При этом за бортом юбилея изначально были оставлены все бывшие крематорцы, коих, по словам самого Армена Григоряна, набралось свыше полусотни. Лишь первые звуки концерта сопровождала документальная хроника из жизни группы на заднике сцены. Таково было решение Григоряна. Все объяснения, почему именно так, а не иначе, – лишь слова, поскольку решение неоднозначное. Однако, оно было принято, и «Крематорий» не проиграл.

Впрочем, исключение всё-таки случилось. В ходе концерта на сцену был приглашён бывший скрипач группы Вячеслав Бухаров, исполнивший под гитару «Штрауса Иоганна», не игравшегося с момента, как он покинул группу.

25-летие - это не срок

«Крематорий» образца конца 2009 года и «Крематорий», к примеру, десятилетней давности – как говорится, две большие разницы. Наиболее ярко перелом стал заметен в 2007 году, когда с уходом Вячеслава Бухарова группа потеряла значительную долю своего необычного чернушно-эротического эстетизма, который создавал и всячески культивировал именно тот, старый состав «Крема», зато пришедший на смену Бухарову Максим Гусельщиков привнёс в группу драйв и профессионализм. Приход новой ритм-секции завершил перестройку. Сегодня из старого состава – лишь бессменный фронтмен, автор песен и музыки, вдохновитель всего этого безобразия Армен Григорян. Результат – в наличии фактически новый «Крематорий», ставший энергичнее и менее меланхоличным.

«Зомби» в столь мощном исполнении в субботу я услышал впервые. Заглавная песня одного из самых сильных и концептуальных альбомов прозвучала сродни гимну. По экспрессии исполнение было сравнимо разве что с напором Кинчева, что прежде Григоряну было совсем не свойственно. Возможно, именно приход в группу новых людей обеспечил столь плотный саунд. Так что нынешний «Крем» – это группа «Звероящера» и «Африканки», а не «Тани» и «Sexy Cat», но, что ценно, старые песни «Крематория» не потерялись. Вряд ли можно сказать, что они заиграли новыми красками, но, по крайней мере, прозвучали достойно.

Перфоманс обеспечивали костюмы Егора Зайцева. Бродящие среди музыкантов модели символизировали мир причудливых образов, возникающих в поэтическом мозгу Армена Сергеевича. Моделей сменили «прекрасная» безобразная Эльза, фаер-шоу, фигуры на ходулях... А во время «Зомби» на сцене бесновалось безголовое создание, у которого на месте шеи возник сначала просто воздушный шарик, затем шарик, раздувшийся до размеров гигантского раздутого ярко-розового фаллоса, изгибающегося и трясущегося в окружении шаровидных плеч, улетевшего в дальнейшем под своды сцены. Вот это уже ближе к настоящему «Крематорию»! Впрочем, я бы и на «Зебрах» на сцену выпустил не моделей в экзотических сюрреалистичных костюмах, а ватно-толстобоких «монохромных» с женскими бюстами по типу русалок. А то получается, что крематорская эстетика в какой-то степени сохранилась, а хлеставшей раньше эротоиронии и самоиронии не хватает.

Не обошлось без ритуального сожжения шляпы. Сей сакральный акт теперь происходит регулярно.

Приятно, что юбилейные концерты «Крематория» традиционно происходят в Горбушке. Приятно, что, как и прежде, очередь на вход вытягивается далеко в направлении метро, а концертный зал полон. Наконец приятно то, что всегда находящийся немного в стороне от прочих мастодонтов русского рока, Григорян во главе самого весёлого на этой планете ансамбля уже много лет остаётся востребованным и любимым многими музыкантом.