Ирина Богушевская: Иногда так круто быть настоящим буйным!

Перед большим концертом в «Крокус Сити Холле» Ирина Богушевская рассказала о своей новой программе.
29 ноября в 19:00 в «Крокус Сити Холле» Ирина Богушевская представит программу «Люблю и потому живая!». В этот вечер прозвучат все хиты певицы, а также состоится премьера новых композиций. В концерте принимает участие хор Sunny Side Singers под управлением Ольги Олейниковой.
Ирина Богушевская
Ирина Богушевская

- Ирина, позвольте начать с личного вопроса. Вы всегда были как будто закрыты для прессы и общественности во всем, что касалось вашей личной жизни. Кажется, сейчас ситуация изменилась - недавно вы даже приняли участие в программе «Пока все дома». Что произошло?

- Я с пониманием отношусь к артистам, которые делают целые пиар-истории из своей личной жизни. N уже целых три раза сходил на свидание с Икс, папарацци в засаде, публика в напряжении с поп-корном в руках, - все это работает, подогревает интерес. Но на это надо тратить какие-то внутренние ресурсы, а мне их ужасно жалко, потому что они не бесконечны. Однажды спрашиваешь себя: а что от меня останется? Куча глянцевых картинок или все-таки куча песен? Поэтому я лучше потрачу силы на производство музыки. Ну, и еще я очень не люблю выносить сор из избы. Если у меня дома не все благополучно, я скорее ничего об этом не скажу, чем начну жаловаться.

Так сложилось, что наш союз с отцом моего младшего сына распался, и пока все это происходило, не было сил и желания как-то это комментировать. Но время показало, что все было к лучшему: и он, и я, выбравшись из-под этих обломков, начали новую жизнь. У меня счастливый союз, и у него тоже. Мы продолжаем общаться, наш сын с удовольствием проводит время то с нами, то с Леней и Таней, - в общем, «высокие, высокие отношения». И поэтому, когда Тимур Кизяков снова – это в третий, что ли, раз за несколько лет – позвонил и предложил поучаствовать в программе, мы с Сашей с радостью согласились. Прежде не получалось – просто по той причине, что у меня Дома как такового не было. А теперь есть.

- Отразились ли перемены в личной жизни на творчестве? Стало ли больше новых песен?

- Сначала вообще была такая долгая пауза, что меня это даже пугало. Счастливая личная жизнь – это, как выяснилось, такая захватывающая вещь, она тебя забирает всего целиком. Ну то есть, во-первых, ты никогда не один. И ты весь в другом человеке, ты сконцентрирован на нем, растворен в нем. Было «я», стало «мы». Вообще-то, я мечтала об этом всю жизнь, представляла себе именно такие отношения, когда писала свои песни «Тростник» или «Добро пожаловать домой». Но когда это все произошло, и я оказалась внутри счастья, выяснилось, что эта ситуация не так проста, как казалось.

Я много лет выстраивала себя как независимую творческую единицу, привыкла рассчитывать только на свои силы и на Божью волю. И находиться в таком плотном партнерстве вдруг стало прямо непросто. Поэтому я начала потихонечку возвращать себе какие-то степени свободы, объяснять, например, что для работы мне как воздух нужны тишина и уединение, нужно мое личное время. Прямо совсем личное. Мы нашли какие-то компромиссы, и эти прекрасные голоса в моей голове снова зазвучали. Но зазвучали совсем по-новому.

- Вы говорите, что долгое время писали песни из состояния грусти, а теперь эта жила истощилась. Но ведь многие слушатели любят именно такие  светло-печальные баллады, как «Ключи в твоих руках», например. Чего нам стоит ждать от счастливого автора песен Ирины Богушевской?

- Стоит ждать новых песен на новые темы! А вообще, вы затронули важный вопрос: насколько артист готов, вообще говоря, подстраиваться под свою аудиторию. Несколько раз мне уже приходилось сталкиваться с этим, - когда я, вроде бы прочно утвердившись в жанре актерской песни, вдруг взяла и сделала программу лирических баллад, которых от меня никто не ждал. Тогда тоже была куча сомнений! А потом эта программа легла в основу альбома «Шелк», - и теперь эти песни постоянно просят спеть на концертах в разных городах! И те же «Ключи», и «Добро пожаловать домой». Их полюбили – так же, как раньше любили «Рио-Риту» или «Танго «Прощай». Поэтому думаю так: если твои творческие эксперименты идут от самой логики твоего развития, нечего бояться. Я ведь все равно остаюсь сама собой! Это по-прежнему моя лирика, мои тексты, у них есть определенный уровень, он никуда уже не денется.

- Раз в пять лет вы даете "отчетные" концерты на больших площадках. 5 лет назад это был Крокус Сити Холл. 29 ноября там снова пройдет ваш концерт. Это отчет для зрителей или для себя, в первую очередь?

- Да, верно, пять лет назад в Крокусе мы как раз делали презентацию альбома «Шелк», а ровно за пять лет до этого были МХАТ и Кремлевский дворец. Но я не то чтобы мыслю в логике пятилеток... Это просто совпадение – иначе премьеры программы с симфоническим оркестром тоже пришлось ждать бы пять лет! А она состоялась в Светлановском зале Дома Музыки всего через год после Крокуса, в 2011 году. И вот это для меня было прямо знаковым событием. И именно программу «Тайный сад» с оркестром я называла бы «отчетным концертом»! Потому что для него специально отбирались лучшие из моих песен, для них писались великолепные аранжировки Вячеславом Сержановым (он, например, сейчас для Антона Беляева оркестровал программу для Крокуса). Это была очень большая работа, и она была такой успешной, что мы потом повторяли ее несколько раз, в том числе в Зале Чайковского.

В 2013-м я делала там же презентацию своего сборника стихов, а в июне этого года мы с Алексеем Иващенко показывали там программу «Утро Карнавала», состоящую из наших любимых босса-нов в наших же переводах - и тоже с оркестром. Так что, к счастью, на больших площадках мы работаем каждый год, а не раз в пять лет.

В этот раз идея возникла в связи с моим днем рождения. В этот день принято не только мечтать о будущем, но и оглядываться на сделанное, - а у меня все-таки уже немаленький багаж накопился. И если смотреть на прошлое из сегодняшнего состояния, то прямо видно, как моя жизнь разворачивалась - через все трудности и испытания 90-х, через боль, через все непростые события моей биографии, которая до поры была прямо-таки черно-белой – вот в этот сегодняшний свет. Так мы и построим программу. От драматичных вещей периода «Книги Песен» к совсем новым вещам.

- На такие знаковые концерты обычно зовут знакомых и друзей, выступают дуэтами и целыми компаниями. Другие музыканты поют песни именинника. Почему на ваших афишах нет такого списка приглашенных?

- Во-первых, тут есть чисто организационный момент. Как правило, на такие концерты друзей приглашают минимум за полгода, - например, маэстро Александр Журбин позвонил насчет своего юбилейного концерта, который будет 3-его декабря, еще весной. Ну потому что у всех же свои графики. А у нас дата до последнего ходила из рук в руки. И когда она утвердилась, было уже немножко поздновато.

Можно было, конечно, встать на уши и начать заниматься этой, довольно большой, работой. Но с другой стороны, я всегда строю свои концерты как спектакли с какой-то сквозной нитью и работаю в них над довольно тонкими вещами. Мне хочется, чтобы публика попадала в мое пространство и чтобы с ней происходили определенные штуки. Строить концерт как сборный – это совсем-совсем другая история, это уже никакой не спектакль. Это не «я работаю», это «я прекрасно провожу время». Однажды я обязательно это сделаю! Созову своих друзей выступать вместе со мной, и если они захотят, с радостью отдам им свои песни.

Но в этот раз на сцене будут только мои музыканты и хор Sunny Side Singers под руководством финалистки «Голоса» Ольги Олейниковой. И еще мы впервые сделаем специальный видеоряд, который поможет воплотить мою базовую идею про движение от монохрома к цвету и свету.

- Если все-таки говорить о том, что этот концерт по-своему отчетный и итоговый - какие итоги можно подвести на сегодняшний день?

- Ну, главный итог такой: будучи абсолютно независимым, можно не только выжить, но и получить удовольствие. За моей спиной не стоит ни одного большого продюсера, ни одного крупного лейбла. Я не говорю о том, что это хорошо! Конечно, мне было бы легче, если бы лейбл или продюсер продвигал мою музыку в эфиры, взял бы на себя часть расходов, - и так далее по всем пунктам. Но для этого надо было, наверное, писать другие песни. А мне ужасно нравится делать то, что я делаю, - даже если это не подпадает ни под один ярлык: это однозначно не рок-музыка, точно не попса и явно не бардовская песня. Можно было сказать «шансон» - если бы смысл этого слова в нашей стране не был бы так искажен. Поэтому получается, что я такой примерно парус одинокий, белею себе среди стальных кораблей... И неплохо себя чувствую.

- А какая Богушевская вам самой ближе всего? Та, которая читает свои стихи в камерном зале, поет с хором и симфоническим оркестром или та, которая исполняет босса-новы?

- Мне все это нравится, все, что вы перечислили. И еще петь и записывать песни для детей. Спасибо дорогому мирозданию за то, что у меня есть эти возможности, эти шансы. Делать то, что тебе интересно в данный момент и быть услышанной – бесценно, честное слово!

- Вы так бесстрашно каждый раз бросаетесь в перемены и эксперименты. Все же есть вещи, которые вас страшат?

- Есть, конечно. Больше всего я боюсь выгорания: боюсь, что однажды мне может стать неинтересно писать, неинтересно выходить на сцену. Боюсь, что здоровья может однажды перестать хватать, все-таки у нас профессия, требующая повышенной выносливости. Или что устану постоянно грести против течения, - потому что пока что постоянно приходится это делать, уже много лет. Обстоятельств, которые были против существования моей музыки, всегда было на порядок больше тех, которые были «за». Я столько раз в жизни слышала, что она никому не нужна – и потом, сцепив зубы, пыталась доказать обратное. Всем и себе самой. От этого устаешь, конечно. И энтропия, она не дремлет, все время подбрасывает какие-то сложности. И бывает временами искушение все бросить, тем более, что сейчас у меня есть прекрасная возможность просто сесть мужу на шею. И немножко отдохнуть... Но пока что труба зовет.

- Какой был ваш самый бесстрашный поступок?

- Даже не знаю. Наверное, все-таки согласиться на сольный концерт в Кремле десять лет назад. Это было все-таки даже не бесстрашие, а какое-то безумие. Но иногда так круто быть настоящим буйным. Рискнуть и потом получить свое шампанское!

Наталья ИОЧ
Фото: Анастасия ТИХОНОВА

Быстрый поиск: