Александр Шульгин: "Переписывать прошлое невозможно. Да я и не собираюсь". Часть 2

Если первая часть беседы с Александром Шульгиным получилась больше о делах государственных и стратегических, то вторая часть – все больше о прошлой и нынешней жизни самого Шульгина. О «Фабрике Звезд» и понимании автором своего пути в жизни.
NEWSmusic.ru (вспомнив про богатое на события прошлое Александра) – Мы говорили о «грунтовке» государством настоящей культуры. Какое место ты отводишь сам себе в этом процессе? Занимался ли «грунтовкой» раньше, или делаешь это сейчас, или пишешь некое новое полотно?

А.Ш. - Такой вопрос, о котором я много думаю сейчас. Хочется ответить развернуто. Но это я сделаю у себя на сайте чуть попозже. Сейчас же изложу вкратце. Конечно, думаю. С одной стороны, я отвожу себе маленькое никчемное место. С другой стороны, с любого человека должен быть определенный спрос. Хочешь изменить мир – начни с себя.

Была ли в девяностых годах грунтовка? Может быть, и была. С одной стороны, вроде бы участвовал. С другой стороны, не защищая и не выгораживая себя никоим образом, - мне просто хочется разобраться, - если участвовал, так несознательно. Понимаю, что незнание не освобождает от ответственности. Двадцать один год работы, активной социальной жизни.

(Глаза Шульгина загораются воспоминаниями). Если говорить о последнем активном проекте, в котором я участвовал, о «Фабрике звезд 3». Я крайне не хотел идти на «Фабрику звезд». Я знаю, что это не богоугодный проект, я знал, куда иду. Но за эти сто дней я пытался максимально сделать так, чтобы ребята исполняли не «грунтовочные» песни, пытался дать ребятам не только музыкальные понятия, а старался дать понимание личностности, духовности, ответственности, человечности. Это настолько шло вразрез с телевизионной историей, что через месяц меня уже не было в эфире. Даже в том, что вещал в интернете круглосуточно. Видимо потому, что я вместо того, чтобы говорить о гастролях, турах, «чёсах» и деньжищах, говорил с детьми о Человечности. И если эти беседы были, скажем, в гостиной, - в эфире показывали пустую студию!

То, что я это говорю сейчас, - абсолютно не зря. Как говорят святые отцы, если ты спас хоть одну душу, то спасешься сам. Сложно спасти всех, достучаться до всех, но если достучался хотя бы до одного из десяти, то жизнь прожил не зря. И я считаю, что все имело смысл, пусть даже сильно отличалось от того, что показывалось в эфире.

А что касается 90-х, то все возможно. Хотя я никогда не писал песен, которые несли бы негатив. Но даже если я сделал что-то в те годы не так, то я несу ответственность за это. И я не отказываюсь от ответственности. Пусть будет так, как было. Переписывать прошлое заново невозможно, да я и не собираюсь.

NEWSmusic.ru - Если перейти к сегодняшнему дню, то даже не знаю, о чем спросить. Какие планы творческие? Потому что сейчас Шульгин полностью отсутствует на медиа-поле. Это затишье перед бурей, или просто необходимо сделать паузу?

А.Ш. - Уф-a (Шульгин глубоко выдыхает воздух). Это – затишье перед возрождением, а вот бурь пусть никаких не будет, и революций. (Мы смеемся. И сразу серьезно). Да, я сейчас отсутствую на медиа-поле. Потому что я не стал подписывать никаких контрактов с определенными компаниями, я не являюсь автором этих компаний. Я – автор сам по себе. Соответственно, раз я не автор определенных компаний, мои произведения не присутствуют в эфире этих компаний. Я в каком-то смысле неформат. Я не «член союза композиторов». Да дело не только и не столько во мне. Много талантливых людей, гораздо более способных, чем я, находятся в небытии. Ты слышал Сашу Арбатскую? А Руслана Силина? Нет? А я много могу имен назвать, но где они, кто их слышал? Просто они - тоже не члены этого «союза».

NEWSmusic.ru - Вообще-то очень странно слышать определение «неформат» для песен Шульгина.

А.Ш. - Да нет, песни-то, конечно, есть разные. Можно сделать звучание песни «в формате», а можно оставить ее в в первородном состоянии, как услышалась она с самого рождения. В таком состоянии она мне гораздо интереснее, чем в другом. Причина «неформата» проста. Я не стал подписывать определенные бумаги, по которым я должен был стать штатным автором существующей «идеологии», передав все свои права автора «дяде».

Потому что те песни, которые я хочу сейчас писать, вряд ли бы прозвучали в эфире по идеологическим причинам. А те песни, которые должны были бы звучать, я ни за какие блага в этом мире писать не буду. «Ты целуй меня везде, я ведь взрослая уже» - я писать не буду. Песни, в которых восхваляется абсолютное нарушение заповедей, я писать не буду. А такое впечатление, что востребованы именно такие песни.

И раньше я такого не писал. Везде между строчек у меня – вера, надежда, любовь – везде. Никакие блага не могут пересилить те преимущества, что есть у меня сейчас. Я не в медийной сфере, и хорошо. Моя задача – писать песни, а не думать о медийности. Я сейчас нахожусь во внутренней гармонии, и ощущений гораздо больше, чем в годы предшествующие.

Раньше я что-то хотел, но не знал, как достичь. Сейчас я точно знаю – зачем я живу, и что я должен делать. Что необходимо мне для принятия решения о существовании. Это совершенно осознанное мое решение. Человеческое, гражданское.

NEWSmusic.ru - Есть сейчас артисты, личности, для которых хотелось бы писать песни?

А.Ш. - Ты прямо задаешь вопросы, над которыми я сейчас думаю. Но об этом развернуто я отвечу скоро на своем сайте. Коротко сформулирую так: песни пишутся, как мне кажется, для народа. Они не пишутся для исполнителя. Так как я не автор-исполнитель, а просто автор, то мои песни исполняются кем-то. Существует право лишь первого исполнения. И только.

NEWSmusic.ru - Если бы пьесы Шекспира игрались в плохом театре, а не в «Глобусе», мы бы могли и не узнать про пьесы Шекспира.

А.Ш. - Ну, если уж проводить параллели с тем, как находили произведения своего слушателя в истории, и как – в современности, то тут как пожелаете. Шекспир пользовался покровительством короля. И Шекспир поднял статус своего театра до придворного. Из легкого жанра для ремесленников театр стал явлением искусства. А на рукописи Баха много лет просто не обращали внимание, они же валялись под ногами! Пока произведения Чайковского не стали издавать за границей после 1969 года, широкого признания в мире у него не было. У Высоцкого же не было никаких эфиров. А какие эфиры в свое время были у того же Окуджавы?

NEWSmusic.ru - Я правильно понимаю, что сейчас есть настроение просто писать песни, складывать их на полочку, и пусть они лежат, ждут своего рождения?

А.Ш. (четко выговаривая слова) - Есть время разбрасывать камни, и есть время собирать камни. У меня сейчас полное ощущение, что я сейчас что-то накапливаю. И не думаю о том, что вот написал я песню, и должен немедленно начать бегать по радиостанциям и просить их взять её в эфир.

К сожалению или к счастью, я сейчас гляжу на свою жизнь, и сам решаю, что мне делать сейчас. Выкладываю некоторые фрагменты песен на свой сайт. Мне пишут: а можно мы споем вашу песню на конкурсе? – Да пойте, пожалуйста. А можно спеть на нашем празднике эту песню? – Да пойте (Шульгин улыбается, и становится похожим на ребенка). Я пишу песни и выкладываю. Если вы будете петь эти песни у костра – замечательно. Если вы будете идти и напевать ее – прекрасно.

NEWSmusic.ru - Я сразу вспомнил недавние слова Земфиры. Она произнесла совершенно замечательную фразу про «Вендетту» - мама ей сказала, что песни у нее хорошие, но не народные. Наши бабушки, сказала ей мать, петь ее не будут.

А.Ш. - Есть какие-то застольные песни, есть частушки. А есть песни для напевания «про себя». Каждый может напеть что-то свое. Я маму Земфиры очень хорошо понимаю, что она имела в виду. Первые альбомы Земфиры выпускала «Утекай Звукозапись». И я, как непосредственный участник «Утекай Звукозапись», помню, как все это начиналось. Уфимский период. Лучший период. Песни у Земфиры хоть и были грустные, но это - светлая грусть. Так было. Эти песни можно было напевать, напевать «про себя» или даже в компании. Нынешние песни - нельзя. Несветлые.

Я сейчас заслушиваюсь песнями Ива Монтана. Они тоже грустные, но у него такая легкая светлая грусть, от которой легко на душе становится. Добрые они. Сейчас мало кто пишет такие песни, и мало кто так поет.

NEWSmusic.ru - Возможно ли рассматривать происходящее как кризис поп-культуры? Ведь почти все яркие личности на сегодняшней эстраде по какому-то странному совпадению относятся к рок-музыке.

А.Ш. - Есть либо личность, либо не личность. И никакого отношения к делению на жанры - нет. Пробиваясь на эстраду, личность закаляется. И многочисленные барьеры только способствуют укреплению. Сила личности влияет на все окружающее вокруг. Только нести позитив сложнее. А протестовать – легче.

Изначально рок-музыка выросла на протесте. Только раньше Шевчук протестовал против государства, то теперь – против Киркорова. Чувствуешь разницу в масштабах?

Не надо только путать музыку с телевидением. Если мы возьмем какой-нибудь герлз-бенд, то нельзя же это с Музыкой сравнивать. Это сотрудники телевидения поющие. К Музыке они не имеют отношения. Просто красивые девушки, которые что-то пританцовывают, что-то напевают, это медийный продукт. Завтра они точно так же станут телеведущими, или будут вести ток-шоу, или участвовать в телепередаче на островах. Но к Музыке они не имеют отношения. Их можно сравнить с черлидерами в баскетболе – вышли, весело помахали метелками и ушли.

Есть просто Музыка и не-Музыка. А уж потом Музыка делится на жанры. И не надо идеологизировать. Только у нас музыку делят, и стравливают музыкантов между собой. А люди у нас ходят на «лица с экрана». Не Музыку слушать, а на «лица с экрана» посмотреть.

NEWSmusic.ru - Может, все развивается так, как должно?

А.Ш. - Я думаю, что все будет так, как быть должно. Даже если будет так, как быть не должно. Это не хорошо, и это не плохо. Если у нас сейчас период удобрений, то будет период цветов. За взлетом всегда следует падение, и наоборот. Всему свое время. Главное, когда время взлета придет, чтобы были светлые песни. Даже если сейчас они не востребованы радио и телевидением, нужно созидать такие песни. Я в это верю.

NEWSmusic.ru - Предлагаю на такой светлой ноте и закончить официальную часть беседы.

А.Ш. - Согласен.

Я выключил диктофон, и мы еще много говорили. О Земфире, ее мудрой маме, о музыке к очередному фильму, которую пишет Шульгин, об искренности музыкантов. И осталось впечатление от общения с умным деликатным человеком. Который болеет за музыку, и очень много уже этой музыке дал. И много еще отдаст.

В общем, самое интересное в это интервью не вошло.

Вадим Пономарев, NEWSmusic.ru
Начало интервью здесь.