланова

Концерт Госоркестра им. Светланова открыли «Увертюра, скерцо и финал для оркестра ми мажор» ор. 52 Шумана. Это сочинение автор предполагал назвать Второй симфонией, хотя и сам считал, что оно «отличается от формы симфонии тем, что каждую часть можно исполнять и самостоятельно». Все три части пронизаны романтическим настроением. Их дыхание не может быть строго ритмичным, оно должно быть взволнованным. Но у Петренко этой взволнованности не ощущалось. А посему не было и романтизма.

Восьмая симфония Шуберта традиционно носит название «Неоконченная», что не мешает ей быть самой знаменитой из его симфоний. Своим названием симфония обязана тем, что она двухчастна. Сегодня большинство музыкантов – и дирижёров, и музыковедов – склонны считать, что эта двухчастность сознательно задумана Шубертом как эксперимент с традиционной симфонической формой. Да, композитор написал клавир Скерцо и две первые его страницы даже оркестровал. Но работу он не продолжил. Шуберт даже послал партитуру двухчастной симфонии представителю Музыкального общества Граца в знак признательности за избрание его почётным членом. Это означает, что он считал это произведение законченным. Василий Петренко исполнил это одно из ярчайших романтических сочинений очень сухо – и слишком размеренно ритмически. Я не ощутил в этом исполнении даже намёка на романтизм.

Александр Рамм и Василий Петренко
Александр Рамм и Василий Петренко

Странным получилось самое начало «Вариаций на тему рококо» Чайковского. Как это могло случиться, непонятно, но в первых тактах оркестр разошёлся с солистом. Правда, и солист Александр Рамм и дирижёр быстро с этим справились, и вся оставшаяся часть сочинения была исполнена ими превосходно. Александр Рамм один из немногих виолончелистов, играющих эти вариации аскетично, без излишнего сентиментализма, которым грешит большинство солистов.

Квартет имени Давида Ойстраха и пианист Андрей Гугнин
Квартет имени Давида Ойстраха и пианист Андрей Гугнин

Но настоящими героями фестиваля стали камерные ансамбли. Блестяще выступил 20 августа Квартет имени Давида Ойстраха в составе: Андрей Баранов (первая скрипка), Родион Петров (вторая скрипка), Фёдор Белугин (альт), Алексей Жилин (виолончель). В ансамбле с пианистом Андреем Гугниным они превосходно исполнили два шедевра в жанре фортепианного квинтета: фа минорные Брамса и Франка. Здесь невозможно выделить кого-то из участников: великолепны были все, а их ансамбль – совершенен. Квартет имени Ойстраха уверенно приближается по качеству звучания к лучшим нашим квартетам послевоенной поры: имени Бородина и имени Бетховена. Отметим, что квартет выступал с А. Гугниным впервые.

Концерт 24 августа с Екатериной Мечетиной в качестве солистки в «Рапсодии на тему Паганини» С. Рахманинова требует такого же особого разговора, как и сольное выступление Д. Мацуева 28 августа, поэтому пока воздержимся от разбора их исполнений.

Богдан Волков с пианистом Александром Гиндиным
Богдан Волков с пианистом Александром Гиндиным

Украшением фестиваля стали и тенор Богдан Волков с пианистом Александром Гиндиным. Они исполнили шестнадцать романсов Петра Ильича Чайковского (один – на бис), охватив практически все периоды его вокального творчества. На память невольно приходит концерт 21 марта 2018 года в Бетховенском зале Большого театра. Там Волков выступал с пианистом Алексеем Гориболем. Тогда молодой тенор покорил всех не только превосходным вокалом, но и безупречным вкусом, который в романсах Чайковского продемонстрировать непросто. В тот вечер овации зала адресовались в равной мере и Гориболю. В концерте этого года такие открытия были уже невозможны априори –блестящий дебют в принципе неповторим. Что касается партии фортепиано, то чисто технически Гориболь в пианизме мало в чём уступал Гиндину, а в драматургии предпочтение я бы даже отдал Гориболю.

За эти два с лишним года в жизни Богдана Волкова произошли заметные перемены. Он стал одним из самых востребованных за рубежом российских вокалистов. Дать Волкову возможность выступать вне России Большой театр не посчитал нужным, и стены Большого он покинул. Ныне он солист «Новой оперы им. Евгения Колобова» и много поёт в оперных театрах за границей.

Богдан Волков
Богдан Волков

Вся программа прозвучала на mezzo-voce. И тем не менее, благодаря мастерству, голос Волкова заполнял весь зал Чайковского, в принципе для камерной программы неподходящий. Это заставило певца несколько усилить драматизм и страстность, что в свою очередь привело к некоторой тремоляции голоса (но это могло произойти и по уже упомянутой причине – изменения акустики зала из-за неполного его заполнения). Поистине трагедийного масштаба Волков достиг в последнем по программе романсе «Снова как прежде один» и в спетом на бис романсе «Средь шумного бала». Несмотря на эти мелочи, концерт Волкова и Гиндина плюс Октет Шуберта и Квартет имени Ойстраха стали для меня самыми сильными впечатлениями фестиваля.

Денис Мацуев
Денис Мацуев

В сольной программе Мацуева, 28 августа завершившей фестиваль «Возвращение живого звука», мне даже понравились «Детские сцены» Шумана, исполненные им довольно мягко и непритязательно, в нормальном динамическом диапазоне и темпах. К сожалению, такого самоограничения у Мацуева хватило только на Шумана. Остальная часть программы прозвучала в его привычной манере, включая бис «В пещере горного короля». Когда Мацуеву удаётся держать свой необузданный темперамент на поводке, его вполне можно слушать, но такого смирения ненадолго хватает. Помню, как он года два назад играл Третий фортепианный концерт Бетховена с Зубином Метой. В двух первых частях его было не узнать. Сдержанные темпы, поющий рояль, мягкая фразировка – всё великолепно. Но в финале пианист как с цепи сорвался, перечеркнув впечатление от первых частей.

В целом фестиваль «Возрождение живого звука» оставил весьма приятные воспоминания, ещё раз показав, что столичная филармония остаётся лидером концертной жизни в России, а по масштабу – крупнейшей концертной организацией в мире. Наша благодарность ей – искренняя и заслуженная.

Завершаю обзор своей «мантрой»: Международный конкурс им. Чайковского должен в своём названии иметь слово «Московский» и по всем специальностям проводиться в Москве.

Владимир ОЙВИН
Фото предоставлены Московской филармонией

04/02/2014 - 08:23   Classic   Концерты
Фортепианный дуэт «iDuo» в составе Вадим Холоденко и Андрей Гугнин дал два концерта в Москве.

Фортепианный дуэт «iDuo» в составе Вадим Холоденко и Андрей Гугнин выступил с концертом 19 января 2014 года в Концертном зале Российской академии музыки имени Гнесиных. А 21 января почти с той же программой (Дебюсси был заменен «Испанской рапсодией» М. Равеля) дуэт играл на сцене Малого зала консерватории. Я был только на первом концерте (а видео записано на втором).

Фортепианный дуэт «iDuo» в этом составе был создан еще в 2007 году, в студенческие годы обоих пианистов, но я в этом качестве услышал их впервые. Впечатления от этого знакомства самые благоприятные.

Во-первых, это действительно ансамбль, в котором участники хорошо чувствуют и слышат друг друга. Семь лет совместного музицирования не прошли даром.

А во-вторых, интересна была сама программа, первое отделение которой составлено из редко исполняемых произведений.

Четырёхручные пьесы исполнялись на рояле Steinway — к сожалению, находящемся не в лучшем состоянии. Рояль требует не просто настройки, а регулировки, особенно в верхнем регистре, который на форте «подзванивал». Слышнее это было у В. Холоденко в Шести пьесах, где он играл в верхнем регистре, а А. Гугнин – в басовом.

Интересно прозвучала шестая пьеса «Слава». Она народного плана, и особенно ярко звучит в хоровом виде у Мусоргского в «Хованщине» в сцене убийства Хованского.

Для исполнения Дебюсси пианисты поменялись местами. Здесь мягкое туше Гугнина в верхнем регистре было очень к месту. Красиво и певуче звучал у Холоденко нижний голос. «Маленькая сюита» была исполнена дуэтом очень тонко и изысканно, с множеством пианистических красок. Это звуковое богатство, конечно, заложено в самой музыке, но пианисты сумели блестяще реализовать его. В этом была особая заслуга Андрея Гугнина, который вёл верхний голос очень точно.

Программа:
С. Рахманинов – Шесть пьес в четыре руки, ор. 11. Баркарола, Скерцо, Русская песня, Вальс, Романс, Слава); Сюита № 1 для двух ф-но, (Фантазия) соль минор, ор. 5 (Баркарола, И ночь, и любовь, Слезы, Светлый праздник); К. Дебюсси – Маленькая сюита. В четыре руки (В лодке; Шествие, Менуэт, Балет); И. Стравинский – «Весна священная» музыка балета (авторское переложение для двух фортепиано)

Так же интересно прозвучала Сюита № 1 Рахманинова. Молодые пианисты поняли и сумели передать особенности гармонического языка Рахманинова, которые проявляются уже в этом раннем его сочинении.

Во втором отделении прозвучало авторское переложение для двух фортепиано музыки балета Игоря Стравинского «Весна священная». Исполнение было блестящим, очень красочным. Музыка изобилует форте, но и у Холоденко, и у Гугнина оно не было плоским и грубым. Нельзя не отметить ещё одно важное положительное качество этого дуэта – симфоничность их музыкального мышления. Это особенно важно именно для фортепианного дуэта, поскольку в их репертуаре много транскрипций симфонических произведений.



Однако при всём мастерстве пианистов и их колористических возможностях – сама по себе транскрипция несравнима по красочности с оркестровым оригиналом. Теряется ритмическое разнообразие партитуры, её прихотливые гармонические изыски: рояль всё же не в состоянии передать все богатства оркестровой музыки, которая на слуху у меломанов, особенно после юбилейного года премьеры балета (1913), когда она звучала неисчислимое число раз. (То же и с обратным вариантом: оркестровая равелевская версия «Картинок с выставки» уступает фортепианному оригиналу Мусоргского.) Так что претензий к Холоденко и Гугнину быть не может. Полагаю, что они выжали из этой транскрипции максимум возможного.

Владимир ОЙВИН, «Новости музыки NEWSmuz.com»
Видео: Анатолий ЛЬВОВИЧ

СПРАВКА

Фортепианный дуэт iDuo создан Вадимом Холоденко и Андреем Гугниным в 2007 году, когда они были студентами Московской консерватории в классе Веры Горностаевой. В 2008 году их дуэт стал обладателем II премии на одном из наиболее престижных конкурсов фортепианных ансамблей в Сан-Марино. В 2010 году дуэтом записан диск на фирме Delos.

23/12/2013 - 14:32   Classic   Концерты
С разрывом менее двух недель дал два сольных концерта в Москве молодой пианист (род. 1987 г.) Андрей Гугнин. Первый состоялся в Большом зале консерватории 3 декабря, а второй – 14 декабря 2013 г. в Камерном зале Московской филармонии.

В программе концерта в БЗК, который назвали «Великие фортепианные сонаты», были четыре самые популярные сонаты Бетховена: № 8 «Патетическая», № 21 «Аврора», № 14 «Лунная» и № 23 «Appassionata» (в порядке исполнения).

Чтобы заявить такую программу, надо обладать или большой смелостью, или некоторой долей безрассудства, но безрассудства молодости. Можно предположить, что в случае с Гугниным это последний вариант.

Андрей Гугнин
Андрей Гугнин

Получив вторую премию на бетховенском конкурсе в Вене, Гугнин решился идти ва-банк: или триумф, или провал. Такая программа априори гарантировала аншлаг, что сегодня в БЗК не так уж часто случается. И одновременно она могла вызвать неприятие у многих критиков, большинство из которых имеет свои, устоявшиеся взгляды на интерпретацию этих, назовем вещи своими именами, классических шлягеров.

В целом надежды оправдались – триумф был несомненный, несмотря на ряд замечаний, вызванных его интерпретациями.

Первые аккорды «Патетической» прозвучали несколько тяжеловато и неуверенно – скорее всего, это было вызвано вполне естественным волнением перед прославленной сценой. Причём это не то волнение, что волнение конкурсное, даже на этой сцене. Сейчас от тебя ждут художественного результата, а не способа пройти на следующий тур конкурса. Тут уже идёт так называемый гамбургский счёт!

Позже сам Андрей подтвердил, что в начале концерта действительно очень волновался. Между аккордами повисали неоправданные по длине паузы, рояль звучал как-то вяло, бесцветно. На протяжении всей первой части «Патетической» пианист просто собирал себя, как говорится, по частям.

Но неуместные аплодисменты после первой части не сбили настрой, как это часто бывает в таких случаях, а наоборот — взбодрили молодого пианиста и помогли мобилизоваться. Уже вторая и третья части «Патетической» прозвучали интересно, в убедительных темпах. (Хотя убедительность – вещь весьма субъективная. Один и тот же темп может показаться убедительным у одного музыканта, и совершенно неоправданным у другого. Рационально объяснить эту разницу в восприятии я не берусь. Это уже будет попыткой пересказать музыку, что в принципе невозможно.)

В «Авроре» для меня слишком «загнанной» показалась третья часть Rondo. Allegretto moderato, хотя в ней и указан темп prestissimo.

Многие современные молодые и даже вполне зрелые пианисты не совсем понимают, что обозначения темпов в начале XIX века имели иное наполнение, чем сегодня. Насколько мне известно, presto или prestissimo звучали примерно как сегодняшнее allegro vivace. Понимаю, что темпы современной жизни существенно выше, чем в начале XIX века, и залы нынче поболе, но и понятия стиля и вкуса ещё никто не отменял. И олимпийские игры с их лозунгом «дальше, выше, быстрее» не стоит брать примером для музыки и культивировать принципы «быстрее, громче, помпезнее», которые, к сожалению, востребованы большинством современной полуобразованной публики, аплодирующей в паузах между частями произведений.

Примерно такая же ситуация, что и в «Авроре», случилась у Гугнина в «Лунной»: две первых части были исполнены замечательно, в нормальных темпах и динамике, но в третьей части Presto agitato он сразу погнал с огромной скоростью. Контраст с первыми частями уж слишком резкий. Хотя я знаю и отнюдь не современное исполнение этой сонаты Вальтером Гизекингом, записанным на виниле, в котором контраст примерно такой же: замечательно исполнены Adagio sostenuto и Allegretto и запредельно быстро Presto agitato. Такой сверхстремительный финал и в трактовке В. Гизекинга, и в интерпретации Гугнина снизили общее впечатление от «Лунной» сонаты.

Наиболее гармоничным, на мой взгляд, получилось у Гугнина исполнение сонаты «Appassionata». Действительно страстное, но в рамках хорошего вкуса. И все темпы меня устроили.

Зал принял исполнение Андреем Гугниным бетховенских сонат очень тепло – овации после «Appassionata» были громовыми и долгими. На бис пианист исполнил первую прелюдию до мажор из первого тома «Хорошо темперированного клавира» И. С. Баха, BWV 846.

Несмотря на высказанные темповые претензии, концерт Андрея Гугнина с четырьмя самыми популярными бетховенскими сонатами можно назвать большой удачей молодого пианиста. Ему удалось стереть с них хрестоматийный гламурный глянец и исполнить их необыкновенно свежо, без претензий на излишнее мудрствование – он не стремился показаться взрослее, чем он есть. Такая непосредственность дорогого стоит.

Андрей Гугнин
Андрей Гугнин

Концерт Андрея Гугнина в Камерном зале Московской филармонии 14 декабря подтвердил, что в его лице мы имеем весьма незаурядного музыканта. Концерт прошёл в рамках филармонического абонемента №144: «Взгляд в будущее. Великие композиторы XVIII–XX вв».

Первое отделение было составлено из произведений Мориса Равеля. В него вошли Сонатина и фортепианный цикл «Отражения». Их исполнение А. Гугниным я иначе как почти безупречным назвать не могу. Прекрасное мягкое туше, красивый звук, тонкие оттенки, чувство меры в педали. Хотя хотелось бы услышать немного большее разнообразие красок в «Отражениях».

Второе отделение началось со знакомства с сочинениями никому доселе у нас не известного хорватского композитора греческого происхождения Бориса Папандопуло (1906–1991). А. Гугнин исполнил восемь этюдов этого автора. С его творчеством пианист познакомился в Загребе, после получения второй премии на конкурсе. Из кипы нот, которые ему подарили, Андрей выбрал эти этюды. Музыка их неплоха, но, на мой взгляд, довольно вторична. При этом она позволяет солисту продемонстрировать свои виртуозные и силовые данные. Если в Равеле Гугнин не выходил за рамки mezzo-forte, то в этюдах Папандопуло Гугнин показал, что его арсенале есть звучное и красивое форте.

Интересен оказался переход от этюдов Папандопуло к Седьмой сонате Прокофьева. В последнем этюде я услышал очевидные, хоть и отдалённые, реминисценции с первой темой сонаты. Если не напрямую, то с прокофьевской фортепианной интонацией… Не знаю, был ли Папандопуло знаком непосредственно с Седьмой сонатой Прокофьева (хотя по возрасту вполне мог), и была ли эта ассоциация сознательна – или это проявление общей атмосферы того времени. Но то, что этот этюд прозвучал непосредственно перед Седьмой сонатой, вряд ли было случайностью.

Сама соната прозвучала у Гугнина нестандартно. Он ушёл от тотальной, жёсткой токкатности крайних частей, сохранив их общий характер. Механистический ритм внутреннего метронома обрёл некое живое дыхание с присущими ему небольшими ритмическими сбоями. Этот нестандартный подход, тем не менее, был для меня весьма убедителен. В конечном счёте, именно убедительность интерпретации является конечной целью любого исполнения.

На бис А. Гугнин исполнил прелюдию № 6 фа минор Сергея Рахманинова из ор. 32. (Отмечу в скобках одну деталь. Гугнин – один из первых пианистов, сыгравших на новом прекрасном рояле Steinway, наконец-то установленном на сцене Камерного зала Московской филармонии. Естественно, рояль ещё не «обыгран», что представляет для пианистов проблемы из-за некоторой жёсткости клавиатуры. Этот недостаток преходящ. А вот для более ровного звучания инструмента необходима не просто его настройка, а регулировка клавиатуры. У данного инструмента регулировку требуют верхние регистры. Мало кто мог бы это сделать лучше, чем легендарный Евгений Артамонов. Я был свидетелем рукотворного чуда, которое он совершил со Steinway Большого зала Санкт-Петербургской филармонии при подготовке рояля для клавирабенда великого пианиста Григория Соколова, и именно в верхнем регистре. В первый день репетиций рояль на верхах звучал не лучшим образом. Расслышал это даже я, не говоря уже о Соколове, для которого качество инструмента, его настройка и регулировка играют колоссальную роль. Готовить рояль для единственного ежегодного клавирабенда Григория Соколова в Питер приезжает Евгений Артамонов. Он несколько часов поколдовал над инструментом – и рояль как будто подменили. К приходу Григория Липмановича он зазвучал великолепно, удовлетворяя всем требованиям маэстро.)

По моему мнению, оба клавирабенда Андрея Гугнина стали яркими и запоминающимися событиями сезона 2013–2014 гг. даже на фоне блестящей плеяды молодых пианистов, выступающих в этом сезоне на концертных площадках столицы.

Владимир ОЙВИН, «Новости музыки NEWSmuz.com»

СПРАВКА

Андрей Гугнин родился 5 марта 1987 года. Окончил Московскую консерваторию по классу профессора В. В. Горностаевой, у которой затем прошёл стажировку в аспирантуре. В разное время его педагогами также были: Н. Б. Смирнова, О. Е. Мечетина, профессора В. В. Кастельский, Л. Н. Наумов, А. З. Бондурянский.

В юные годы Андрей неоднократно завоевывал награды на различных конкурсах и смотрах. В период с 1997 по 2000 год он стал лауреатом телевизионного конкурса «Юные музыканты Москвы», Международного детского конкурса-фестиваля «Олимпиада Муз», V Московского международного фестиваля юных солистов, победителем Московского международного Фестиваля молодых пианистов имени Г. Г. Нейгауза, I Всероссийского открытого конкурса юных музыкантов «Новые имена» и I Губернаторского международного конкурса пианистов в Саратове. В дальнейшем к его наградам добавились призы международных конкурсов пианистов: Allegro vivo в Сан-Марино (Италия, 2008), Citta di Cantu (Италия, 2009, Первая премия), имени Светислава Станчича в Загребе (Хорватия, 2011, Вторая премия и два специальных приза), имени Л. ван Бетховена в Вене (Австрия, 2013, Вторая премия). В 2012 году Андрей Гугнин номинировался на German Piano Award.

В 2003-2010 годах он был стипендиатом Международного Фонда культурного обмена Константина Орбеляна и Наума Гузика. С Государственным академическим камерным оркестром России под управлением К. Орбеляна он неоднократно выступал, а также записал компакт-диск с двумя фортепианными концертами Шостаковича (Delos International, 2007). Его выступления были записаны также на телевидении и радио России, Нидерландов, Хорватии, Австрии и Швейцарии. Концерты Андрея Гугнина проходили в России, Германии, Англии, Шотландии, на Бермудах, в Италии, Таиланде, Японии, Франции, Австрии, Сан-Марино, Швейцарии, Израиле, Хорватии, Сербии, Македонии, Нидерландах и США, на таких престижных площадках, как Концертный зал имени Чайковского, Московский международный Дом музыки, зал Лувра (Париж), Театр им. Верди (Триест, Италия), Оперный театр Загреба, Зал В. Лисинского (Загреб), Золотой зал Музикферайна (Вена), Тайский культурный центр (Таиланд) и другие.

Он выступал с Государственным академическим симфоническим оркестром России имени Е. Ф. Светланова, оркестром Государственной академической капеллы Санкт-Петербурга, Голландским национальным оркестром, Зальцбургской камератой, Хорватским оркестром радио и телевидения, симфоническим оркестром Бангкока (Таиланд), симфоническим оркестром Воеводины (Сербия), оркестром Раанана симфониетта (Израиль), Московским государственным академическим симфоническим оркестром п/у П. Когана, с дирижёрами: Константин Орбелян, Стефан Фраас, Луи Лангри, Хуан Карлос Ломонако, Младен Тарбук, Димитрис Ботинис, Михаил Леонтьев и другие.

Участник фестивалей: «Музыкальный Олимп», «Арт-ноябрь», Ars-longa, Vivacello, в Брешии (Италия), Абердине (Шотландия), Бермудского фестиваля исполнительских искусств, летних фестивалей в Охриде (Македония) и Загребе (Хорватия) и других.

В декабре 2013 года состоялся сольный дебют Андрея Гугнина в Большом зале Московской консерватории с программой из сонат Бетховена.

Андрей много времени уделяет камерному музицированию, его партнерами по ансамблю становились многие видные молодые музыканты: Борис Андрианов, Рустам Комачков, Елена Ревич, Евгений Румянцев, Илья Гайсин, Артур Назиуллин, Гайк Казазян, Сергей Полтавский, Андрей Коробейников и другие.

В 2007 году Андрей Гугнин и Вадим Холоденко создали фортепианный дуэт под названием iDuo. В 2008 году дуэт стал обладателем II премии на конкурсе в Сан-Марино, одном из наиболее престижных конкурсов фортепианных ансамблей. В 2010 году дуэтом был записан диск на фирме Delos.

Московская государственная филармония