Наталья Лагина

04/12/2022 - 04:22   Classic   Концерты
Надо же, два солиста-пианиста из абонемента «Звёзды XXI века» выбрали для своих бисов пьесы Роберта Шумана из цикла «Лесные сцены».

ГАСО им. Е. Ф. Светланова – Дирижёр Антон Шабуров.
Бетховен – Увертюра к балету «Творения Прометея»,
Концерт № 5 для ф-но с оркестром (Копачевский, бис Шуман «Вещая птица» из «Лесных сцен»;
Брамс – Концерт № 1 для ф-но с оркестром (Фаворин, бис Шуман –«Прощание» из «Лесных сцен»).
КЗЧ, 18.11.2022

А слова Шумана должно процитировать тоже не случайно. А именно: «Я знал … и надеялся, что грядёт Он, тот, кто призван стать идеальным выразителем времени, тот, чьё мастерство не проклёвывается из земли робкими ростками, сразу расцветает пышным цветом. И он явился, юноша светлый, у колыбели которого стояли Грации и Герои. Его имя – Иоганнес Брамс».

Филипп Копачевский
Филипп Копачевский

Эти молодые музыканты хорошо известны. Это Филипп Копачевский (Пятый фортепианный концерт Бетховена) и Юрий Фаворин (Первый Брамса). А вот дирижёр появился на столичном подиуме совсем недавно. Появился, мгновенно вызвав к себе очень мощный интерес, который растёт с каждым его новым выступлением. И нам должно сразу запомнить его имя – Антон Шабуров.

Антон Шабуров
Антон Шабуров

Программа концерта в КЗЧ 18 ноября 2022 г. была крайне трудна и столь же привлекательна – два фантастических, по сути (так писала мировая пресса) своеобразные симфонии для фортепиано с оркестром. И сразу скажу, это была огромная радость для зала, переполненного абсолютно восторженными слушателями-зрителями. Оркестр был просто удивительный: он органично звучал, убедительно и умно «разговаривал» с солистами. То был, скажем более точно, не аккомпанемент, а подлинный диалог, в котором основополагающий тон, темп, рисунок задавал маэстро, а оба пианиста – каждый в общем-то по своему (как того требовала музыка) вели этот эмоциональный и очень глубокий разговор. Он изначально был предложен им авторами, великими классиками, и подтверждённый поразительным (повторю!) умницей Шабуровым. Правда, не надо забывать и о том, что это путешествие в классику было предварено очень интересным решением увертюры Бетховена к балету «Творения Прометея». (Автору едва исполнился 31 год, когда в Вене состоялась премьера этой яркой пьесы). А уже год спустя началась работа (она продлилась 10 лет) над Четвёртым и Пятым фортепианными концертами. А также скрипичным концертом.

Бетховен закончил его в 1809 году. Он был в самом расцвете творческих сил и исканий, но уже трагически подступала глухота. Бетховен сам признавался, что «хотел (с детства) осмыслить то лучшее и мудрое, что создано каждой эпохой». «Яркое драматическое содержание», «Бурю и натиск» - это с большой убедительностью и великолепным техническим аппаратом показал Филипп Копачевский. Хотя не могу не заметить, насколько порой он настолько увлекался, что несколько «забалтывался», но это получалось у него обаятельно, необычно. Мне кажется, всё-таки это спорно, но при этом подкупал убедительный перепад настроений, размышлительность, задумчивость. А вдруг неожиданное почти остервенение, страх, некая скорбная внутренняя теплота, внутренний надлом. Но при всём «разговор» был в целом очень хорош. Особенно во второй части концерта. Динамические оттенки и сложные ритмические фигуры у Шабурова были крайне интересны. А оркестровые группы-голоса звучали отлично и «вспыхивали» уникально виртуозно. Что, впрочем, понятно, когда речь идёт о таком оркестре и дирижёре. Хочется особо отметить звучание всех струнных групп – какое-то особенно красивое и непривычно востребованное «разговором».

Юрий Фаворин
Юрий Фаворин

Что касается Брамса, то не могу не сказать: оркестр классный, солист классный и дирижёр первоклассный. Опять-таки, может, даже в большей степени, чем в Бетховене, здесь был продолжен диалог оркестра с солистом. Юрий Фаворин, на мой взгляд, был практически безупречен в своем исполнении этого шедевра раннего Брамса. У него вообще есть обилие касок и эмоций, ему не чужда и героика; он удивительно легко переходит от настроения к настроению, умело «дружит» с группами, часто предпочитая (как на этот раз) струнные. Он как-то особенно «дышит», захватывающе вводит в собственные размышления. У него поёт природа, подкупает негромкая безмятежность, очаровывает сольный эпизод в первой части, искренне радуют убедительные и непростые перепады настроений, динамики, ритмов. Если всё же хоть в чём-то придираться, то вторая часть концерта мне показалась немножко затянутой. Но как хорош финал! Энергичный, стремительный. И есть в нём какая-то «неспешная героика», своеобразная красивая «борзость»…

И опять-таки, что до «диалога», то «переговоры с оркестром» - они просто роскошны, как, впрочем, и весь концерт, вся программа и бисы… Вот ведь как отлично: два объявленных «звездных» пианиста, «новый» дирижёр, хорошо вписавшийся в абонемент про «звёзд». Этот концерт и показал, что это за талантливая молодёжь. Действительно мы услышали трёх звезд… Добрый путь им! Добрый...

Наталья ЛАГИНА

21/11/2022 - 03:42   Classic   Концерты
Листовская премьера Первого концерта для фортепиано с оркестром с солирующим автором и под управлением Гектора Берлиоза прозвучала в Веймаре в 1855 году. Уже тогда Ференц Лист был признан величайшим пианистом своего времени, открывшим новую эру пианизма.

Российский национальный молодёжный симфонический оркестр. Бетховен – «Эгмонт» Увертюра в трагедии Гёте; Вагнер – Увертюры к операм «Нюрнбергские мейстерзингеры», «Тангейзер»; Лист ‑ 1 и 2 фортепианные концерты.
Дирижёр Дм. Юровский. Солист Денис Мацуев.
Бисы: Мошковский – Пьеса; Пуленк – Скерцо; Мацуев – Импровизация на темы из музыки Грига к «Пер Гюнту» «Песня Сольвейг» и «В пещере горного короля».

И по сей день это произведение играется постоянно во всём мире с ошеломительным успехом. Каждое его исполнение праздник для слушателей и экзамен для музыкантов. Интерес, успех, влюблённость – можно привести много добрых и восторженных слов приветствуя в концертах этот шедевр. Почти то же должно сказать и о Втором фортепианном концерте. И так есть на самом деле. А когда за роялем такой поразительный пианист, как Денис Мацуев, трудно даже подобрать слова, чтобы охарактеризовать это исполнение.

Дмитрий Юровский
Дмитрий Юровский

Вот такой праздник пришелся на предпоследний день нынешней осени. Практически невозможно передать, что творилось возле зала им. Чайковского, а зал был переполнен, как всегда бывает на концертах Мацуева. И то, что перед Листом молодой молодёжный оркестр сыграл вагнеровскую увертюру к «Тангейзеру», ещё больше подогрело ожидания слушателей. Но, сожалению, не могу сказать, что Вагнер был идеально хорош. Буквально на втором такте киксанула валторна, но, к счастью, её быстро прикрыли струнные. Энергичное движение оркестра, особенно умных виолончелей, подхваченное всеми струнными, соединившимися с очень хорошо ведущей главную тему трубой чётко вошли в заданное автором и дирижёром движение, и увертюра обрела свой классический ход. Сразу же хочу сказать, что самого большого по точности движения ритма задали красивые, выразительные, очень корректные руки дирижёра. Оркестр по сути на протяжение всего концерта следил тщательно и увлечённо за этими руками, ведущими слушателей в мир прекрасной музыки. О красоте рук, о пластике этих рук Дмитрия Юровского можно и должно, очень долго (я бы сказала – бесконечно) говорить, следить за всем ходом концерта, особенно отметив эпизоды мягкого, негромкого звучания (например, в обоих листовских концертах и очаровательные фрагменты piano-pianissimo. Но и в этом, (что касается всей программы) к сожалению, встречаются и крайне громкие эпизоды, которые ломают стройную форму сочинения и вызывают, скажем прямо, досаду (даже порой некую скуку). Это было, к примеру, в «Мейстерзингерах» и в начале Второго концерта. Но тут же надо особо отметить дуэты виолончелей и контрабасов, звук которых совершенно покоряет и поразительно тонко и ёмко рождается «поющими» руками дирижёра.

Фото концерта
Фото концерта

Если бы не досадные киксы, можно было бы с полным основанием говорить об отлично звучащем всем оркестром. Но хоть они и есть, хорошего, всё-таки, было куда больше, и это радует. Во Втором концерте покоряют хрупкие, трепещущие скрипки, которым ненавязчиво помогают флейты, играя очень слаженно, но (нельзя не заметить) но порой просто немыслимо громко. Понятно, что у автора (я имею ввиду Листа) звук, как правило, в мощных, бравурных, маршевых эпизодах всегда большой. Тут важно найти точное сочетание исполнения громко и тихо. С Бетховеном не поспоришь, да и надо бы? Вот, скажем, эпизод удивительной красоты: треугольник, литавры, бубен и малый барабан в «Эгмонте». Шикарно!

А в Концертах настоящее обаяние вызывают «качели» - очень громкого и очень тихого – тут оркестр и солист абсолютно солидарны. Эти невероятные перле и прочие виртуозные пассажи у Мацуева! – вряд ли с ходу найдёшь такие же. Вообще, пианизм Мацуева неподражаем, и нынешний концерт в очередной раз подтвердили его. И всё-таки хорошо бы иногда играть с меньшим напором, а то и без того мощные первые фразы Первого концерта Листа так громыхнули, что ой-ой-ой! Конечно, мне могут сказать: «Зачем заниматься мелочами, когда блестяще играет блестящий пианист, гордость русской пианистической школы признанной и прославленной во всём мире. Может быть и не надо писать об этих мелочах?. Но, думается, что именно потому, что Денис Мацуев так убедительно хорош, к нему надо предъявлять максимум требований, а этому, между прочим, и он сам от себя требует.

Денис Мацуев
Денис Мацуев

Оба листовских шедевра окончательно покорили зал. Но не меньше покорила мацуевская щедрость, когда он начал играть бисы. Бисы – один другого лучше, ярче, по-хорошему яростнее, по-хорошему лиричнее, по-хорошему поразительнее в фантастическом блеске фортепианного совершенства. Это – пьеса Мошковского, «Скерцо» Пуленка, импровизация на темы «Пер Гюнта» Грига – «Песня Сольвейг» и «В пещере горного короля. Собственно, как это всегда бывает у Мацуева, каждый его концерт – своеобразное «путешествие по профессии». Судите сами: два Концерта для фортепиано с оркестром – с его техническими сложностями и эмоциональной эффектностью и глубиной; виртуозный «бисерный» этюд; буквально сумасшедшая по силе, красоте и мощи большая пьеса по музыке Грига… Уважаемо, ничего не скажешь. Что творилось в зале не передать словами. Что, впрочем, касалось и очень хорошо и ладно (в целом) игравшего оркестра (помехи легко устранимы), и мастерство талантливого маэстро. Все вместе они принесли настоящий успех всему вечеру яркой и смелой великой классики.

Наталья ЛАГИНА

15/11/2022 - 05:48   Classic   Концерты
«…Вечный солнечный свет в музыке, имя тебе – Моцарт», ‑ так восторженно говорил о великом австрийце Антон Рубинштейн. Правда это, святая правда.

Моцарт – Балетная музыка к опере «Идоменей, царь Критский», К. 367; Концерт № 24 для фортепиано с оркестром, К. 491; Симфония № 41 («Юпитер»), К. 551
Камерный оркестр Musica Viva – дирижёр А. Рудин; Солист Н. Луганский.
Концертный зал им. П.И. Чайковского, 24.10.2022

Как в книге Георгия Чичерина, называвшего Моцарта «бурно-пламенным» и особо подчёркивавшего, что в его «…душе всегда бушевало стремление к правде, и естественности, которые предшествуют великим художественным свершениям». Вторая цитата характеризует Моцарта, возвратившегося после премьеры оперы «Идоменей, царь Критский» из Мюнхена в Париж в 1778 году. Подчеркнув, что всё (тем более к тому времени) творчество Моцарта уверенно определялось словом «динамизм». Почему я начала свою рецензию с этих цитат? Очень просто, да и обязывающе: потому что концерт в зале имени Чайковского, о котором пойдёт речь, начался именно с танцев из «Идоменея», которые (скажу сразу же!) первоклассно сыграл оркестр Musica Viva под управлением Александра Рудина.

Musica Viva под управлением Александра Рудина
Musica Viva под управлением Александра Рудина

«Идоменей» сегодня ставится на сцене и у нас, и за рубежом очень редко. Чаще звучат танцы, которые очень хороши, блестяще и непросто оркестрованы. Они всегда становятся апофеозом концерта. В них всегда подкупает полётная юношеская красота, особая прелесть, бурная молодая жизнь и поистине ошеломительная инструментовка – играют все оркестровые группы и солисты. Это особенно слышно, когда за дирижёрским пультом стоит такой удивительный маэстро, как Александр Рудин! Какие чудные были виолончели, да и вообще, все струнные, торжествующая медь, короткие всплески валторн.

Бодрое, свежее движение очень своеобразного менуэта. А также некое подобие второй темы: появляются сияющие искорки танцевальности. А потом... Потом быстрое и взволнованное движение с отголосками всё той же «главной» (назовём её так) темы, возвращение короткой, но очень красивой валторны.

Рудин всегда славился поразительной динамикой, остротой и точностью движения, хрустальной чистотой и прозрачностью звука. Это и на сей раз проявилось в танцевальной фактуре «Идоменея» и имело своё очень важное и убедительное продолжение.

Я имею в виду совершенно потрясающий 24 фортепианный концерт, блистательно исполненный Николаем Луганским. Я не берусь сказать какой из композиторов великой классики занимает главенствующее положение в репертуаре Луганского. Знаю только, что Моцарт – один из главных. Поразительная виртуозность пианиста, почти умопомрачительные (простите) перле, пронзительная душевная глубина, какое-то внутреннее сияние – можно сказать еще немало восторженных слов и все они будут справедливы. Но в этом дуэте фортепиано и оркестра была особенная красота и сила. Пианист и дирижёр дышали общим дыханием, которое точно и ёмко «отдавалось» в оркестр, передавая в зал подлинное по-настоящему сияющее солнце (помните слова А. Рубинштейна?)

ТЕКСТ
ТЕКСТ

И понятно, как логично звучала в финале концерта гигантская симфония «Юпитер» - последняя из 41 симфоний Моцарта, венчающая его симфоническое творчество. Начало – оно как мощное обещание, преодоление и торжество человека. Каждая из её четырёх частей хороша и бесстрашна, не смотря на разного рода сложности, неожиданности, даже запугивания, но в результате – полное обновление – свет, радость, неожиданная танцевальность, удивительный народный хороводный образ. Бесконечно и безоглядно лирична вся вторая часть симфонии. Но чуть неожиданно наступает некое помрачение. Однако (и это с радостным обаянием подчёркивает точная и гибкая рука дирижёра) наступает того же редкого обаяния третья часть. Это торжествующая природа, уникальный покой. Как замечают музыковеды, тут всё дело в Менуэте Allegretto, которое в конечном счёте виртуозно и звонко ведёт к финалу.

Думается, исполнение «Юпитера» стало вершиной концерта Александра Рудина. Да не просто думается, а так оно и есть. Это была замечательная встреча с чудом.

Наталья ЛАГИНА

11/11/2022 - 06:09   Classic   Концерты
Насчёт счастливой бесконечности – это, разумеется, о классике. И не только. О музыке – не в меньшей мере. О путешествии вглубь человеческой души – то же самое. Короче, она многогранна и мы очень часто имеем возможность убедиться в этом. Так было и на этот раз в Концертном зале им. Чайковского переполненном до такой степени, что словами не передашь.

Государственный академический симфонический оркестр России им. Е.Ф.  Светланова (без дирижёра)
А. Хачатурян – Концерт для фортепиано с оркестром; Сюита из балета «Гаяне»; М. Равель – Концерт № 2 для фортепиано с оркестром (для левой руки). Солист Борис Березовский. Болеро.
Концертный зал им. П.И. Чайковского, 30.10.2022.

Впрочем, так бывает всегда, когда играет выдающийся пианист Борис Березовский (который ещё и часто играет без дирижёра, как и на этот раз). На сей раз ещё и программа концерта была удивительно разнообразна и привлекательна. Два великих представителя европейской музыки – Арам Хачатурян и Морис Равель были представлены в лучших своих созданиях, которые нашли талантливого исполнителя в лице Березовского.

Действительно, что может быть контрастнее в сравнении с уникальным Равелем и не менее уникальным Хачатуряном?! Кто?... Не будем вдаваться в сравнения, обратимся к самому концерту.

Борис Березовский
Борис Березовский

...Хачатуряну было 34 года, когда он написал свой концерт и посвятил его прекрасному пианисту Льву Оборину. И вот он звучит сегодня. Со всем своим уникальным обаянием, прекрасным дыханием Востока. Березовскому вообще присуще постоянно энергичное, яркое, сверкающее движение в ведении и раскрытии очень красивой песенной темы, которую хочется слышать и слышать. Уже начальное tutti в нарядном совершенном пианизме музыканта выводит оркестр на виртуозный пассаж. А когда появляется побочная тема, когда (условно говоря) оркестр стремится (гонится?) за солистом, раздался праздничный удар барабана, - красота оркестра под «умными» пальцами солиста обрела не просто упрямое, точное место, но уступила место чему-то пасторальному, несколько нервному, вспыхнул яркий фольклорный элемент, - красота, да и только, молодец Березовский! Весь концерт очень красив и фольклорен, но не могу не сказать о том, что самое глубокое и обаятельное впечатление оставляет Andante con anima – вторая часть, грустноватая, задумчивая. Тут пианист особенно интересен и по-своему нов (мы привыкли к стремительному движению его рук по клавиатуре). Очень дружны, органичны с пианистом все струнные группы, которые оставляют лучшее впечатление при звучании «Танца девушек» и «Пробуждение и танца Айши» и «Гаяне». К сожалению, сюита из «Гаянэ» вызвала и досаду. Знаменитый «Танец с саблями» и не менее знаменитая «Лезгинка» прозвучали как-то грубо, и так немыслим громко, что, как говорится, ни в сказке сказать, ни пером написать. Но опять таки, любопытно: если в первом отделении грохот в «Лезгинке» стоял просто немыслимый, то когда после всей программы «Лезгинка», прозвучавшая на бис в исполнении солиста-ударника Владимира Терехова была превосходна и вызвала поистине сумасшедшую овацию. Что же касается ещё Хачатуряна, то в прочтении концерта можно было бы отметить некоторые неудачные и сорные элементы, несовершенные оркестровые звучания. Но я не стану этого делать, потому что, понятно, играть без дирижёра совсем непросто, а досадные помехи легко устранимы.

Зато Равель был прекрасен и у оркестра, и у солиста, и у «барабанщика». Леворучный концерт Равеля поразительно красив и поразительно труден для исполнителя. Нужен какой-то сильный, виртуозный пианизм, а этим с лихвой обладает Борис Березовский. Особенно подкупают своеобразные «морозные», далёкие и загадочные, чем-то напоминающие даже о пурге эпизоды, душевные переживaния в «прочтении» «тревожных» виолончелей. И после этого «начала» оркестра вступает задумчивая, с грустинкой, и серьезным эмоционально-философским размышлением тема с по-настоящему талантливым «руководством» оркестровых «рук». И сразу же возникает желание сказать справедливо: «Как много может сделать одна левая рука!» А марш в стиле первой части Седьмой симфонии Шостаковича? А негромкий голос арфы поддержанный струнными (особенно виолончелями?) Такая дивная музыка!

Апофеозом отличного концерта светлановцев стало «Болеро», которое всегда идёт на буквально шальном интересе и гигантском успехе, сколько бы его ни играли. Конечно, великая пьеса совсем не из лёгких, и для оркестров почти всегда становится своеобразным экзаменом на мастерство. Так и в этом исполнении, в зале Чайковского. Правда, в самом начале прославленной пьесы был случайный «всхлип» валторны, которая позже, в пятом прохождении крупно (слава Богу, недолго!) «ошиблась» (назовём это так). А к оркестру нельзя не предъявить претензии в том, что он порой звучал слишком громко. Главная тема, как и написано в партитуре, прозвучала (чётко и емко размеренно) в ходе произведения восемь раз, но нередко хотелось попросить, чтобы играли чуть потише, но…

Надо отдельно с лучшими словами похвалы сказать о солисте «Болеро» - ударнике Владимире Терехове, том самом кто в бисе реабилитировал «Лезгинку» Хачатуряна. Исполнение Терехова было блестящим, иного слова и не подберешь. Да и надо ли подбирать? Надо радоваться, что классическая музыка так бесконечно прекрасна. Прекрасна как мир…

Наталья ЛАГИНА

27/10/2022 - 05:24   Classic   Концерты
Удивительный памятник великому финскому композитору Яну Сибелиусу вводит нас в какой-то особенный ‑ деревьями, травами, голосами, запахами - могучий лес. Внешне он мрачноват. Над ним величественно плывут низкие облака. Музыка «аккомпанирует» их движению.

Уральский молодёжный симфонический оркестр Свердловской государственной академической филармонии; Дирижёр – главный приглашенный дирижёр Александр Рудин.
Сибелиус – «Финляндия» - симфоническая поэма;
Концерт для скрипки с оркестром, солистка Е.Таросян.
Брамс – Симфония № 1.
Бисы: Паганини – Каприс № 24 для скрипки соло;
Элгар – Вариация «Nimrod» из «Enigma»

Кажется, что ещё несколько минут и в предвечерний лес ворвётся дождь и будет долго хозяйствовать, зовя к вилле «Айнола» (по имени супруги композитора). А ещё кажется, что буквально за каждым деревом прячется некая забавная, странная, а то и страшная зверушка: эти фантастические существа всегда были интересны и симпатичны Яну Сибелиусу.

Оркестр сначала совсем негромко и загадочно сопровождает наше вступление в любимый композитором дом, в котором он прожил последние тридцать лет своей жизни, и где часто звучит чудесный, всем известный «Грустный вальс»… Но сначала нельзя не остановиться возле оригинального памятника. Рядом с высокой стелой на длинной каменной площадке стоит очень узнаваемо сделанная скульптурная голова в окружении своеобразных «лап» – то ли это облака, то ли какие-то детали незнакомых существ. Лицо композитора спокойно и сумрачно, но этот сумрак обещает ожидание чего-то доброго, тёплого, может быть, даже солнечного… Оркестр, выдавая яркую, глубоко эмоционально осмысленную мелодию, подсказывает залу сюжет: важный исторический эпизод из жизни Финляндии с участием фольклорного героя эпоса «Калевала», а так же поэта Рунеберга, обращающегося с пламенным призывом к молодёжи – к борьбе за политическую автономию родины…Сочинение яркое, по объему короткое, но очень содержательное, и называется оно ‑ «Финляндия». Пьеса знаменитая, популярная.

А за этой, в самом деле, любимой и популярной пьесой (уже находясь в лесу) услышали первые аккорды и поразительные напевы скрипичного концерта, звуки чистейшей, нежной и прозрачной виртуозной скрипки, что буквально каждый из нас, сидящих в зале, был уже в прекрасном плену изумительной музыки Сибелиуса. Лично мне не трудно, говоря о концерте, говорить с восклицательными знаками, потому как эту музыку беззаветно любят многие (если не все, кто её слышит), но говорю о себе – эта музыка для меня едва ли не самая главная из всего, что написано для скрипки.

Причём в этом концерте великая музыка собрала ансамбль превосходных исполнителей – оркестр, скрипачка, дирижёр и невероятно богатая душевно и красотой музыка. Поэтому я не стану особо говорить о том, что, где и как было сыграно, потому что сыграно всё было глубоко и органично. И оркестр звучал и в замечательном пении струнных (отмечу виолончели), и мощные духовые, и пение природы (особенно в первой части), и красоты медленных природных, и танцевальностью, и почти романсовой песенности… И очень хороша была солистка Елена Таросян, чутко обращенная буквально к каждой фразе (или ноте?!) своего соло. Молодёжный уральский оркестр отлично чувствует музыку и тщательно следит за выразительной дирижёрской рукой. Исполнение отличается убедительной чувственностью, корректностью и изысканностью звучания, чуткими динамическими оттенками. В общем, исполнение на очень добром уровне и заразительной увлеченности.

Концерт совсем непростой. Однако молодые уральцы показали умный, и высокий уровень исполнительства. А иначе и не могло быть: ведь за дирижёрским пультом стоял такой потрясающий (не боюсь этого слова) маэстро, как Александр Рудин.

Александр Рудин
Александр Рудин

Радость общения с музыкой, дирижёром и юным оркестром лучшим образом продлилась во втором крупном и опять-таки весьма непростом произведении программы, как Первая симфония Иоганнеса Брамса. Но не могу не заметить, что в самом начале симфонии была пара коротких эпизодов, я бы сказала сумбурных. Но исполнение быстро и вторая часть (и далее вся партитура) настоящему хороша. Спокойное, мудрое размышление второй части, пение первых скрипок, гармония звучания всех оркестровых групп, особенное пиано-пианиссимо на подходе к коде. Подвижное, в чём-то даже танцевальное движение, в чём-то напоминающее (ритмически) «Веселое сборище поселян» в Шестой симфонии Бетховена (третья часть). Тут же неожиданно и логично возникает предчувствие близкой грозы, но это недолго. Потому что вновь возвращается благозвучная радость природы. Это очень красивая, и, увы, очень короткая пастораль, которая входит в яркую четвёртую на тихом пиццикато. Игра с пиццикато очень впечатляет; где-то опять пробуждает намёк на пастораль (флейта), изящно распахивается очень красивая панорама, в которой буквально с самого начала симфонии привольно и влюблённо оказывается человек, герой симфонии, который упорно и энергично идёт к радостному tutti финала. И ещё, что тоже как-то радостно действует на слушателя: звучащие откуда-то издалека валторны воскрешают главную тему части (и даже первой части тоже). Вся четвёртая часть очень хороша: и замечательно венчает симфонию она, став подлинным апофеозом. Жаль, что играют её редко. Не могу не привести слова выдающегося музыканта Ганса фон Бюлова, назвавшего Первую симфонию Брамса Десятой симфонией Бетховена. Дело в том, что в её финале прозвучала тема, отдалённо напоминающая тему «Оды к радости». Она возникает из обаятельного альпийского наигрыша темы allegro финала. А вообще-то как эта симфония хороша!...

Елена Таросян
Елена Таросян

Да, насчет бисов. Елена Таросян исполнила в очень своеобразной манере 24-й каприс Паганини. А оркестр п/у Александра Рудина просто поразил зал вариацией Nimrod из «Enigma» Эдгара Элгара.

Наталья ЛАГИНА

07/10/2022 - 03:05   Classic   Концерты
Прежде чем говорить об этой удивительно яркой программе, мне хочется напомнить (потому как мало кто об этом знает) о том, как искалось эффектное и точное название основной темы программы («Вальс» Мориса Равеля). А это было довольно примечательно.

Что именно? А вот что. По сути вся произведения, составляющие программу, так или иначе, были созданы в преддверии или в начале Первой мировой войны. И кто-то из восторженных слушателей-профессионалов на премьере произнёс, а за ним стали произносить многие: «Это очень необычная, но, бесспорно блестящая пьеса. Я бы назвал её «Танец на вулкане».

Автору этой рецензии упомянутое название много лет назад подарила видная советская музыковед Светлана Виноградова, которая вела в Московской филармонии концерты для детей. Я была среди этих детей и запомнила это, в самом деле, эффектное название пьесы Равеля – одного из самых замечательных композиторов Франции первой половины ХХ века… И вот сейчас те слова вернулись, обретя множественное число «Танцы на вулкане». Почему так? Сейчас обратимся к программе, прозвучавшей в концертном зале «Зарядье» 28 сентября 2022 года, и всё станет понятно.

ГАСО им. Е. Светланова. Дирижёр Д. Юровский

Форе – Сюита из музыки к драме Метерлинка «Пеллеас и Мелизанда»;
Пуленк – «Gloria» для сопрано, хора и оркестра – Л. Петрова, «Мастера хорового пения»;
Дебюсси – Четыре симфонических фрагмента из музыки к мистерии Д’Аннунцио «Мученичество святого Себастьяна»;
Равель «Вальс», хореографическая поэма для оркестра»

Комментарии Дм. Юровского.

Перед вступлением музыки надо привести ещё одну цитату, принадлежащую Дмитрию Юровскому в его комментариях:

«Произведения, которые мы представим, заметно отличаются друг от друга, неся на себе отпечаток личности их авторов, написаны для разных составов, включающих и симфонический оркестр, человеческие голоса. Но есть одна примета, объединяющая их в гармоническое целое, и примета это – изысканная театрализованность сюжетов».

Дмитрий Юровский
Дмитрий Юровский

А теперь первая пьеса, вернее сюита Габриэля Форе из музыки к драме Мориса Метерлинка «Пеллеас и Мелизанда». К этой пьесе обращались несколько выдающихся французских композиторов, самое знаменитое было в опере Клода Дебюсси. Но тут у Форе возникла неожиданная жанровая связь с балетом. С балетом, впрочем, как говорил дирижёр во вступительном слове, связана вся программа. Сюита Форе – это балет, поставленный Джорджем Баланчиным в знаменитых «Драгоценностях» под титлом «Изумруды». Они и сейчас очень популярны. Мало сказать «популярны» ‑ они ошеломительно хороши, ослепительно красивы, их невероятно трудно представить обычными словами: нужны какие-то особенные. И оркестр с талантливым маэстро нашел именно те самые, которые нужны. Слова, вернее музыкальные темы, необычные внутреннюю и внешнюю театральность, особенную слаженность, динамические повороты, вокальную красоту. И, более того, так гармонично звучат все оркестровые группы, что зритель уже переполнен этой поразительной музыкой.

Все участники концерта
Все участники концерта

В шести её частях трудно назвать лучшую, ибо лучшие все. Но лично мне ближе вторая и пятая части. В предыдущих отзывах о новейших выступлениях Светлановского оркестра я уже писала о прекрасной нынешней инструментальной, вокальной, ритмической форме ГАСО. Об идеальном изяществе и элегантности звукописи. Подкупает импрессионистическое звучание, родственное, например, Клоду Моне. Оркестр очень радует своим прочтением весьма непростой именно импрессионистической и постромантической музыки, где захватывает и разность оркестрового языка, и крайне интересная лирическая динамика движения музыки. Кстати, это качество освещало всю конкретную программу, где звучит и душевное тепло, и озорство, и танец, и яркий напев, и величавость поступи, и грусть, сменяющая веселье, и наоборот (в данном случае я имею в виду «Gloria» Франсиса Пуленка). В ней особенно хороши кружевные струнные и не только они. Например, грустноватые (а то и трагические) другие поющие группы оркестра.

Очень увлекает почти ангельское четвертое явление мелодии, нерва и чувства, вводящее в исполнение женский голос – ослепительное, прозрачное, редкого обаяния высокое сопрано. Очень хороша у Любови Петровой её вокальная партия, которая так органично и тоже (простите!) ангельски сливается с хором, который, как всегда у Канторовича звучит прекрасно. Пение образное, актерское, элегантное в своём импрессионистическом прочтении напоминающее не только Клода Моне, но и Сислея, и Утрилло, и даже Ван Гога…

Любовь Петрова
Любовь Петрова

Неожиданное, но сильное впечатление произвели четыре симфонические фрагменты из музыки Клода Дебюсси к мистерии на текст Габриэля Д’Аннунцио «Мученичество святого Себастьяна». Тут, мне кажется, должно говорить о мощи и красоте звучания оркестра исключительно с восклицательными знаками, потому что просто любоваться красотой и изысканностью невозможно…

Мне могут сказать: «Что же, весь концерт был на такой высоте, что восклицательные знаки в большом количестве необходимы?!» «Да!» уверенно отвечу я ( да и весь зал, который не скрывал своего восторга). И добавлю ещё одно восклицание, хотя в нём есть и некоторая спорность. Это касательно того самого «Вальса», т. е. «Танца на вулкане», что дал название рецензии-впечатлению от привлекательности всей отличной программы. А в чём спорность решения? Видите ли, выдающееся сочинение Мориса Равеля написано очень непросто. Именно потому, что действие, так сказать, развивается на «вулкане», оно и по звуковой динамике необычно, и едва ли не fff здесь привычны, однако оркестровые мощности, особенно в самом финале всё-таки, на мой взгляд, излишни, потому что обидно скрывают тонкую оркестровку, кружевную эквилибристику. Конечно, можно и так. А почему бы, собственно, нет! Повторю – ломанные, колючие, фантастические формы массовых фрагментов Равель благословил сам fff. Получилось очень ярко (может, всё-таки чуточку помпезно)… К чему придираться – Дм. Юровский умеет убеждать. И в этой программе ему всё, как всегда, всерьез удалось.

Наталья ЛАГИНА
Фото: Вера ЖУРАВЛЕВА

02/10/2022 - 04:45   Classic   Концерты
Настоящие меломаны – народ упрямый. Трудно сказать, что им более надобно: любимая музыка, любимый композитор, любимый музыкальный жанр или любимый исполнитель. Главное – им нужно в силу своей подчас просто немыслимой любви к чему-то, связанному с музыкой попасть в любимый (!) концертный зал. Попасть – и всё тут! Этих меломанов нельзя не понять.

И на этот раз тоже придём вместе с ними в Концертный зал имени П.И. Чайковского, да, вместе с толпой страждущих, молящих о лишнем билетике ещё с платформы метро «Маяковская». Так было и на этот раз, тем более что, как говорится, программа была шлягерной, а исполнители – подлинный «золотой фонд».

Рахманинов – Скерцо для оркестра ре минор,
Концерт № 3 для фортепиано с оркестром;
Этюд-картина из соч. 39,
Вступление к опере «Алеко»;
Чайковский – Симфония № 3;
Глинка - Три танца из оперы «Жизнь за царя» («Иван Сусанин»): Полонез, Па-де катр (вальс), Краковяк.
Академический симфонический оркестр Московской филармонии – Дирижёр Юрий Симонов; солист Николай Луганский.

Оркестр по-хорошему ошеломил этих меломанов уже самой первой пьесой программы. Это была совершенно очаровательная, изящная, полётная, очень красивая пьеса, написанная 14-летним Рахманиновым. А оркестр под управлением маэстро Симонова был столь же изящен, полётен и удивительно трепетен. Надо сказать – и это давно всем известно - что Юрий Иванович со своим оркестром блестяще и щедро дарит нам подлинную красоту во всём, к чему обращается. Так было и этот вечер. И прозвучавший следом за этим коротеньким и очень манким скерцо, Третий фортепианный концерт открыл нам такую бездну поразительной, чувственной, «поющей», звучащей как гимн природе и человеку музыки, что хотелось аплодировать тотчас. Тем более хороша была эмоциональная обстановка концерта, что за роялем был блистательный Николай Луганский. Ослепительная «тропа в полях в первой части! Так точно и образно назвал эту тему академик Борис Асафьев. Она, по сути, пройдёт через всё сочинение, напомнив о себе так или иначе, хотя при этом всякий раз звуча по-новому, но не давая ни в коей мере о себе забыть. Этот концерт, будучи по сути очень своеобразной симфонией, поразил слушателей, даже если эта симфония была знакома им далеко не первый день или год.

Николай Луганский
Николай Луганский

Середина в первой части концерта: бурное движение после нежного портрета умиротворённой природы. Становление роста, объемности музыкального развития движения. Страстность, обаяние…

Этот большой и стремительный (повторю – страстный) эпизод обычно не очень выразительно звучит у солиста. Но тут, у Луганского – всё было очень и очень хорошо, даже блестяще. Впрочем, не блестяще Луганский играть не умеет. Как хороши его каденции, пение в тутти. И этот трагизм в светлых эпизодах, и в солнечных , спокойных, раздумчивых. А как хороша валторна в маленьком соло на пути к финалу! Маэстро Симонов порой слишком увлекался силой звука, правда, делая это свое увлечение с большой элегантностью. Но в нынешнем концерте было удивительное чувство взаимопонимания у солиста, дирижёра и оркестра. Овация захватила весь зал. И Луганский подарил публике ещё несколько (увы, коротких) минут счастья, сыграв на бис малоизвестный, но очень яркий Этюд-картину Рахманинова – сильный, но почему-то нелюбимый автором в такой степени, что он выкинул его из 39 опуса.

Эмоциональное исполнение музыки Рахманинова до такой степени завладело публикой, что, откровенно говоря, было даже трудно предположить, возможно ли будет легко переключиться с Рахманинова на Чайковского. А тема переключения была тоже не просто богата эмоционально и по звукописи, рождённой изобретательной, захватывающей оркестровкой. Однако… Речь сейчас пойдёт о симфонии № 3 – очень необычной симфонии великого композитора, симфонии пятичастной, с неожиданными двумя скерцо, с богатейшим миром сложных людских взаимоотношений, поисков, переживаний, откровений, короче – поиском человеком самого себя, истинного, именно того, который поможет красоте спасти мир. Тот самый мир, который буйствует в переживаниях и красках в третьей части симфонии и в финале. Время написания третьей симфонии 1885-86 гг. Оно совпало с уже написанными «Пиковой дамой» и «Спящей красавицей» и отголоски этих произведений и двух первых симфоний трудно не услышать в Третьей симфонии.

Дирижёр Юрий Симонов
Дирижёр Юрий Симонов

Обращусь к собственным впечатлениям, связанным с Третьей симфонией Чайковского. К сожалению, её играют не очень часто. Её надо «ловить». А если случайно на неё «напал», то прежде всего будешь покорён редкой по красоте второй частью, очень милым и чарующим вальсом. Вот и я школьницей услышала в концерте отдельный вне симфонии этот чудесный вальсок и запомнила, что он из Третьей симфонии, о которой я понятия не имела. Годы спустя, когда подарила мне общение с выдающимся музыкантом и дирижёром Кириллом Петровичем Кондрашиным, я услышала в его исполнении это сочинение, принадлежащего к числу самых любимых маститого маэстро. Будучи его музыкальной ученицей, со временем сумела разобраться с партитурой и начала чуть ли не судорожно эту симфонию «ловить».Удавалось, но увы, не часто. Пока «ловила», влюбилась в неё всерьёз и надолго, если не навсегда. И вот поэтому ещё, зная, что Юрий Иванович очень уважает и любит Кирилла Петровича, я с нетерпением ждала её нынешнего сентябрьского исполнения, и, к счастью, не ошиблась. Вся симфония, кроме нескольких вяловатых (это у автора, а не оркестра) коротких эпизодов, была на настоящей творческой высоте. Думаю, что Кирилл Петрович был бы доволен исполнением Юрия Ивановича Симонова – по сути своего после консерваторского ученика.

Симонов прекрасно играет все симфонии и «Манфреда» Чайковского. Поэтому я не задаю ему вопроса, выделяет ли он симфонию, прозвучавшую в сегодняшнем концерте. Исполнение было как откровение. Однако позволю себе процитировать лишь один отзыв, в котором есть удивительные открытия в каждой из пяти частей: элементы похоронного марша в первой части, тот самый очаровательный вальсок, близкий к лендлерру, элегическая третья часть, загадочное скерцо и поразительный мощный финал. Музыковед А. Альшванг пишет: «Впервые трагическое сознание выходит на первый план и властно приковывает к себе внимание. Центральное место занимает проблема жизни, рассматриваемая под углом зрения отдельной личности!»

Действительно, это так. Поэтому и симфония продолжает жить. Только бы играли её почаще!

НАТАЛЬЯ ЛАГИНА

26/09/2022 - 00:42   Classic   Концерты
Когда с ГАСО им. Е.Ф. Светланова играет Александр Лазарев, зал всегда переполнен. Лазарева любят, и его выступления (каждое) – праздник для меломанов – независимо от того, какая программа предстоит на сей раз.

ГАСО им. Е.Ф. Светланова, дирижёр Александр Лазарев;
солист Александр Рудин (виолончель).

А. Дворжак – Концерт для виолончели с оркестром;
П. Чайковский – «Манфред» - симфония по драматической поэме Дж. Байрона;
Финал Гран-па из балета «Щелкунчик»

А сами программы очень интересны - это уж без всяких сомнений. Маэстро всегда по-настоящему увлечён, когда встаёт за пульт. Кстати, то же самое можно и должно повторить по поводу его нынешнего солиста – виолончелиста Александра Рудина. Вот эти два блистательных Александра открывали второй концерт знаменитого оркестра в этом сезоне, в Концертном зале им. Чайковского. Он заведомо был ярким, зажигательным и очень красивым, потому что другими концерты Лазарева и Рудина просто не бывают.

И какая удивительная пара – Дворжак и Чайковский! Редкостно хороша!...

Александр Рудин и Александр Лазарев
Александр Рудин и Александр Лазарев

Уже самые первые фразы виолончельного концерта – тихие, какие-то необычно шелестящие, приглашающие слушателя к совместному сопереживанию и солюбованию предлагаемой оркестром красотой. Тихое и очень умное малое tutti приводит к грандиозному звучанию – торжественному, утверждающему, как распахнутая высоченная арка в будущее. И повторю, зовущая куда-то в дальнюю даль жизнеутверждающая красавица-мелодия… Это начало. Оно растёт, видоизменяется, постоянно напоминая и первую, и нежную побочную темы первой части Концерта. И вдруг – вступает виолончель, от которой – простите – невозможно оторвать собственное сердце. Так оркестр и виолончель пойдут рядом, играя и общее, и очень своё. И страдая, и радуясь, в поисках чего-то очень важного и личного, борясь с невзгодами, и радуясь открытиям и откровениям. А, главное – отдавая всего себя и всю нервную, прозрачную, а порой и мрачную, ослепительно самопереживательную внутреннюю «песню» ‑ движению мысли и чувства.

К примеру, редкостное эмоциональное чувство, которое привносят в виолончельное соло беспокойные, «взрывчатые» валторны. Так на вдумчивом и глубоком переживании идут рядом, в своей острой и выстраданной, беспокойной красоте и оркестр, и солист, и, разумеется, милостью Божией дирижёр Александр Лазарев.

О Виолончельном концерте Антонина Дворжака можно говорить долго, особенно когда он звучит в таком редкостном ансамбле. Отдельно можно и должно акцентировать идеальное звучание всех оркестровых групп, и почти умилительно (в лучшем смысле слова) замирать на красотах солирующей виолончели, на что Рудин – очень большой мастер, поражаться откровению буквально каждого звука. Проще и справедливее сразу сказать, что оба Александра с прекрасным оркестром, по сути, заново открыл давно знакомое великолепное сочинение, ещё значительнее и справедливее «прикипев» его к нашим сердцам своей душевной красотой, теплотой, неожиданностью, переживаниями и… Да что говорить, когда перед нами подлинный шедевр, подаренный на сей раз «шедевральными» музыкантами!...

Александр Рудин и Александр Лазарев
Александр Рудин и Александр Лазарев

Вторая пьеса программы тоже великое сочинение ‑ симфония Чайковского «Манфред». Если о виолончельном концерте мы замечали, что по объему мысли, философии, симфонизму он приближается к жанру симфонии, то сейчас перед нами подлинная симфония, да ещё столь дефицитная, потому что программная (на сюжет драматической поэмы Джорджа Байрона). Эта программа была мудро подсказана Чайковскому тем же Милием Балакиревым, который подсказал ему сюжет увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта».

ГАСО им. Е.Ф. Светланова
ГАСО им. Е.Ф. Светланова

Симфония эта очень значительна и величественна, глубока, горька и радостна, невероятно красива и полна откровений, переживаний, страданий души и сердца. Она полна той потрясающей красотой, в которой потерявший свою любовь Манфред ищет тень любимой, ищет тщетно, страдательно, бродя среди таинства полей и лугов фантастических Альп, спускающегося в тайны мрачного Аида в поисках успокоения. В поисках той красоты, которая должна спасти мир.

Жизнь и страдания, искания и трагические неожиданности этой человеческой жизни – всё это глубоко ранит человека, заставляя душу трепетать в бесконечных поисках покойной отдушины. И всё это, как сказал бы оперный режиссёр Дмитрий Бертман, всё это – музыка! И в этой музыке практически трудно (да и зачем) говорить, что и кто в оркестре был лучше всех, какая музыка (а хороша она была чрезвычайно) звучала как-то особенно. Нет, особенным было всё. Даже (простите мне некую крамолу) обычно неукротимые валторны звучали, как говорится, на самом высоком уровне. Цимбалы, дерзко ворвавшиеся в первую часть вместе со всеми, вроде бы, медными. Лёгкие, полётные, порхающие «птички»… И вновь, и вновь возникающая тема главной части, проходящая через всего «Манфреда» с очаровательными тремоло. И вновь меняются, напоминая друг о друге, темы из всех четырёх частей. А в безмятежной, неожиданно возникшей тишине треугольник вызывает на помощь свой отзвук… И tutti с «Dies Irae»…

Александр Лазарев
Александр Лазарев

Позволю ещё одно полукрамольное замечание сугубо личного характера: до нынешнего концертного вечера я довольно прохладно, «не прицельно» относилось к «Манфреду» Чайковского, более тяготея к тому же названию, но у Берлиоза. Теперь же… Теперь же Александр Николаевич Лазарев помог мне многое понять. И думаю, не только мне. Большое ему спасибо. И не только от меня.

Наталья ЛАГИНА
Фото: Вера ЖУРАВЛЁВА

12/06/2021 - 04:49   Classic   Концерты
Концертный спектакль, состоявшийся 30 мая 2021 года в концертном зале им. П. И. Чайковского, шёл, разумеется, на языке оригинала, то есть на французском. И вообще, вся партитура как бы источает пряный жасминовый аромат, ‑ такая музыка.

В практике наших театров «Лакме» почти забыта. А в дни моего детства, ещё в «подстульном» возрасте, она шла на сцене филиала Большого театра, и я влюбилась в неё. Судя по сохранившимся программкам, я слушала её не меньше восьми раз. Кроме музыки, я влюбилась ещё и в тенора Анатолия Серова, исполнявшего главную роль героя-любовника Джеральда. Позже я поняла, что тенор пел не лучшим образом, но музыка - так хороша.

Правда, одна деталь тогда по-своему мешала смотреть (но не слушать) оперу. Все колоратурные сопрано, певшие заглавную партию в «Лакме», обладали замечательными голосами (например, Мария Звездина, Вера Фирсова), но были сценически мало похожи на хрупкую жрицу из индийской глухомани. Однако, едва начинал звучать тот самый дуэт Лакме со служанкой Малликой, потом звучала поразительная «Ария с колокольчиками», более чем плотные фигуры певиц уже не мешали. Побеждала музыка, её величество музыка.

Юлия Мазурова
Юлия Мазурова

Французский композитор-классик Лео Делиб закончил «Лакме» в 1882 году, и она имела в Париже оглушительный успех. Сопутствовал успех «Лакме» и в России, где её премьера состоялась в 1883 году. Но растущая известность балетов Делиба «Коппелия» и «Сильвия»(«Фадетта») вытеснили из репертуаров его оперы и, увы, они забылись.

В Концертный зал им. Чайковского на концертное исполнение «Лакме» просто невозможно было попасть. Тем более, что в главных партиях выступали молодые, но уже знаменитые французские и английские артисты, за дирижёрским пультом стоял яркий иностранец. Но и наши соотечественники были тоже выше всех похвал. И музыка. Вот что написано о «Лакме» в буклете, выпущенном филармонией к этому концерту: «Лучшая опера Делиба отразила наиболее типичные черты его дарования: изящество и лаконизм, остроумие и искренность, красоту и свежесть мелодики и гармонии. Музыкальная материя оперы соткана из нежнейшей, поэтической кантилены и акварельного оркестра, который переливается изысканными красками и интонациями».

Борис Дьяков, Маргарита Калинина
Борис Дьяков, Маргарита Калинина

Всё это счастливо звучало в оркестре под управлением очень одарённого американско-ирландского дирижёра Роберта Туои, музыкального руководителя оперного театра в Лиможе, в котором в 2017 году он блестяще дебютировал в «Лакме», а сейчас в концерте в КЗЧ был принят с большим энтузиазмом московскими зрителями. Совсем юный Российский национальный симфонический молодёжный оркестр, завершающий исполнением «Лакме» свой третий творческий сезон, играл редкостно точно следуя музыке и выразительной руке дирижёра.

Роберт Туои (дирижер), Сириль Дюбуа
Роберт Туои (дирижер), Сириль Дюбуа

А к тому же в исполнении был занят ещё один талантливый коллектив – Академический Большой хор «Мастера хорового пения» радио «Орфей» Льва Конторовича. Оркестр, хор, солисты показали очень цельное исполнение, играя именно ориентальную оперу, у которой есть свои особенные трудности, преодолевать которые сложно даже имея смелость и высокий профессионализм.

Ориентальные сюжеты, как известно, были очень популярны в последней трети позапрошлого века. Вспомним «Мадам Баттерфляй» Пуччини, балет «Баядерка» Минкуса, оперы «Африканка» Мейербера и «Искатели жемчуга» Бизе ‑ перечислять можно долго. Продолжу цитату: «Чарующая ориентальная сказка XIX века противопоставлена миру англичан-колонизаторов. И всё действие ‑ в восточном колорите. Сказка про любовь Лакме и английского лейтенанта Джеральда, и сила этого взаимного чувства, завершающегося трагически, по настоящему забирает мысли и чувства зрителей».

Миклош Шебештьен, Сабин Девьель
Миклош Шебештьен, Сабин Девьель

Сабин Девьель во многих известных театрах Европы давно уже славится и голосом, и высоким профессионализмом, - не только вокальным, но и чисто драматическим. Лирический тенор Сирилл Дюбуа обладает идеально подвижным голосом, великолепно интонируя, в том числе и на пианиссимо. Миклош Себастьян (бас-баритон), с моей точки зрения, самый яркий из всей труппы «Лакме».

Юлия Засимова, Маргарита Калинина
Юлия Засимова, Маргарита Калинина

Но как хороши наши! Баритон Борис Дьяков, меццо-сопрано Юлия Мазурова, сопрано Инна Деменкова, меццо-сопрано Маргарита Калинина удивительно хороши. И, наконец, совсем юный тенор Павел Гогадзе. И что ещё хочется отметить: казалось бы, концертное исполнение не требует сугубо актёрской работы, но те, кто был занят в «Лакме», буквально минимальными нюансами, экономной мимикой и чуткой пластикой создавали живые образы персонажей. Особенно Девьель (Лакме), Дюбуа (Джеральд) и в первую очередь Себастьян (отец Лакме, жрец Нилаканта).

Сабин Девьель
Сабин Девьель

Снова и снова не могу не говорить о красоте музыки. Кроме самых знаменитых номеров возникло ариозо Джеральда («Я не знаю, не во сне ль всё вижу», - привожу русский текст), можно ли не сказать, что это ариозо просто немыслимой красоты. Зал взрывается от него, как от «Арии с колокольчиками», кстати, исполненной с подлинным блеском и изяществом. И ещё очень хороши «Стансы Нилаканты» ‑ о нежности и любви сурового жреца к дочери, и крайне органично переданы были ориентальные мотивы и интонации.

Слева направо: Павел Гогадзе, Инна Деменкова, Маргарита Калинина, Юлия Засимова, Сабин Девьель, Роберт Туои (дирижер), Сириль Дюбуа, Юлия Мазурова, Борис Дьяков, Миклош Шебештьен
Слева направо: Павел Гогадзе, Инна Деменкова, Маргарита Калинина, Юлия Засимова, Сабин Девьель, Роберт Туои (дирижер), Сириль Дюбуа, Юлия Мазурова, Борис Дьяков, Миклош Шебештьен

«Лакме», бесспорно, - одна из лучших опер Франции. Она вся внутренне поётся. И как-то преследует невольное ожидание следующей ноты, следующей реплики, следующего номера. Ожидание не обманывает. Мастерская работа всего коллектива, занятого в концертном исполнении, оставляет самое лучшее впечатление. Хочется слушать оперу снова и снова.

Наталья ЛАГИНА
Фото предоставлены пресс-службой Московской филармонии