Владимир Ойвин

17/09/2020 - 01:31   Классическая музыка   Концерты
Московская государственная филармония первой прорвала блокаду коронавируса, возобновила концерты в присутствии слушателей, и в августе 2020 года в концертном зале им. Чайковского провела внеплановый фестиваль, назвав его «Возрождение живого звука». В его рамках прошли двенадцать концертов, содержавших 11 программ (одну их них, сольную, Денис Мацуев исполнил 28 августа дважды).

Восемь программ я прослушал «вживе», две в записи. Концертное исполнение оперы Масканьи «Сельская честь» силами солистов, хора и оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева пропустил вообще: оперу не транслировали, а прийти в зал помешали личные обстоятельства. Пропустил и концерт 27 августа с участием Бориса Березовского (фортепиано), Павла Милюкова (скрипка) и Александра Князева (виолончель». Так что этот обзор вынужден страдать неполнотой.

Сам по себе фестиваль стал настолько радостным событием, что невольно хочется больше писать о хорошем. Тем более, что на его концертах хорошего оказалось намного больше того, что можно бы покритиковать.

Было сделано всё, чтобы вероятность заражения вирусом была минимальной. На входе в фойе красивые девушки бесплатно раздавали защитные маски. В глубине фойе стояли рамки, которые дезинфицировали одежду прямо на тебе. То и дело попадались установки для дезинфекции рук.

Из-за требования соблюдать дистанцию между слушателями – рассадка осуществлялась через кресло и в шахматном порядке. На свободных креслах красовались надписи: «Уважаемые слушатели! В этом кресле сидит ангел акустики».

Валентин Урюпин и РНМСО
Валентин Урюпин и РНМСО

Началось «Возрождение живого звука» 7 августа с достойного концерта Российского национального молодёжного симфонического оркестра (РНМСО) под управлением Валентина Урюпина. Он открыл фестиваль блестящим исполнением Увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта» П. Чайковского. Поразило качество звучания молодого по сроку существования и молодёжного по составу оркестра. Оно было сравнимо с опытными профессиональными коллективами. Не будет преувеличением сказать, что РНМСО оказался на уровне именитых европейских симфонических коллективов.

Баланс был хорош не только между группами, но и внутри групп. На редкость чисто звучала медь, слывущая «ахиллесовой пятой» многих оркестров. А ведь в оркестре сидят студенты, чей оркестровый опыт минимален, если не отсутствует вовсе. Так что это прекрасное звучание, по-видимому, заслуга прежде всего Валентина Урюпина.

Денис Мацуев приветствует первую скрипку
Денис Мацуев приветствует первую скрипку

Денис Мацуев, ставший непременной фигурой официальных концертов и шоу-мероприятий, исполнил Третий фортепианный концерт С. Рахманинова в ожидаемой брутально-агрессивной манере и в ускоренных темпах, принимаемых с восторгом определённой (и увы, немалой) частью слушателей. Ещё больший восторг этой части публики вызвала исполненная на бис одна из частей сюиты Э. Грига «Пер Гюнт» - «В пещере горного короля». У меня это исполнение ассоциировалось с танковой атакой. Но это (наряду с заключительным концертом фестиваля – клавирабендом Мацуева 28 августа) предмет отдельной (может быть, и не одной) статьи или даже широкой дискуссии.

Фортепианный дуэт Дмитрия Маслеева и Филиппа Копачевского
Фортепианный дуэт Дмитрия Маслеева и Филиппа Копачевского

Выступление фортепианного дуэта Дмитрия Маслеева и Филиппа Копачевского 11 августа трудно отнести к числу удачных. Это в первую очередь относится к «Болеро» Равеля в авторской транскрипции для двух фортепиано. Главная «фишка» этого сочинения – поступательное нарастание динамики от пианиссимо до фортиссимо в финале. Здесь же всё уместилось в диапазон mezzo-forte. Если нарастание и имело место, то его было трудно уловить. В результате «Болеро» превратилось в минималистическую пьесу. Исполнение изящнейшей сюиты для двух фортепиано «Скарамуш» Дариуса Мийо было таким неряшливым и со столькими ошибками, что произвело впечатление читки с листа.

«Questa Musica» п/у Филиппа Чижевского
«Questa Musica» п/у Филиппа Чижевского

Прекрасно выступил 13 августа ансамбль «Questa Musica» под управлением его худрука и главного дирижёра Филиппа Чижевского. В баховской части программы прозвучали популярный концерт для двух скрипок, струнных и basso continuo ре минор BWV 1043 и куда реже исполняемый концерт для флейты, скрипки, клавира, струнных и цифрованного баса ля минор BWV 1044. Порадовало участие в исполнении концертов созвездия замечательных солистов Даниила Когана и Леонида Железного (скрипки), Ольги Ивушейкиной (флейта), Петра Айду (клавесин).

«Questa Musica»
«Questa Musica»

С большим интересом, – и можно даже сказать, удовольствием, – я познакомился с сочинением современного композитора Дж. Соллима «Когда мы были деревьями» для двух виолончелей и струнного оркестра. Солисты – блистательный Борис Андрианов и Анна Кошкина. Финал этого произведения пришлось бисировать.

Анна Кошкина и Борис Андрианов
Анна Кошкина и Борис Андрианов

Казалось бы, превзойти успех «Questa Musica» трудно, но это оказалось по силам выступившим 18 августа с фа-мажорным октетом Шуберта солистам Валентину Урюпину (кларнет), Анастасии Батраковой (фагот), Алексею Серову (валторна), Ивану Почекину (скрипка), Дарие Зиатдиновой (скрипка), Сергею Полтавскому (альт), Денису Шаповалову (виолончель), Григорию Кротенко (контрабас). Не побоюсь назвать это исполнение безупречным. Каждый музыкант играл с точным чувством ансамбля и с очевидным удовольствием. Но даже на этом блестящем фоне выделялись мастерством Урюпин (похоже, что он негласно руководил этим небольшим коллективом), Батракова (фагот слывёт мужским инструментом, но сегодня всё чаще в ведущих оркестрах видны фаготистки-женщины), Полтавский и Шаповалов.

Фа-мажорный октет Шуберта
Фа-мажорный октет Шуберта

Отдельно хочу сказать об Иване Почекине. Я не раз отзывался о его игре нелестно. Здесь же он великолепно, а главное – темпераментно исполнил свою партию. Я был восхищён его игрой.

Неожиданно огорчил 19 августа Госоркестр им. Светланова, выступавший под управлением главного приглашённого дирижёра Василия Петренко. Впервые за последние лет эдак двадцать я вынужден отметить, что оркестр играл ниже своих стандартов. Довольно пестро звучали группы. А струнные к тому же звучали резко, а на форте порой некрасиво. Может быть, виновата рассадка слушателей через кресло. Не исключаю, что плакатики про ангела акустики усилили звукоотражание кресел, сделав звук более резким и сухим. Потому и нужен дирижёру ассистент, следящий в зале за реальным звучанием оркестра (но ведь РНМСО здесь звучал прекрасно при той же самой акустике!). Ясно одно: акустические результаты трансформации залов должны стать предметом исследований специалистов.

Василий Петренко и Госоркестр им. Светланова
Василий Петренко и Госоркестр им. Светланова

Концерт Госоркестра им. Светланова открыли «Увертюра, скерцо и финал для оркестра ми мажор» ор. 52 Шумана. Это сочинение автор предполагал назвать Второй симфонией, хотя и сам считал, что оно «отличается от формы симфонии тем, что каждую часть можно исполнять и самостоятельно». Все три части пронизаны романтическим настроением. Их дыхание не может быть строго ритмичным, оно должно быть взволнованным. Но у Петренко этой взволнованности не ощущалось. А посему не было и романтизма.

Восьмая симфония Шуберта традиционно носит название «Неоконченная», что не мешает ей быть самой знаменитой из его симфоний. Своим названием симфония обязана тем, что она двухчастна. Сегодня большинство музыкантов – и дирижёров, и музыковедов – склонны считать, что эта двухчастность сознательно задумана Шубертом как эксперимент с традиционной симфонической формой. Да, композитор написал клавир Скерцо и две первые его страницы даже оркестровал. Но работу он не продолжил. Шуберт даже послал партитуру двухчастной симфонии представителю Музыкального общества Граца в знак признательности за избрание его почётным членом. Это означает, что он считал это произведение законченным. Василий Петренко исполнил это одно из ярчайших романтических сочинений очень сухо – и слишком размеренно ритмически. Я не ощутил в этом исполнении даже намёка на романтизм.

Александр Рамм и Василий Петренко
Александр Рамм и Василий Петренко

Странным получилось самое начало «Вариаций на тему рококо» Чайковского. Как это могло случиться, непонятно, но в первых тактах оркестр разошёлся с солистом. Правда, и солист Александр Рамм и дирижёр быстро с этим справились, и вся оставшаяся часть сочинения была исполнена ими превосходно. Александр Рамм один из немногих виолончелистов, играющих эти вариации аскетично, без излишнего сентиментализма, которым грешит большинство солистов.

Квартет имени Давида Ойстраха и пианист Андрей Гугнин
Квартет имени Давида Ойстраха и пианист Андрей Гугнин

Но настоящими героями фестиваля стали камерные ансамбли. Блестяще выступил 20 августа Квартет имени Давида Ойстраха в составе: Андрей Баранов (первая скрипка), Родион Петров (вторая скрипка), Фёдор Белугин (альт), Алексей Жилин (виолончель). В ансамбле с пианистом Андреем Гугниным они превосходно исполнили два шедевра в жанре фортепианного квинтета: фа минорные Брамса и Франка. Здесь невозможно выделить кого-то из участников: великолепны были все, а их ансамбль – совершенен. Квартет имени Ойстраха уверенно приближается по качеству звучания к лучшим нашим квартетам послевоенной поры: имени Бородина и имени Бетховена. Отметим, что квартет выступал с А. Гугниным впервые.

Концерт 24 августа с Екатериной Мечетиной в качестве солистки в «Рапсодии на тему Паганини» С. Рахманинова требует такого же особого разговора, как и сольное выступление Д. Мацуева 28 августа, поэтому пока воздержимся от разбора их исполнений.

Богдан Волков с пианистом Александром Гиндиным
Богдан Волков с пианистом Александром Гиндиным

Украшением фестиваля стали и тенор Богдан Волков с пианистом Александром Гиндиным. Они исполнили шестнадцать романсов Петра Ильича Чайковского (один – на бис), охватив практически все периоды его вокального творчества. На память невольно приходит концерт 21 марта 2018 года в Бетховенском зале Большого театра. Там Волков выступал с пианистом Алексеем Гориболем. Тогда молодой тенор покорил всех не только превосходным вокалом, но и безупречным вкусом, который в романсах Чайковского продемонстрировать непросто. В тот вечер овации зала адресовались в равной мере и Гориболю. В концерте этого года такие открытия были уже невозможны априори –блестящий дебют в принципе неповторим. Что касается партии фортепиано, то чисто технически Гориболь в пианизме мало в чём уступал Гиндину, а в драматургии предпочтение я бы даже отдал Гориболю.

За эти два с лишним года в жизни Богдана Волкова произошли заметные перемены. Он стал одним из самых востребованных за рубежом российских вокалистов. Дать Волкову возможность выступать вне России Большой театр не посчитал нужным, и стены Большого он покинул. Ныне он солист «Новой оперы им. Евгения Колобова» и много поёт в оперных театрах за границей.

Богдан Волков
Богдан Волков

Вся программа прозвучала на mezzo-voce. И тем не менее, благодаря мастерству, голос Волкова заполнял весь зал Чайковского, в принципе для камерной программы неподходящий. Это заставило певца несколько усилить драматизм и страстность, что в свою очередь привело к некоторой тремоляции голоса (но это могло произойти и по уже упомянутой причине – изменения акустики зала из-за неполного его заполнения). Поистине трагедийного масштаба Волков достиг в последнем по программе романсе «Снова как прежде один» и в спетом на бис романсе «Средь шумного бала». Несмотря на эти мелочи, концерт Волкова и Гиндина плюс Октет Шуберта и Квартет имени Ойстраха стали для меня самыми сильными впечатлениями фестиваля.

Денис Мацуев
Денис Мацуев

В сольной программе Мацуева, 28 августа завершившей фестиваль «Возвращение живого звука», мне даже понравились «Детские сцены» Шумана, исполненные им довольно мягко и непритязательно, в нормальном динамическом диапазоне и темпах. К сожалению, такого самоограничения у Мацуева хватило только на Шумана. Остальная часть программы прозвучала в его привычной манере, включая бис «В пещере горного короля». Когда Мацуеву удаётся держать свой необузданный темперамент на поводке, его вполне можно слушать, но такого смирения ненадолго хватает. Помню, как он года два назад играл Третий фортепианный концерт Бетховена с Зубином Метой. В двух первых частях его было не узнать. Сдержанные темпы, поющий рояль, мягкая фразировка – всё великолепно. Но в финале пианист как с цепи сорвался, перечеркнув впечатление от первых частей.

В целом фестиваль «Возрождение живого звука» оставил весьма приятные воспоминания, ещё раз показав, что столичная филармония остаётся лидером концертной жизни в России, а по масштабу – крупнейшей концертной организацией в мире. Наша благодарность ей – искренняя и заслуженная.

Завершаю обзор своей «мантрой»: Международный конкурс им. Чайковского должен в своём названии иметь слово «Московский» и по всем специальностям проводиться в Москве.

Владимир ОЙВИН
Фото предоставлены Московской филармонией

09/09/2020 - 05:23   Классическая музыка   Концерты
Солист Санкт-Петербургского Дома музыки Мирослав Култышев в рамках проекта «Посольства мастерства «Онлайн» исполнил без публики в Английском зале Санкт-Петербургского Дома музыки программу из трёх сочинений.

  • Роберт Шуман — «Крейслериана» ор. 16,
  • Ференц Лист — Соната си минор S. 182,
  • Александр Скрябин — поэма «К пламени». Ор. 72.

Эта программа мне видится этапной в творческой биографии петербургского пианиста. Она знаменует некий качественный рубеж: ему исполнилось 35 лет, и из разряда молодых пианистов он незаметно перешёл в когорту музыкантов среднего возраста. Меняются критерии оценок и шкала ценностей.

Отвлекаясь от чисто технологических требований — пианизм Култышева великолепен — все три сочинения входят в число наиболее сложных для интерпретации фортепианных сочинений.

Мирослав Култышев
Мирослав Култышев

«Крейслериана» - своеобразный манифест музыкального романтизма. Она написана под влиянием одноимённой новеллы Э. Т. А. Гофмана, имеющей подзаголовок. «Музыкальные страдания капельмейстера Иоганнеса Крейслера». Это восьмичастный цикл, но все части настолько связаны между собой, что их нельзя исполнять по отдельности. Култышеву удалось передать романтическую атмосферу цикла, сохраняя индивидуальность отдельных образов. Для этого у него нашлось немало разнообразных фортепианных красок. С первого прослушивания мне показалось, что пианист использует слишком плотную звуковую фактуру и несколько злоупотребляет педалью. Но при втором и последующих прослушиваниях я от всех этих претензий отказался, всё стало восприниматься вполне целесообразно и убедительно.

Это исполнение «Крейслерианы» — одно из наиболее интересных, слышанных мною вживе. Могу поставить его в один ряд с исполнением этого шумановского цикла Сергеем Кузнецовым на фестивале «Звёзды российского пианизма XXI века» в Зеркальном зале музея-усадьбы «Кусково» 2 июля 2013 года, которое оценил как лучшее, слышанное мной исполнение «Крейслерианы». По своему воздействию такая форма музицирования находится где-то между живым исполнением и студийной звукозаписью.

Особый интерес в этой программе у меня вызвала соната си минор Листа — с моей точки зрения, лучшее, самое глубокое сочинение композитора. Я считаю, что его соната си минор — вообще вершина сонатного репертуара как жанра, хотя её форма отличается от подавляющего числа сонат. Это единственная одночастная соната. Обычная трёхчастная форма спрессована в одну часть, но очень концентрированную, что приводит к особой сложности её формы. Сложность формы обусловлена ещё и философской насыщенностью содержания. Её особенность ещё и в том, что вся более чем 30-минутная соната построена фактически на одной теме.

Впервые эту сонату Листа я услышал летом 1970 года после недавно закончившегося IV конкурса им. Чайковского в исполнении лауреата его четвёртой премии Аркадия Севидова. Она сразу же произвела на меня грандиозное впечатление, став одним из любимейших сочинений для солирующего фортепиано.

Си минорная соната Листа — одно из самых сложных и серьёзных, если не самое серьёзное сочинение мирового фортепианного репертуара. И самая страшная. По сравнению с ней даже «Мефисто-вальсы» того же Листа — детские страшилки. В си минорной сонате нечистая сила ворожит в полную мощь.

Си минорная соната Листа стала бесспорным эмоциональным центром рецензируемого концерта. Её интерпретация стала лучшими свидетельством музыкальной зрелости Мирослава. Именно её исполнение позволяет мне назвать этот концерт этапным для него.

Култышеву в полной мере удалось передать тот экзистенциальный страх, который составляет сущность сонаты. Страх просвечивает с первого аккорда; с первых затянутых пауз, нагнетающих этот страх; с первым проведением темы. И с каждым новым проведением темы она делается всё страшней. И под конец подавляет всё. Страх здесь победитель.

Поэма «К пламени» Александра Скрябина вероятнее всего была исполнена Култышевым замечательно, но я её почти не слышал. Виной тому, на мой взгляд, была не совсем удачно выстроенная программа. По моему глубокому убеждению, после си минорной сонаты Листа не должна звучать никакая музыка, в том числе и бисы. В идеале хорошо бы обойтись даже без аплодисментов, но при нынешнем слушателе это нереально. А здесь Скрябин прозвучал после листовской сонаты, и она своим масштабом заслонила его поэму. Посему от анализа исполнения скрябинской поэмы я воздержусь.

Свою рецензию заканчиваю обещанной мантрой: «Международный конкурс им. Чайковского должен в своём названии иметь слово Московский и проводиться по всем специальностям в Москве».

Владимир ОЙВИН

07/09/2020 - 22:56   Классическая музыка   Концерты
XVI Международный музыкальный фестиваль «Шопен и его Европа. От Бетховена до Шопена» прошёл с 15 по 31 августа в Варшаве. В нем приняли участие семь российских музыкантов: пианисты Дмитрий Аблогин, Юлианна Авдеева, Дмитрий Алексеев, Лукас Генюшас, Николай Луганский, Вадим Холоденко, скрипачка Алёна Баева.

Наибольшее внимание и публики, и музыкальной прессы привлёк клавирабенд Дмитрия Аблогина 23 августа в Концертном зале Варшавской филармонии. Вот уже несколько лет Д. Аблогин специализируется на игре на исторических роялях. В рамках фестиваля это был единственный сольный концерт, вся программа которого была исполнена на исторических инструментах.

Дмитрий Аблогин
Дмитрий Аблогин

В неё вошли:
Феликс Мендельсон — Andante cantabile e Presto agitato (MWV U 141): Фредерик Шопен — Этюд до-диез минор ор. 25 № 7,
‑ Ноктюрн ре-бемоль мажор ор. 27 № 2
‑ Полонез-фантазия ля-бемоль мажор ор. 61
— на оригинальном рояле марки «Эрар» (Erard) выпуска 1858 года.
Людвиг ван Бетховен — 33 вариации на тему вальса Диабелли ор. 120
БИС – Рондо до мажор ор. 51
— на копии рояля мастера Буххольца (Buchholtz) (оригинал 1825 года), сделанной американским мастером Полом МакНалти.

Дмитрий Аблогин
Дмитрий Аблогин

Д. Аблогин репетировал на этих исторических роялях в течение двух дней. На вопрос, чем различаются эти рояли, пианист ответил:

«Во- первых, между ними более тридцати лет разницы, а тогда инструменты очень быстро менялись и развивались. Так что форма, размеры, эстетика у них совсем разная.

Во-вторых, у Буххольца венская механика, типичная для двадцатых годов XIX века. Более ясное и прозрачное звучание, более лёгкая клавиатура. Поэтому по ощущениям он похож на инструменты Графа, на которых играл и сам Бетховен. Конкретно этот рояль сделан по заказу Института им. Шопена. Мастер работал над ним около десяти лет.

У Эрара английская механика, более тяжёлые клавиши и их количественно больше. У него более певучий, протяжный звук».

Дмитрий Аблогин
Дмитрий Аблогин

Исполнение всей программы было отмечено безупречным вкусом. Стилистически Аблогин очень точен. Это нагляднее всего в таких немонографических программах, как эта. Насколько по-разному звучит его рояль в Мендельсоне и в Шопене! Эту пьесу Мендельсона я вообще слышал впервые. Её исполнение — одна из несомненных удач пианиста.

Шопен у Дмитрия Аблогина элегантен своим аскетизмом в выборе фортепианных красок: внешней красивости здесь нет. Некоторые украшения он добавил от себя, но стилистически корректно. Шопен вполне допускает введение мелизмов, не помеченных в тексте. Ведь он был концертирующий пианист-виртуоз, и какие-то украшения, импровизированные им на выступлениях, не были внесены в изданный текст.

Возможность добавлять украшения обусловлена скорее эстетикой того времени, берущей начало в старой оперной традиции, когда солисты добавляли украшения и колоратуры при повторе музыкального материала... В случае с Шопеном надо быть вдвойне осторожным: например, когда Лист играл сочинения Шопена в присутствии автора и добавлял что-то от себя, Шопен настойчиво просил его играть «как написано»

Самым сильным впечатлением концерта стали бетховенские вариации на тему вальса Диабелли. Каждая прозвучала великолепно в любом смысле — и в техническом, а главное, в музыкальном. Но даже на этом блестящем фоне нельзя не отметить четыре финальные вариации. Это было восхитительно! Публика раз пять вызывала Дмитрия Аблогина на поклоны, после которых на бис он блестяще и изыскано сыграл бетховенское Рондо до мажор ор. 51. И после биса публика еще несколько раз вызвала пианиста на эстраду.

Дмитрий Аблогин
Дмитрий Аблогин

После выступления Дмитрий Аблогин получил приглашение дать сольный концерт на родине Шопена в Желязовой Воле. Программа составлена только из сочинений Шопена и исполнена на антикварном рояле «Эрар» 1835 года выпуска.

На 24 октября запланирован концерт в Москве, в Галерее Нико, в котором Д. Аблогин исполнит «33 вариации на тему вальса Диабелли» Бетховена.

Владимир ОЙВИН

06/11/2014 - 03:40   Классическая музыка   Концерты
Первый концерт нового абонемента ММДМ был радостным. Московский международный Дом музыки анонсировал два новых уникальных абонемента.

Московский международный Дом музыки (ММДМ) представил два новых абонемента Камерного зала: «Рояль. Restart» и «Нормальная музыка. Премьеры и не только», составленные при участии композитора и пианиста Антона Батагова. Этому событию была посвящена пресс-конференция, состоявшаяся 28 октября 2014 года в Пресс-центре ММДМ, расположившемся ныне в музее Е. Светланова. В ней приняли участие четыре композитора. Кроме Антона Батагова, еще Павел Карманов, Владимир Мартынов (все трое москвичи) и Георгс Пелецис, живущий в Риге – композиторы, которых условно можно назвать минималистами.

Владимир Мартынов и Георгc Пелецис
Владимир Мартынов и Георгc Пелецис

«В этих двух абонементах — другая современная музыка и другой подход к классике. Это пространство, где старое и новое соединяются естественным образом, где нет барьеров между жанрами и стилями, где всё становится живым, всё обретает смысл, понятный сегодняшним людям независимо от того, разбираются они в музыке или нет», — сообщает ММДМ в анонсе абонементов

«Рояль.Restart» будет представлять собой четыре сольных концерта Антона Батагова, которые должны состояться 31 октября («Битва во сне»), 26 декабря («Remix»), 13 февраля («Невидимые земли») и 27 марта («Ночной поезд»).

Концерты абонемента «Нормальная музыка. Премьеры и не только» не будут авторскими вечерами композиторов, участвующих в них. Каждый автор включит в программу еще и тех авторов – от старинных до современных – музыка которых созвучна их личному музыкальному пространству и редко звучит на московских концертных площадках.

Первый концерт абонемента «Нормальная музыка», состоявшийся после пресс-конференции 28 октября, был посвящен творчеству рижского композитора Георгса Пелециса.

Следующие концерты должен состояться: 15 декабря и будет включать в программу сочинения Владимира Мартынова; 5 февраля – Павел Карманов; 24 апреля – Антон Батагов. П. Карманов не обещал предоставить к нужному сроку премьеру, т. к. не успеет за это время ее сочинить.

В концертах абонемента примут участие скрипач и дирижер Николай Скачков и его ансамбль N'CAGED; Татьяна Гринденко и ансамбль Opus Posth, ансамбль «Сирин», Елена Ревич, Полина Осетинская и др.

В концерте 28 октября прозвучали следующие сочинения Георгса Пелециса: Concertino giocoso для альта и камерного оркестра (мировая премьера), Каприс № 17 из цикла 24 каприса для альта соло; Concertino bianco in C; Revelation (Откровение) для контратенора, трубы и камерного оркестра. В программу концерта были включены несколько пьес Генри Пёрселла.

Полина Осетинская
Полина Осетинская

Были интересны все четыре пьесы Пелециса, исполненные в этом концерте, но мне более других понравилось Откровение (Revelation) на текст из «Откровения» святого Иоанна богослова – последней книги Нового завета, но не из тех двадцати глав, в которых предвещается конец света, то, что принято ассоциировать со словом Апокалипсис, а из последней 21 главы, где описывается Новое небо и Новая земля, где все ликуют и поют. Такое безудержное ликование слышится в невероятно радостной музыке, сочиненной Пелецисом и так же радостно исполненной ансамблем N'CAGED, Полиной Осетинской (ф-но), Алёной Парфёновой (контральто), успешно заменившей контратенора. «Искусство спустилось с небес на землю. Очень жаль» – сказал Пелецис, и пытается вернуть его на небеса своей веселой музыкой. «Всегда радуйтесь» – призывает апостол Павел (1-е послание к фессалоникийцам, 5:16), и Пелецис радуется!

В этом сезоне мы второй раз столкнулись с непривычном восприятием Апокалипсиса - не как конце света, а как начала нового светлого мира. Первый раз это была пьеса Анатолия Лядова «Из Апокалипса», на те же главы Нового Завета. Но если у Лядова характер музыки гимнический, то у Пелециса она просто по человечески радостна!

Первый концерт такого нетривиального абонемента получился радостным и очень удачным.

Владимир ОЙВИН, «Новости музыки NEWSmuz.com»

06/11/2014 - 03:22   Классическая музыка   Концерты
С необыкновенной ажитацией концертом австрийского тенора Стива Дэвислима и камерного оркестра MusicАeterna Пермского театра оперы и балета под управлением Теодора Курентзиса в Большом зале Московской консерватории 14 октября 2014 г. закрылся фестиваль (точнее, “школа-фестиваль”) «Территория».

Само по себе имя Курентзиса в наши дни уже гарантирует аншлаг. Оно собирает весьма разношерстную публику – от статусного бомонда, считающего необходимым принимать с восторгом всё, что исходит от модного харизматичного маэстро, до нормальных меломанов.

Вокальный цикл Франца Шуберта «Зимний путь» на стихи Вильгельма Мюллера – самый трагический цикл из всего вокального наследия композитора – прозвучал препарированным в 1993 году, порой до неузнаваемости, немецким композитором Хансом Цендером.

На тех концертах, когда «Зимний путь» великолепно, но во вполне традиционном стиле исполнили Фурланетто или Кауфман, статусные VIPы вряд ли были. Сужу по той причине, что на этих концертах было далеко до аншлага. Здесь же они (а многие из них услышали «Зимний путь» впервые) с умным видом вещали: «В этом что-то есть!».

Теодор Курентзис
Теодор Курентзис

Часть публики смущённо опускала взоры: «Ах, вероятно, мы не доросли до понимания этих экзерсисов немецкого композитора; ах, мы слишком консервативны!» Кто-то из музыкальных критиков был в восхищении искреннем, кто-то – в восхищении конъюнктурном. Большинство же просвещённых меломанов – завсегдатаев БЗК и КЗЧ – переглядывались и пожимали плечами: они этого исполнения не приняли.

Чисто вокальная линия Цендером почти не тронута, но и тут не обошлось без эпатажа: Дэвислим по воле Цендера почему-то иногда не пел, а декламировал текст, изредка выкрикивая его через миниатюрный мегафон. Вокал его был весьма среднего качества, какой-то безликий и почти одинаковый во всех 24 песнях, с минимальным количеством вокальных красок. Такой вокал, особенно на фоне памяти о Фурланетто и Кауфмане, слушать было малоинтересно.

Дэвислим по воле Цендера почему-то иногда не пел, а декламировал текст
Дэвислим по воле Цендера почему-то иногда не пел, а декламировал текст

А вот кунштюки Цендера с оркестровой партией вызвали у многих вполне законный, как мне кажется, вопрос: «Зачем?» Что нового привнёс он в понимание «Зимнего пути»? Ответа на этот вопрос я не прочёл ни в одной из рецензий. По окончании концерта я поделился своими впечатлениями с известным музыкальным критиком и композитором Петром Поспеловым, которого я очень уважаю и считаю одним из наиболее компетентных музыкальных журналистов. Он обещал попытаться доказать свою положительную оценку этого действа в своей рецензии, но, увы, этого не сделал. Более того, он завершил свою рецензию таким пассажем:

«Вспомнил ли кто-нибудь спектакль Кристофа Марталера «Прекрасная мельничиха» — по другому шубертовскому циклу? У Марталера Шуберт был музыкой бюргеров с пивными животами, его поделом было коверкать и щипать. Цендер проделал с Шубертом подобное чисто музыкальными средствами — и академический «Зимний путь», который мы знаем в исполнении топ-звёзд вокала, оказался музыкой кабаре и авангарда».

Насчёт «коверкания и щипания» — согласиться, пожалуй, можно. Но как-то затруднительно считать это положительной оценкой. Да и на вопрос «Зачем?» ответа я не получил.

Так зачем же всё-таки? Пока что у меня есть только один ответ. Цендер действует по принципу «Я и имярек (кто-нибудь великий)». В нашем случае «Я (Цендер) и Шуберт». Неважно как, важно любым способом прицепиться к великому имени и показать, какой ты «крутой». Мне это напоминает зимнюю послевоенную забаву мальчишек, цеплявшихся железным крюком за борт грузовика и на коньках катившихся с ветерком за ним. Вероятно, мало кто знал бы имя Цендера без этой оркестровки Шуберта, который здесь играет роль грузовика.

То, что Цендер свёл Шуберта на уровень кабаре и авангарда, теряющего силу и привлекательность, проблема не Шуберта, а Цендера — и свидетельствует об уровне, да и направлении, его таланта.

Цендеры приходят и уходят, а Шуберт остаётся в веках. А то, что этот опус Цендера пользуется успехом у публики, свидетельствует только о том, что для черни, в том числе и VIP-черни, удобнее, чтобы гения низвели на их уровень, чем пытаться дотянуться до его уровня. Но есть надежда, что следы Цендера, Курентзиса и Дэвислима, оставленные ими на «Зимнем пути», рано или поздно растают, а путь останется белым.

Владимир ОЙВИН, «Новости музыки NEWSmuz.com»

05/11/2014 - 02:34   Классическая музыка   Концерты
С разрывом в два дня москвичи имели возможность слушать относительно недавно ставшего им знакомым скрипача Валерия Соколова.

Как и большинство столичных меломанов, я впервые услышал его 13 марта 2014 г., когда он в сопровождении Госоркестра им. Е. Ф. Светланова п/у Гинтараса Ринкявичуса блистательно исполнил скрипичный концерт Брамса. Я достаточно подробно отрецензировал этот концерт, в котором В. Соколов произвёл очень сильное впечатление. Посему я большим интересом отправился на концерт 20 октября в Концертный зал им. П. И. Чайковского, в котором он исполнил два совершенно разных по стилю и настроению скрипичных концерта: № 5 ля мажор, К. 219 Моцарта и ре мажор, ор. 35 П. Чайковского. В этот раз В. Соколов выступал в сопровождении Симфонического оркестра Москвы «Русская филармония» п/у Станислава Кочановского.

Валерий Соколов
Валерий Соколов

Начался концерт великолепно исполненной увертюрой к опере Роберта Шумана «Геновева». Мы услышали замечательно звучащий оркестр, находящийся в прекрасной технической форме, интересного дирижёра, хороший контакт коллектива с приглашённым маэстро и, как результат, очень яркую интерпретацию самой увертюры, преподнесённую С. Кочановским.

Прекрасно показал себя С. Кочановский и в аккомпанементе.

Когда концертам Моцарта аккомпанирует большой симфонический оркестр, очень часто возникает стилистический дисбаланс между камерной по сути музыкой Моцарта, и манерой звукоизвлечения, атакой, присущей таким оркестрам. Она обычно весьма брутальна. С. Кочановский сумел эту опасность преодолеть, оркестр звучал мягко и прозрачно.

Интересно прозвучал концерт и у В. Соколова. На фоне безупречного технического исполнения, мне очень понравилась ясная благородная простота интерпретации, без излишней внешней вычурности и демонстративной отделки деталей, которые часто уводят от главного в музыке. Убедительны были и слегка замедленные темпы, особенно во вступлении сольной партии в первой части Allegro aperto.

В исполнении Скрипичного концерта П. Чайковского несколько удивил урезанный состав оркестра, оправданный в Моцарте, но неоправданный в Чайковском: всего три пульта виолончелей и два – контрабасов. Для полноценного звучания симфонических партитур всё-таки нужен больший состав: уж не менее пяти пультов виолончелей и четырёх контрабасов.

В целом Концерт Чайковского был исполнен строго, без излишней сентиментальности, к которой располагает сама музыка. Вполне убедителен был чуть замедленный темп, создавший ощущение масштабности. Очень хороша была вторая часть Canzonetta: Andante, тоже прозвучавшая довольно сдержанно, даже можно сказать, аскетически, тоже очень убедительно по темпу. В первых двух частях концерта проявились те качества, которые так понравились мне в марте в концерте Брамса.

А вот третью часть Finale: Vivacissimo Соколов несколько загнал. Технически всё было безукоризненно – его инструментализм позволяет играть в любом, самом стремительном темпе, но за этой виртуозностью заметно теряется общий романтический стиль Чайковского.

Великолепно исполнил свою партию оркестр «Русская филармония». Несмотря на урезанный состав, дирижёр Станислав Кочановский выжал из оркестра максимальную звучность, оставаясь в пределах благозвучности, не перефорсируя струнную группу. Надо отметить прекрасный ансамбль солиста, дирижёра и оркестра, который очень чутко следовал за рукой мало знакомого дирижёра. Такая чуткость к манере приглашённого дирижёра свидетельствует о высоком профессионализме коллектива и его технологической оснащённости, что является безусловной заслугой его главного дирижёра Дмитрия Юровского.

22 октября Валерий Соколов выступил в Концертном зале Российской академии музыки им. Гнесиных в абонементе № 126 Московской филармонии «Жемчужины камерной музыки» в ансамбле с виолончелистом Борисом Андриановым и пианистом Евгением Изотовым.

Программа:
Ф. Шуберт – Трио №1 для ф-но, скрипки и виолончели си-бемоль мажор, ор. 99
И. Брамс – Трио №1 для ф-но, скрипки и виолончели си мажор, ор. 8.
Исполнители: В. Соколов (скрипка), Е. Изотов (ф-но, постоянный партнёр В. Соколова), Б. Андрианов (виолончель)

Это был первый публичный опыт совместного музицирования трёх молодых исполнителей. Репетировали они всего два дня, но ансамбль нашёл общий язык и произвёл прекрасное впечатление. Баланс между исполнителями был очень выверен – никто «не тянул одеяло на себя». Это было особенно заметно в быстрых частях и на форте. Очень тактично вёл свою партию пианист Е. Изотов.

Радует, что русские музыканты такого высокого класса, живущие за границей и пользующиеся там успехом, в последнее время стали чаще приезжать и выступать на родине.

Хотелось бы отметить, что Концертный зал РАМ им. Гнесиных после ремонта находится в великолепном акустическом состоянии. Его размеры и удобный дизайн идеально подходят для исполнения камерных программ. При отсутствии Малого зала консерватории — хотелось бы чаще видеть на сцене КЗ РАМ филармонических исполнителей. И, безусловно, необходима более активная реклама таких концертов. Не обязательно традиционная, афишная. Скорее будет более эффективной компьютерная адресная рассылка, которой в PR-отделе филармонии должен заниматься отдельный специалист, хорошо владеющий компьютером, в чьи обязанности входил бы постоянный мониторинг возможных адресатов рассылки и увеличение её базы.

Владимир ОЙВИН, «Новости музыки NEWSmuz.com»

Валерий Соколов — один из самых востребованных в мире молодых скрипачей, получивший признание благодаря технической безупречности своей игры, эмоциональности и художественной зрелости в исполнении самых сложных произведений скрипичного репертуара. Когда Валерию было 18 лет, о нём снял фильм «Прирождённый скрипач» знаменитый французский кинорежиссёр Бруно Монсенжон — автор документальных лент о С. Рихтере, Д. Фишер-Дискау, Г. Гульде, Д. Ойстрахе и И. Менухине.

Валерий Соколов родился в 1986 году в Харькове. Учился в Харьковской специальной музыкальной школе (класс доцента С. А. Евдокимова). В 1999 году благодаря удачному выступлению на юношеском международном конкурсе скрипачей имени П. Сарасате в Памплоне получил грант Фонда Владимира Спивакова на продолжение обучения в лондонской Школе скрипачей Иегуди Менухина, куда поступил в класс Натальи Боярской. По окончании школы был принят в лондонский Королевский колледж музыки (класс Феликса Андриевского). В 2011 году окончил аспирантуру Высшей школы музыки и театра во Франкфурте (Кронбергская академия) в классе Анны Чумаченко. В настоящее время — аспирант Венской консерватории (класс Бориса Кушнира). Таким образом, даже обучаясь за рубежом, он не покидает среды русской скрипичной школы. Участвовал в мастер-классах Захара Брона, Доры Шварцберг, Руджеро Риччи, Мстислава Ростроповича, Гидона Кремера, Андраша Шиффа и других знаменитых музыкантов.

В 2005 году Валерий стал победителем Международного конкурса скрипачей имени Дж. Энеску в Бухаресте, получив Гран-при и два специальных приза: от Фонда Дж. Энеску и за лучшее исполнение Сонаты № 3 для скрипки и фортепиано Дж. Энеску.

Валерия Соколова приглашают самые известные коллективы мира. Он играл с Национальным оркестром Франции и Льежским филармоническим оркестром (Бельгия), Лондонским филармоническим оркестром и Королевским филармоническим оркестром Ливерпуля, оркестром «Филармония» и оркестром Hallé (Великобритания), оркестрами Зальцбургского Моцартеума и цюрихского Тонхалле, оркестром Северо-Германского радио, Королевским филармоническим оркестром Стокгольма, Китайским национальным симфоническим оркестром и другими. Продолжительное сотрудничество связывает скрипача с Камерным оркестром Европы.

Среди дирижёров, с которыми выступал Валерий Соколов, — Владимир Ашкенази, Дэвид Цинман, Айвор Болтон, Людовик Морло, Юбер Судан, Рамон Гамба, Ян Паскаль Тортелье, Дуглас Бойд, Питер Унджиан, Кваме Райан, Янник Незе-Сеген, Андрей Борейко, Василий Петренко, Сусанна Мялкки.

Сольные концерты музыканта проходили в Париже в Театре Шатле и Театре Елисейских полей, Театре Олимпико в Риме и Линкольн-центре в Нью-Йорке, Фестивальном зале Баден-Бадена и Филармонии Эссена, зале Аудиториум де Лион и лондонском Вигмор-холле, зале Мариинского театра в Санкт-Петербурге и других. Скрипач выступает на фестивалях в Вербье, Гштааде и имени Менухина в Швейцарии, в Локенхаусе (Австрия), Киссингене и Мекленбурге-Передней Померании (Германия), Равенне (Италия), Сен-Дени, Кольмаре и фестивале Французского радио в Монпелье (Франция), в Аспене (США) и других.

Валерий Соколов много выступает в камерном ансамбле. Сотрудничал с такими музыкантами, как Миша Майский, Гари Хоффман, Леонид Горохов, Гидон Кремер, Вадим Репин, Юлиан Рахлин, Рено Капюсон, Денис Мацуев, Виктория Постникова, Кэтрин Стотт, Игорь Четуев, Квартет Шимановского. В настоящее время его постоянный партнер в сольных выступлениях — пианист Евгений Изотов.

В 2007 году Валерий Соколов подписал эксклюзивный контракт со звукозаписывающей компанией EMI/Virgin Classics.

В феврале 2008 года скрипач участвовал в американской премьере Концерта для скрипки и фортепиано Б. Тищенко в Карнеги-холле.

Валерий Соколов стал автором идеи и художественным руководителем Международного фестиваля камерной музыки «Музыкальные вечера», который проходил в Харькове в 2010 и 2011 годах.

Среди выступлений сезона 2013/2014 гг.— концерты с оркестром Hallé под управлением Кристиана Мандеаля, Симфоническим оркестром Бирмингема под управлением Андриса Нелсонса, Филармоническим оркестром Сеула и Оркестром Национального центра искусств Оттавы под управлением Юрая Вальчуги, Камерным оркестром Баварского радио, Камерным филармоническим оркестром Граубюндена п/у Себастьяна Тевинкеля, Филармоническим оркестром Стамбула «Борусан» п/у Гюрера Айкала, на фестивалях в Сантандере (Испания), Брегенце (Австрия), Анси (Франция), Crescendo в Сочи, Иегуди Менухина в Гштааде (Швейцария).

Валерия Соколова поддерживает фонд Accenture Foundation в рамках программы поддержки молодых музыкантов.

28/10/2014 - 06:49   Классическая музыка   Концерты
Не иссякает поток выступающих на московских подмостках интересных пианистов разных возрастов – как москвичей, так и гастролёров, но российской выучки.

Тут уместно вспомнить высказывание известнейшего музыкального критика по поводу скандальной ситуации с бегством за 15 минут до выхода на сцену одного известного пианиста, который должен был солировать в Третьем фортепианном концерте Рахманинова. Положение спас другой пианист, находившийся в зале по приглашению организаторов концерта, который вышел и без репетиции великолепно исполнил сольную партию. Тогда-то Норман Лебрехт и заметил – что в Москве всегда найдётся в зале пианист, который сможет выйти и сыграть Третий концерт Рахманинова. И он был недалёк от истины.

Не перечислить всех талантливых пианистов, выступающих в наши дни в Москве, – это займёт слишком много времени и места. Есть среди них и молодые, и не очень. Но даже на этом блестящем фоне несколько имён выделяются своей яркостью.

Среди таких имён – Сергей Кузнецов, который не перестаёт радовать публику не только мастерством, но и продуманным построением программ. Это справедливо и по отношению к последнему по времени его выступлению в дуэте на двух роялях с петербургским пианистом Петром Лаулом. Играли они 17 октября 2014 года в концертном зале Российской академии музыки им. Гнесиных в рамках абонемента Московской филармонии.

Дуэт С. Кузнецов – П. Лаул
Дуэт С. Кузнецов – П. Лаул

Программа концерта:

Брамс – Соната для двух фортепиано фа минор, ор. 34b;
Шуберт-Прокофьев – Вальсы для двух фортепиано (1923);
Прокофьев-Плетнёв – Сюита из музыки балета «Золушка».

Это второе выступление дуэта С. Кузнецов – П. Лаул в Москве. Первое состоялось почти точно год назад, в этом же зале. К большому сожалению, я не сумел быть на том концерте и слушал его только в записи. Но и по записи можно было понять, что новый дуэт – явление далеко не ординарного порядка.

В целом весь концерт 17 октября произвёл ошеломляющее впечатление, начиная с точного выбора сочинений и последовательности их исполнения.

Второе, что меня восхитило, – совершенно оркестровая фактура звучания фортепианного дуэта. О совершенстве пианизма С. Кузнецова и богатстве его фортепианной палитры писано уже немало, и не только мною. П. Лаул составил ему достойную компанию.

Музыка этой сонаты Брамса развивалась в три этапа. Написана она была как Струнный квинтет с двумя виолончелями (ноты не сохранились). Потом появился вариант для двух роялей, исполненный в рецензируемом концерте, и, наконец, Фортепианный квинтет – ставший одним из самых популярных сочинений Брамса. В этом-то и крылась главная сложность для исполнителей.

И Сергей Кузнецов, и Пётр Лаул играли в этом фортепианного квинтете неоднократно. Не сомневаюсь, что у исполнителей возникало искушение попытаться имитировать звучание струнных. Но они успешно противостояли ему. Соната для двух роялей Брамса прозвучала как совершенно самостоятельное сочинение.

Во время исполнения первой части сонаты мне показалось, что первый рояль, на котором играл Лаул, звучал несколько резче, нежели второй у Кузнецова. В дальнейшем ходе концерта это различие пропало. Я полагаю, что явление объективного характера, и вот почему. Когда я прослушал свою запись концерта, то после первой части так и не смог узнать, кто из них на каком рояле играл. И такого взаимопроникновения в манеру звукоизвлечения партнера они достигли всего за два дня совместных репетиций!

Во время концерта со мной произошел довольно редкий для меня казус: где-то со второй части сонаты Брамса я поймал себя на том, что меня настолько захватила стихия звучания, созданная пианистами, что я перестал оценивать чисто техническую сторону исполнения и анализировать отдельные детали интерпретации, а погрузился в саму музыку, оказался на её пиру, перестав замечать некоторые мелкие шероховатости, неизбежные в живом исполнении. При прослушивании записи я их, конечно, заметил, но не хочу даже упоминать о них, потому как общее колоссальное впечатление от этого концерта гораздо важнее поиска мелких технических «блох».

В целом Соната для двух фортепиано Брамса была сыграна весьма романтично, крупно, масштабно, мощно – и при этом чрезвычайно красивым и разнообразным звуком. Больше всего в сонате меня впечатлило Poco sostenuto в финале. Оно оказалось медитативным и весьма пластичным, но при этом очень органично перешло в Presto non troppo.

Очень интересно было слушать прокофьевские транскрипции вальсов Шуберта, которые вероятно вообще редко исполняются – я так услышал их впервые. Особый респект дуэту за это знакомство. Да это и не совсем вальсы, а скорее танцы. Они сделаны ещё молодым Прокофьевым в 1923 году довольно свободно, динамично и смело – в частности, за счёт того, что убраны обычные шубертовские повторы. Получилось по-прокофьевски лаконично. Вероятно, он сделал эти транскрипции для собственного исполнения. В интерпретации дуэта Прокофьев с его терпкими гармониями, на грани свойственной ему в те годы склонности к музыкальному хулиганству, воспринимался наравне с изначальным Шубертом.

Прокофьевская транскрипция стала мостиком между Брамсом и самим Прокофьевым, ставшим материалом для транскрибирования собственного сочинения. В первую очередь нельзя не сказать, что сама по себе транскрипция Плетнёва – сочинение блестящее. Но и исполнено оно было Кузнецовым и Лаулом не менее блестяще. С моей точки зрения, эта интерпретация не уступает авторской записи (с Мартой Аргерих за вторым роялем). Но тут неизбежна поправка на впечатления от живого исполнения. Здесь рояли звучали ещё более оркестрово, чем в сонате Брамса. А вдобавок очень изобразительно и театрально.

На бис музыканты великолепно исполнили четырёхручный Военный марш ми-бемоль мажор Шуберта и Тарантеллу Д. Шостаковича для двух роялей.

Владимир ОЙВИН, «Новости музыки NEWSmuz.com»

Быстрый поиск:
17/09/2014 - 11:59   Классическая музыка   Концерты
Сезон Большого зала Московской консерватории был открыт концертом Камерного хора Московской консерватории под управлением своего художественного руководителя Александра Соловьёва.

Невозможно не заметить, что А. Соловьёв никогда не упускает случая отдать долг памяти и огромного уважения создателю этого коллектива и своему учителю Борису Тевлину. В каждой программке хора написано, что сей хор основан профессором Борисом Тевлиным.

Сам по себе факт предоставления права открытия сезона Большого зала московской консерватории для любого коллектива есть признание его высокого профессионального и художественного уровня.

Камерный хор Московской консерватории
Камерный хор Московской консерватории

В целом, что касается непосредственно самого хора, очевидно, что коллектив находится в прекрасной технической форме. Не зря же минувшим летом Камерный хор Московской консерватории стал обладателем трех золотых медалей «World Choir Games» в столь разных номинациях: «Смешанные хоры», «Духовная музыка», «Современная музыка». Причем эти медали получены в Латвии, где традиции хорового пения очень сильны. Этому камерному хору подвластны любые формы хорового музицирования: от мягкой кантилены в обработке всем известных и любимых «Тонкой рябины» или «Степь да степь кругом» до ошеломительного виртуозного хорового стаккато в «Посмотри, какая мгла» Танеева. Коллектив владеет богатой палитрой хоровых красок. Это позволяет ему иметь в репертуаре музыку совершено разного характера от Бортнянского до Пахмутовой и шаманской «Кунгалы». Такая широта репертуара заложена самим создателем этого коллектива Борисом Тевлиным.

Хочу назвать некоторые особо удавшиеся номера в большой программе концерта. Очень проникновенно прозвучал концерт Василия Калинникова «Камо пойду от Духа Твоего». Интересно исполнены «Pater Noster» Йозефа Свидера, «Каприччио» Кузьмы Бодрова (российская премьера), обработки четырех русских народны песен: «Тонкая рябина, «На горе-то калина», «Во поле березынька стояла» и «Степь да степь кругом» (солировал бас Дмитрий Волков). Великолепно солировала в нескольких номерах и хормейстер Мария Челмакина.

Есть и некоторые замечания, но они не к исполнению, а исполняемым сочинениям или обработкам. Так совершенно неоправданным, с моей точки зрения, стало принесение в жертву смысла ради формы в «Stabat Mater» Витаутаса Баркаускаса. Я имею в виду ничем не оправданный разрыв канонической конструкции Stabat Mater dolorosa на две части в самых первых тактах сочинения, в которых dolorosa отрывается от первых двух слов.

Неудачным показалась мне обработка шедевра Яна Френкеля «Журавли» на стихи Расула Гамзатова в переводе Наума Гребнева. Мне кажется обязательным указывать в программе имя переводчика, поскольку песня написана и прославилась именно в переводе Гребнева. И мне показалась излишне усложненной её обработка и чрезмерная вокализация. Есть много песен, особенно времен войны или о войне, которым противопоказаны пышные обработки и вокализация. По своей сути они требуют большего аскетизма, не отвлекающего от самого их содержания. К числу таких песен относятся и «Журавли» Френкеля. Не очень удачной была и обработка «Мелодии» Александры Пахмутовой.

В концерте приняли участие два инструменталиста. Студент V курса Московской консерватории пианист Наиль Мавлюдов очень хорошо выступил в качестве концертмейстера, но не был убедителен в исполнении II и III частей из фортепианной сонаты № 7 Сергея Прокофьева. Зато очень удачно выступил баянист Михаил Бурлаков, исполнивший «Oblivion» и «Libertango» Астора Пьяццоллы.

Упомянутые замечания не могут помешать высоко оценить этот концерт.

Владимир ОЙВИН, «Новости музыки NEWSmuz.com»

15/09/2014 - 11:51   Классическая музыка   Концерты
«Новая Опера» открыла сезон премьерой оперы Бриттена «Поворот винта».

Премьерой оперы Бенджамина Бриттена «Поворот винта» открыла свой XXIV сезон «Новая Опера» им. Е. В. Колобова. Собственно про эту постановку нельзя сказать, что это спектакль «Новой Оперы».

Он перенесен на её сцену из Оперного театра Северной Ирландии в Белфасте, где он был поставлен в 2012 году тем же постановочным коллективом, который осуществил постановку в Новой Опере: Музыкальный руководитель и дирижёр Ян Латам-Кёниг, главный дирижёр Новой Оперы; режиссер Оливер Мирс; ассистент режиссера Даниэлла Урбас; художник Аннамари Вудс; художник по свету Кевин Трейси. Две главные партии исполнили английские певцы Сюзанна Харрелл (гувернантка, сопрано) и Том Дизли (Майлс, 14-летний дискант). Остальные солисты и камерный оркестр, состоящий из 14 музыкантов, - из театра Новая Опера.

«Поворот винта»

Премьера оперы «Поворот винта» состоялась 14 сентября 1954 года на сцене венецианского оперного театра «La Fenice» в рамках фестиваля современной музыки. Она стала одной из самых репертуарных среди 15 опер, написанных Бенджамином Бриттеном. Но «Поворот винта» не только самая репертуарная, но и самая неоднозначная и загадочная из опер Бриттена. Либретто написано Майфенви Пайпер по одноименной повести американского писателя Генри Джеймса, представляющей собой неоготический сюжет с элементами триллера. Повесть Джеймса не дает однозначных ответов, что же на самом деле послужило причиной трагического финала повести. В опере либреттист внес в сюжет бóльшую однозначность по сравнению с повестью Джеймса. Название оперы мало понятно российским зрителям. Поворот винта – это каждый из 16 эпизодов, из которых и состоит опера. И каждый следующий эпизод нагнетает атмосферу страха и мистики, с которыми поначалу пытается бороться Гувернантка, но быстро попадает сама в психологическую зависимость от них. Это как давление пресса, увеличивающееся с каждым поворотом рукоятки его винта.

По сюжету повести, некий молодой английский лондонский аристократ-плейбой нанимает гувернантку для двух осиротевших детей, опекуном которых он является – мальчика Майлса и младшей его сестры Флоры, живущих в большом загородном доме. Главное условие при найме – чтобы ни произошло, взять всю ответственность за детей на себя, и никогда не беспокоить и не пытаться связываться с ним. Девушка не без тревоги и дурных предчувствий соглашается. В загородном поместье дети с радостью ждут приезда Гувернантки, кстати, единственного персонажа, не имеющего своего имени. Поначалу все безоблачно, но быстро даже не облака, а мрачные тучи покрывают поместье. Гувернантке сообщают, что Майлса исключили из школы, за что – непонятно. Но самое неприятное в том, что Гувернантка видит, что в парке гуляет незнакомый мужчина, который появляется в окнах и потом в доме. На поверку оказывается, что это призрак бывшего лакея Питера Куинти, погибшего после того, как его уволили. Немного позже появляется и второй призрак – мисс Джессел, предыдущая гувернантка, тоже умершая после того, как внезапно покинула детей. По повести неясно, насколько реальны эти призраки или они существуют только в больном воображении Гувернантки, поскольку их видит только она. В опере их видит и даже опознает экономка госпожа Гроуз, что как бы легитимизирует существование призраков, под влиянием которых оказываются дети. По опере борьба за детей со стороны Гувернантки оправдана, т. к. призраки реальны. Но эта борьба заканчивается смертью Майлса.

«Поворот винта»

Оперы Бриттена – редкий гость на московских сценах. Как репертуарная ни одна из его главных опер не идет ни в одном театре. Только в Камерном музыкальном театре идет «Блудный сын». Впервые московские слушатели познакомились «Поворотом винта» на «Декабрьских вечерах» в Музее им. А.С. Пушкина в 1984 году. Тогда полуконцертное исполнение поставил Борис Покровский, дирижёр – Владимир Зива. В 1990 году его привозила на гастроли Английская национальная опера. На «Золотую маску» его привозил Молодёжный экспериментальный театр Уральской консерватории. И, наконец, её привозил в Москву Мариинский театр (Постановка Дэвида Маквикара, дирижёр Валерий Гергиев). Да и нынешняя постановка, разделит, скорее всего, судьбу предыдущих. В Москве состоялись только два спектакля, а возможности закупить его для репертуара весьма туманны. Об этом говорилось на пресс-конференции 27 августа, состоявшейся за два часа до начала спектакля в зеркальном фойе театра. На ней присутствовали: директор Британского совета в РФ Пол де Куинси, режиссёр Оливер Мирс, главный дирижёр Новой Оперы Ян Латам-Кёниг, солист-дискант Том Дизли и сопрано Сюзанна Харрел. Вел пресс-конференцию председатель жюри премии «Casta Diva» Михаил Мугинштейн.

«Поворот винта»

Весь спектакль: и режиссура, и декорации, и свет несет отпечаток британской сдержанности, нигде не выходя за рамки хорошего вкуса. Самое главное в режиссуре Мирса - её подчинение музыке Бриттена. Сегодня это большая редкость среди режиссеров, берущихся за оперные постановки – потому как за оперную режиссуру берутся все кому не лень – драматические и кинорежиссёры, большинство из которых, я, уж не говорю, что партитуру не могут нормально прочесть, но и в музыке не шибко ориентирующихся. В результате они начинают перекраивать партитуру, разрушая музыкальную логику построения спектакля. Хотя сама тема «Поворота винта» дает много поводов для «буйной» режиссуры, Мирс не поддался искушению сюжета и реализовал очень скупую режиссуру. И это я считаю главной заслугой постановщика.

Очень удачна работа художника Аннамари Вудс, поместившей все действие как бы в рамку старинной английской гравюры слегка подкрашенной прозрачной акварелью в серо-зеленоватых тонах. Аскетичность сценографии прекрасно корреспондирует аскетичности режиссуры. Очень изыскана работа художника по свету Кевина Трейси.

В «Повороте винта» сложился очень достойный и ровный актерско-вокальный состав. Героически справился со своей сложнейшей и большой партией 14-летний дискант Том Дизли (Майлс), находящийся на пороге мутации голоса. Кроме вокала он дал еще и небольшой клавирабенд, уверенно вторя на пианино на сцене роялю в яме (Александр Жиленков). Здесь все были на своем месте: нервное легкое сопрано Сьюзен Харрелл очень удачно ложилось на роль Гувернантки, чье психическое здоровье вызывает большие сомнения, и красивый тенор Ярослава Абаимова (Пролог и злодей Питер Куинт), и уравновешенная Ирина Ромишевская в партии экономки Гроуз. Прекрасно спели свои партии Валерия Пфистер (бывшая гувернантка Джессел) и Виктория Шевцова (Флора), которая несколько странно выглядела рядом с Майлсом в качестве его младшей сестры, но тут уж приходится мириться с неизбежной условностью музыкального театра.

«Поворот винта»

Главным героем спектакля, безусловно, стал Ян Латтам-Кёниг, который виртуозно дирижировал и камерным ансамблем в яме, и вокальными ансамблями на сцене. Под его корректным аккомпанементом все сложнейшие ансамбли были выстроены безупречно и прозвучали прекрасно. Весь, более чем двухчасовой спектакль прозвучал под его управлением как идеальный ансамбль. Причем стилистически эта отчасти атональная музыка плохо знакома музыкантам. Зато Латам-Кёниг просто «купался в ней», свободно переходя от атональности к тональности. Очень хорошо звучал камерный ансамбль, несмотря на то, что оркестровые музыканты выступали в непривычной для них роли солистов. Каждый инструмент, кроме двух скрипок, был единственным и спрятаться ни за кем было невозможно.

Все инструменталисты продемонстрировали, что в оркестре Новой Оперы сидят истинные мастера. Но при прочих равных, я хочу особо отметить исполнителя на ударных Виктора Сыча, который твердой рукой держал весь непростой ритмический фундамент партитуры, оставаясь при этом ещё и виртуозом на литаврах. Будет несправедливым не назвать остальных оркестрантов. Это Елена Иванова и Александра Конова (скрипки), Александра Тельманова (альт), Наталья Пустоварова (виолончель), Юрий Прялкин (флейта), Тарас Золотько (гобой), Юлия Климова (кларнет), Ольга Сычёва (фагот). Павел Кондрашов (контрабас), Денис Володичев (валторна), Людмила Янчишина (арфа), Наталья Казакова (челеста), Александр Жиленков (фортепиано)..

Невероятно жаль, если администрация театра и министерство культуры не найдут возможности выкупить права хотя бы на десяток спектаклей.

Владимир ОЙВИН
Фото - Д. Кочетков / Новая опера

09/09/2014 - 01:39   Классическая музыка   Новости
Посвящение в студенты первокурсников Академического музыкального колледжа при Московской консерватории им. П. И. Чайковского (до сих пор в обиходе именуемого Мерзляковкой по названию переулка, в котором оно расположено) состоялось 2 сентября 2014 г. в Клину в Музее-заповеднике Чайковского.

Эту традицию возродил художественный руководитель Государственного академического симфонического оркестра России им. Е. Ф. Светланова, выпускник Мерзляковки дирижер Владимир Юровский. Вот уже третий раз после перерыва состоялся этот торжественный акт посвящения в студенты, который завершился концертом Госоркестра им. Светланова, исполнившим для них сочинения Чайковского: «Вариации на тему рококо» (солист – концертмейстер группы виолончелей оркестра Пауль Суссь) и Сюиту № 4 «Моцартиану». В этот раз за пультом стоял замечательный высокопрофессиональный музыкант Михаил Юровский – отец Владимира Юровского. Второй его сын – Дмитрий руководит оркестром «Русская филармония». Всего же эта династия насчитывает четыре поколения музыкантов, три из которых дирижёрские.

Дирижёр Михаил Юровский
Дирижёр Михаил Юровский

В музее состоялась пресс-конференция, в которой приняли участие Михаил Юровский, директор Госоркестра им. Светланова Григорий Левонтин, директор музея П. И. Чайковского Галина Белонович, директор Академического музыкального колледжа при Московской консерватории Владимир Демидов и его заместитель Надежда Солдатиковва.

Михаил Юровский рассказал, что он тоже выпускник Мерзляковского училища и вспоминал как он , когда только начинал заниматься дирижированием, неделю в музее изучал рукопись оперы Чайковского «Евгений Онегин». «Работая с такой рукописью, ты прикасаешься к вечности. Выступление здесь – для меня праздник» – сказал Михаил Юровский.

Владимир Демидов сказал, что все по прежнему называют Колледж Мерзляковкой, и велика вероятность возвращения в скором времени ему названия «училище», которому исполняется 125 лет. Независимо от названия «мы сохраняем нашу главную традицию – мы любим студентов». Он напомнил, что традиция посвящения в студенты насчитывает 33 года.

Галина Белонович рассказала о приближающимся в декабре 120-летии музея, который в конце прошлого года получил статус музея-заповедника, о чём музей хлопотал много лет. Теперь площадь, занимаемая им, выросла до 60 га и включила три усадьбы, в которых бывал Чайковский: Майданово, Фроловское и Демьяново. Акция посвящения в студенты открыла ряд юбилейных мероприятий. К этой акции приурочено открытие выставки «Композиторские музеи в культурном пространстве XIX-XXI веков», которая готовилась к одноименной научной конференции. Выставку открыли к приезду студентов для того, чтобы они смогли познакомиться с историей музея и наиболее интересными экспонатами его экспозиции.

Г. Белонович посетовала, что в 2011 году была нарушена замечательная традиция – в музей не приехали участники XIV конкурса им. П. И. Чайковского. Музей обратился с письмом в оргкомитет XV конкурса с просьбой возродить эту традицию. В нее входило выступление на рояле Чайковского какого-либо лауреата конкурса и посадка березки у памятника Чайковскому. Эта традиция возникла не с Первого конкурса, и по духовному завещанию Вэна Клайберна 4 июня прошлого года от его имени Ольга Ростропович посадила мемориальную березку.

Вручение первокурсникам студенческих билетов
Вручение первокурсникам студенческих билетов

После пресс-конференции директор колледжа Владимир Демидов вручил первокурсникам студенческие билеты. Для них же была организована экскурсия по дому-музею Чайковского.

Вечером оркестр дал концерт для местных жителей. К программе дневного концерта была добавлена симфония Гайдна № 38 («Эхо»), исполненная с хорошим вкусом и очень изящно. Эмоциональной и музыкальной вершиной программы стала «Моцартиана» – очень сложное для исполнения сочинение, с которым и оркестр, и дирижёр справились блестяще. На бис прозвучал Вальс из Серенады для струнного оркестра Чайковского.

Владимир ОЙВИН, «Новости музыки NEWSmuz.com»
Фото - Илья КОНОНОВ

Быстрый поиск:

Страницы