Владимир Ойвин

08/05/2013 - 11:42   Classic   Концерты
Спектакли балета «Майерлинг» на музыку Ференца Листа в оркестровке и компоновке Джона Ланчбери с хореографией Кеннета Макмиллана в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, именуемого среди театрального народа «Стасиком», идут пока ещё в рубрике «Премьера» – их состоялось всего пять: 22, 23 и 24 марта, 4 и 5 мая. В них участвовали все составы, готовившие премьеру.
Никто не сомневается, что «Майерлинг» переносился на московскую сцену с расчетом на исполнение роли Рудольфа Сергеем Полуниным, много лет танцевавшим в труппе Королевского балета Великобритании (и даже в «Майерлинге», но не в главной партии, а в роли одного из четырёх венгерских офицеров). Нынешний худрук балета в «Стасике» и один из исполнителей главной роли в «Майерлинге» Игорь Зеленский тоже прошёл эту школу. Так что оба они владеют мелкой техникой, которая часто плохо удаётся российским танцовщикам, воспитанным на «большом стиле» с его широкими движениями. Третьим исполнителем главной роли стал многолетний лидер балетной труппы театра Георги Смилевски. Доброжелательных отзывов прессы обо всём спектакле вообще, и о трёх исполнителях главной мужской партии – вполне достаточно, и я не вижу особого смысла множить их число.

Сам я был на спектакле 5 мая. Выбор этой даты определялся соображениями не танцевальными. Меня заинтересовало появление за дирижёрским пультом в репертуарном спектакле 19-летнего Тимура Зангиева, принятого в театр на должность дирижёра-ассистента. Тимур – студент второго курса дирижёрского факультета Московской консерватории по классу оперно-симфонического дирижирования профессора Г. Н. Рождественского.

Тимур Зангиев
Тимур Зангиев

В апреле 2012 года Зангиев прошел конкурс на должность дирижёра-ассистента, в сентябре был принят в театр, и уже в середине декабря встал за дирижерский пульт в одноактной постановке «Песни у колодца» – вокальные сцены Елены Лангер, заменив сломавшего ногу главного дирижёра театра Феликса Коробова. С тех пор Зангиев ведёт этот спектакль. Он дирижировал детским спектаклем «Петя и волк. Карнавал животных». Дважды Зангиев вставал за пульт в оперетте Легара «Весёлая вдова», заменив умершего накануне премьеры Вольфа Горелика. С тех пор Тимур ведёт и этот спектакль.

И вот 5 мая Зангиев впервые продирижировал балетом. Этот процесс очень специфичен в сравнении с дирижированием оперно-симфоническим. Всего за это время Зангиев вставал за дирижерский пульт в театре в 11 спектаклях. Сейчас решается вопрос о допуске молодого дирижёра к «Севильскому цирюльнику». В сезоне 2013/14 гг. Зангиева собираются ввести в «Кармен», где он будет вторым дирижёром у Евгения Бражника. Такой стремительный рост 19-летнего студента – явление крайне редкое.

Симфоническая партитура «Майерлинга» скомпилирована Ланчбери из большого числа сочинений Листа, жившего в период, в котором разворачивается действие балета. Получилось что-то вроде тонкой нарезки. Чего там только нет! Всё не перечислить: этюды «Долина Обермана», «Метель» в конце первого акта и другие трансцендентные этюды и фортепианные миниатюры, в сцене в таверне большие куски «Мефисто-вальса», много фрагментов из симфонических поэм «Мазепа», «Звуки празднества», «Тассо», огромные фрагменты из «Фауст-симфонии». Такое дробление создаёт для дирижера особые сложности – объединить отдельные фрагменты в одно целое, чтобы музыкальная ткань не получалась как сшитая из разных кусков стежками через край. Тимуру Зангиеву эта задача удалась вполне. Ему удалось создать ощущение цельного сочинения, а не компиляции. Швы между фрагментам почти не чувствовались.

На редкость хорошо звучал оркестр в целом, вполне точным был баланс групп. Почти чисто звучала медь, и стройно деревянные духовые. Меня поразила яркость звучания оркестра, игравшего с большим воодушевлением и желанием помочь молодому дирижёру. Его форте было не резким и угловатым, а мягким и округлым.

Сам Тимур Зангиев продемонстрировал отличную, очень ясную мануальную технику, на которую точно откликался оркестр. Контакт дирижёра и оркестра был полный, взаимопонимание – великолепное.

Видимо, энергетика у Зангиева очень мощная, если он в таком молодом возрасте может в течение трёх с половиной часов держать внимание оркестра. Её излучает даже спина Тимура! На этот поразительный феномен я обратил внимание ещё шесть лет назад, когда впервые услышал и увидел тринадцатилетнего Тимура, дирижировавшего в Гнесинском зале на Поварской «Прощальной» симфонией Гайдна.

Хотелось бы пожелать Тимуру Зангиеву не замыкаться только в рамках театра, а изыскивать время для симфонического дирижирования, которое очень расширяет кругозор, так необходимый любому дирижёру.

* * *

Тимур ЗАНГИЕВ родился в Москве 27 января 1994 года – в один день с Моцартом. В три года он стал петь в хоре. В четыре года взял в руки скрипку и через полгода поступил на подготовительное отделение московской ДМШ им Шопена по классу скрипки. Позже семья переезжает во Владикавказ и в семь лет он поступает там в первый класс школы при Музыкальном училище искусств им. В. Гергиева. В этом же возрасте Тимур оказался за дирижерским пультом студенческого оркестра этого училища. В ходе репетиций и концерта, посвященного юбилею училища, выяснилось, что мальчик свободно ориентируется в оркестровой партитуре, хорошо слышит ее, обладает отличной музыкальной памятью, эмоциональностью, артистизмом, музыкальной интуицией и обаянием. После этого выступления с Тимуром стал заниматься педагог по дирижированию. Т. Зангиев окончил во Владикавказе пять классов школы, а в 2005 году семья возвращается в Москву, где Зангиев становится учащимся музыкальной школы при Академическом музыкальном колледже при Московской консерватории. Обучаясь по классу скрипки, Тимур одновременно учился дирижированию у профессора Московской консерватории Анатолия Левина.

С 2010 года – студент Московской государственной консерватории им. П.И.Чайковского (класс профессора Геннадия Рождественского). 

Принимал участие в фестивалях: "Москва встречает друзей" Владимира Спивакова (2005, 2006), "Кремль музыкальный" Николая Петрова (2007), "Классика над Волгой" (2009, 2010), "Дни высокой музыки" Дмитрия Когана (2011). Гастролировал во Франции.  Дирижировал такими коллективами как оркестр Мариинского театра, оркестр "Новая Россия", Государственный камерный оркестр "Виртуозы Москвы", Государственный академический камерный оркестр России, Концертный симфонический оркестр Московской консерватории, филармонический оркестр Монте-Карло и многими оркестрами России. 

Дирижер-постановщик оперы В. Пашкевича "Скупой" (Тольятти, 2012).

С 2011 года является постоянным приглашенным дирижером Самарской государственной филармонии.

С сентября 2012 года – дирижер-ассистент Московского академического Музыкального театра им.К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. Принимал участие в постановке спектаклей "Песни у колодца. Слепые" и "Веселая вдова". Дирижировал премьерой спектакля "Песни у колодца"и несколькими премьерными спектаклями балета «Майерлинг» и оперетты «Веселая вдова».

Быстрый поиск:
01/05/2013 - 00:06   Classic   Концерты
Увидев афишу концерта Александра Бузлова (виолончель) и Вадима Холоденко (фортепиано), назначенного на 25 апреля в Малом зале московской консерватории, огорчился, что не смогу его посетить.
Н. МЯСКОВСКИЙ – Соната № 1 для виолончели и фортепиано ре мажор, ор. 12; Е. ПОДГАЙЦ – Соната для виолончели и фортепиано, ор. 45 (1984); К. ПЕНДЕРЕЦКИЙ – «Per Slava!» для виолончели соло. Посвящение великому мастеру (1984); К. ДЕБЮССИ – Соната для виолончели и фортепиано ре минор, L.135; Б. БРИТТЕН – Соната для виолончели и фортепиано до мажор, ор. 65; Бис: М. РОСТРОПОВИЧ – Юмореска

В этот день я предполагал быть в Петербурге в преддверии ежегодного апрельского клавирабенда Григория Соколова, назначенного на 27 апреля. Однако концерт Г. Соколова из-за его болезни перенесли на 30 июня, в Петербург я не поехал, а отправился на вышеозначенный концерт, и не пожалел.

Чем же, кроме личностей самих исполнителей, заинтересовал меня этот концерт? Главная его интрига – программа, в которой не было ни одного попсового виолончельного хита. Единственным репертуарным сочинением, да и то звучащим не слишком часто, была прекрасно исполненная соната для виолончели и фортепиано Клода Дебюсси. Всю остальную программу составляли сочинения композиторов ХХ века. Нужна недюжинная смелость и уверенность в своих силах, чтобы выйти на эстраду с такой программой. С другой стороны, более чем на три четверти заполненный зал и горячий приём публики, которая раз пять вызывала музыкантов на поклон, опровергает расхожие аргументы администраторов филармоний, в том числе и столичных, что, мол, непривычные или малознакомые программы не соберут зал.

Александр Бузлов
Александр Бузлов

Очень интересной показалась Соната для виолончели и фортепиано Ефрема Подгайца. В первую очередь, это просто красивая музыка. Надо отметить, что она написана в 1984 году молодым тогда композитором. Это требовало определённого творческого мужества: в тот период его сверстники были повально увлечены авангардизмом и диссонансами, а музыка тональная и красивая была не в моде. Соната была написана по заказу известной виолончелистки Виктории Яглинг, но она её так и не исполнила, посчитав технически слишком сложной. Была и ещё не очень удачная попытка исполнить её в ансамбле с автором за роялем. Впервые по-настоящему эту сонату исполнил Александр Бузлов (партия фортепиано – Святослав Липс) года три назад, после чего он включил её в свой репертуар.

Соната действительно довольно сложна технически и для виолончели, и для фортепиано. Особенностью сонаты является её форма, близкая к вариациям. Но это не совсем так. Автор берёт главную тему и как бы рассматривает её с разных сторон, как кристалл с разными гранями. Исполнители находят для каждой грани свою краску, а слушателям интересно за этим процессом следить. Соната Ефрема Подгайца заслуживает того, чтобы стать репертуарной не только для А. Бузлова.

Пьеса Пендерецкого для виолончели соло, посвящённая Ростроповичу, дала возможность Александру Бузлову применить обширный арсенал своих виртуозных возможностей.

Соната Бриттена стала достойным завершением и эмоциональной кульминацией программы. Это сочинение, весьма непростое для восприятия, слушалось залом с большим вниманием, и было встречено очень тепло.

Такое сложное сочинение было бы интересно выслушать дважды подряд. Но это потребовало бы не повторить его механически, а найти для повторного исполнения новые краски, что всегда непросто, хотя для творческого исполнителя интересно.

На бис с блеском была исполнена «Юмореска» Ростроповича, что было более чем уместно в концерте его памяти.

Последнее время Александр Бузлов выступает на великолепном инструменте работы современного мастера Габриэля Джебрана Якуба. Его виолончель обладает глубоким, «густым» и мощным полётным звуком. Пока я не спросил Александра на одном из предыдущих концертов – что у него за виолончель, я был уверен, что это коллекционный инструменте или виолончель какого-то известного мастера.

Александр Бузлов и Вадим Холоденко выступают в ансамбле не впервые, но поначалу в этом концерте был заявлен другой пианист, и мне показалось, что в этой программе у них не всегда складывался полный ансамбль. В Сонате Подгайца у Холоденко резковато звучал верхний регистр. Акустика Малого зала консерватории нелёгкая – и вероятно им просто не хватило времени, чтобы сбалансировать звучность. Эта частность не испортила общее очень яркое впечатление от концерта.

Владимир ОЙВИН, Новости музыки NEWSmuz.com

30/04/2013 - 02:33   Classic   Концерты
В течение четырёх дней в апреле в Москве трижды дал концерты замечательный молодой пианист (р. 1984) Александр Гаврилюк – один из самых ярких исполнителей своего поколения.
14 апреля в Большом зале консерватории он исполнил Третий фортепианный концерт Рахманинова с Госоркестром им. Светланова п/у Дмитрия Лисса. Я был на последней репетиции и слушал фонограмму по радио «Орфей».

Свою партию Гаврилюк оба раза исполнил блестяще, несмотря на разбитый Steinway и весьма тяжёлый и «вязкий» аккомпанемент Лисса. Правда, Госоркестр звучал у Лисса получше, нежели шестью днями раньше у Гинтараса Ринкявичуса.

У Гаврилюка самый глубокий фортепианный концерт Рахманинова прозвучал в полную силу заложенных в него чувств и мыслей. Пианист сейчас проходит стадию глубокого постижения Третьего концерта Рахманинова. Впервые для себя он исполнил его 29 января в КЗЧ с АСО Московской филармонии п/у Фабио Мастранжело.

Александр Гаврилюк
Александр Гаврилюк

За несколько дней до нынешнего приезда в Москву Гаврилюк в Амстердаме с большим успехом исполнил Третий Рахманинова с «Консертгебау» п/у Владимира Юровского.

16 и 17 апреля Гаврилюк дал клавирабенды. Первый – в рамках XIV фестиваля «Кремль музыкальный» имени Николая Петрова в Оружейной палате, где в 2007 году состоялся его московский дебют.

В Кремле Александр выступал на совершенно новом и не обыгранном салонном рояле Steinway (Гамбург). Вместе со специфически гулкой акустикой зала это создало определённые трудности для пианиста, особенно в первом отделении, в котором исполнялась музыка И.С. Баха и Ф. Шопена. Во втором отделении «Картинки с выставки» Мусоргского были исполнены великолепно.

На следующий день немного более расширенная программа прозвучала в Большом зале консерватории. Этот концерт произвёл феерическое впечатление, несмотря на то, что и в БЗК были проблемы с инструментом. В этот раз Гаврилюк был вынужден отказаться от своего любимого гамбургского Steinway, который оказался весьма разбитым, плохо настроенным, и выступать на Yamaha. Переход на непривычный рояль не обошёлся без потерь. Но эти частности не помешали Гаврилюку учинить настоящий пир романтизма, со всеми его достоинствами и недостатками. Так, «Итальянский концерт» Баха показался мне излишне романтизированным. Но в этом проявилась некоторая дань прошлому – началу и середине ХХ века, влиянию, например, Эдвина Фишера. Andante в этом ключе было пропето трепетно. А вот presto прозвучало несколько суетливо, пассажи были недостаточно артикулированы – именно в этом и проявилась вынужденная замена рояля, и на это Гаврилюк сетовал после концерта. Да и педали в Бахе было по-романтически многовато, особенно в Кремле.

Трогательно, на тончайших полутонах был пропет Гаврилюком шопеновский ноктюрн ре-бемоль мажор, ор. 27 № 2. Мелкая техника в Фантазии-экспромте, ор. 66 (в БЗК) была феноменальна и неимоверно красива. А вот в Скерцо № 1 си минор, ор. 20 эмоции у Гаврилюка несколько вышли из под контроля, захлестнули его, и оно прозвучало более по-листовски, нежели по-шопеновски.

Во втором отделении «Картинки с выставки» Мусоргского так же как и накануне в Кремле, захватили зал с первых аккордов. Поразительно, как сумел Гаврилюк привнести в интерпретацию этого «заученного в хруст» сочинения что-то своё, такое, что заставило меня оба раза просто слушать, не анализируя исполнения. Гаврилюк безупречно владеет огромным динамическим диапазоном: от громоподобного фортиссимо до тишайшего пианиссимо. При этом при любом форте рояль не превращается в ударный инструмент – оно у него объёмное и «округлое». И вообще палитра звуковых оттенков у Гаврилюка необычайно разнообразна.

Виртуозность Александра Гаврилюка - органична и ненатужна. Она не самоцель, а всего лишь инструмент для достижения художественных целей. Свои феноменальные виртуозные качества он продемонстрировал в БЗК в транскрипциях Горовица: «Ракоци-марша» Листа и «Свадебного марша» Мендельсона–Листа, исполненного на бис. А в Кремле на бис был исполнен «Полёт шмеля» из оперы Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане» в транскрипции Рахманинова. Ещё в бисах прозвучали две пьесы Рахманинова: соль-диез минорная прелюдия ор. 32 № 12 и «Вокализ» в транскрипции Золтана Кочиша, завершившие клавирабенд в БЗК тончайшим пианиссимо, растворившимся в тишине…

Владимир ОЙВИН, Новости музыки NEWSmuz.com

25/07/2011 - 13:07   Classic   Концерты
Стремительно пролетел год, насыщенный, спасибо Московской филармонии, многими интересными музыкальными событиями. Но для многих московских меломанов одним из центральных событий сезона по-прежнему остается ежегодный Klavirabend Григория Соколова в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии.
Не стал исключением и нынешний сезон. А этот концерт Соколова показался мне особенно удачным в их череде последних лет. Никаких сенсаций – просто спокойное, абсолютно несуетное, выпадающее из времени, совершенное сияние Музыки под пальцами великого пианиста, не постесняюсь этого затертого, и порой девальвированного эпитета.
Григорий Соколов
Григорий Соколов

Григорий Соколов (ф-но). СПб, Большой зал филармонии. Программа: И.С. Бах – Итальянский концерт, BWV 971; Увертюра во французском стиле, BWV 831;Р. Шуман – Юмореска си-бемоль мажор, Ор.20;Четыре пьесы: Скерцо, Жига, Романс и Фугетта, Ор. 32; Бисы: Ж.-Ф. Рамо – «Перекличка птиц»; «Тамбурин» из Второй тетради, «Дикари» из Третьей тетради пьес для клавесина; И. Брамс – Каприччо, Ор. 116 №7;Интермеццо, Ор.116 №2; Ф. Шопен – Мазурка ля минор, Ор. 68 №2.

Концерт состоял из монографических отделений. Первое было отдано Иоганну Себастьяну Баху, второе – Роберту Шуману. Бах, как всегда, был исполнен очень сосредоточенно, линеарно и графично. Соколов играл его так, как будто эстрада и зал находятся в разных измерениях и зал никоим образом не влияет на его интерпретацию. Это своеобразный парадокс. С одной стороны, Соколов не записывается в студии и дает только живые концерты, и в каждом новом зале с новой публикой одно и то же сочинение звучит по-иному. С другой – он играет не для зала – в нем может сидеть один слушатель, и даже не для себя – для вечности. И неважно, запишет кто-то в зале это исполнение или оно канет в небытие, все равно оно служит вечности, оставаясь в памяти слушателей и становясь легендой. Соколов в своем творчестве демонстрирует абсолютную внутреннюю свободу и независимость от любого мнения, кроме собственного.

«Итальянский концерт» и особенно «Французская увертюра», как привычнее ее называть вместо официального названия в программке, были исполнены совершенно. И, как обычно в последние годы, практически без пауз между частями, даже между стремительным Паспье и монументальной Сарабандой. Была только мгновенная пауза после неё. Весь Бах в концерте прозвучал именно фортепианно, без попыток имитировать клавесин. Была даже минимальная, очень скупая, тактичная педаль. Но все прозвучало абсолютно четко артикулировано и прозрачно. Ни одной перегруженной ноты. Бах прозвучал на широком живом дыхании. Чувство меры ни разу не изменило Соколову, как в динамике, так и в необходимом абсолютно живом rubato. Как, впрочем, и на протяжении всей программы концерта.

Кульминацией Klavirabend'a Григория Соколова стало исполнение «Юморески» Шумана. Это сочинение довольно редко исполняют на концертной эстраде, как, впрочем, и Третью фортепианную сонату Шумана, входившую в программу прошлогоднего Klavirabend'a, в виду сложности его формы – надо связать воедино весьма отличные друг от друга музыкальные зарисовки Шумана. Не менее, если не более сложной, чем выстраивание формы задачей, является воплощение музыкально-эмоционального строя «Юморески». В своей интерпретации Соколов использовал обильное разнообразие пианистических красок. Он применил точно выверенные темповые решения и употребление педали, продемонстрировал владение неисчислимым количеством штрихов. Не было ни единого чрезмерного forte. В то же время Соколов продемонстрировал нам такое разнообразие оттенков piano, которое, казалось бы, выходит за пределы возможностей рояля как такового. Но ему это удается. Каким способом – непонятно. Великолепно был исполнен «Романс». Достойным завершением основной программы стала мистическая «Фугетта», заключающая «Четыре пьесы» Шумана. Даже трудно выбрать лучшую.

Шесть бисов, каждый из которых стал подлинным шедевром, составили практически третье отделение. Особо удалась ля минорная Мазурка, Ор. 68 №2 Шопена – с первых её звуков зал оцепенел, повисла мертвая тишина – ни один человек не шуршал программкой.

Вообще в этот раз даже публика вела себя по-особому. Обычно после исполнения бисовых пьес аплодисменты начинаются, когда еще не перестает звучать последний аккорд, а часть слушателей уже бежит за пальто. На рецензируемом же концерте пауза повисала между окончанием каждой пьесы и аплодисментами. Волшебство длилось еще несколько мгновений. Мало кто ушел из зала, пока не стало ясно, что бисов больше не будет. Все эти пьесы ранее неоднократно исполнялись Соколовым, но каждый раз он находит для них новые краски.

В Интернете вывешены пиратские записи этой программы, сделанные в нынешнем сезоне на концертах в нескольких городах Европы, в частности в Штутгарте и Лейдене. Я несколько раз прослушал как эти записи, так и запись концерта в Петербурге. Каждая из них отлична от других. Соколов не штампует готовые решения, а каждый раз созидает особый музыкальный мир, который зависит от множества обстоятельств. Слушая записи, я вспомнил позапрошлый сезон, когда Соколов в Петербурге дал 12 и 14 апреля 2009 года два сольных концерта с одинаковой программой (редчайший случай) – в Большом и Малом залах филармонии с перерывом в один день. Это были два разных концерта.

Григорий Соколов

Не сомневаюсь, что были в зале слушатели, которые воспринимают совершенство Григория Соколова как некую остановку в его творчестве. На самом же деле именно совершенство музицирования Григория Соколова властно изымает нас из суеты повседневности, ощутимо поднимая над ней, и расширяет пространство нашей духовной свободы. У некоторых слушателей это вызывает приступы боязни высоты и открытых пространств. Но это их проблемы – они, как мне кажется, не могут вырваться из порочной гонки по кругу за новым, забывая, что не всё новое обязательно хорошо, что «есть ценностей незыблемая скала над скучными ошибками веков». Так возблагодарим же судьбу, которая позволяет нам хотя бы раз в год в живую слышать великого пианиста современности Григория Соколова!

Владимир ОЙВИН, журнал «Музыкальная Жизнь», №6, 2011
Фото - Владимир ПОСТНОВ

Страницы