Вадим Пономарев

13/04/2017 - 04:36   Поп   Рецензии
Каких-то невероятностей от Spirit не ожидалось, так что все оправдалось. И группа жива, и песни пишет, и ничего великого не написала.

Venusnote, 2017.
Жанр: электроника, блюз.

Собственно, что желать от пусть великой группы, но созданной 37 (!) лет назад, и выпускающей уже 14-й студийный альбом? Только подтверждений того, что они живы телом и душой. Подтверждение прибыло. Spirit записали точно люди с фантазией, не списавшиеся и не спившиеся. Это очень мощный альбом для группы с такой богатой историей.

Эти 12 песен можно использовать как угодно. Есть 12 песен для блистательного концертного исполнения (со всеми этими надписями на пол-стадиона и летающими космическими пиратами). Есть 1 радиохит Where's the Revolution. Есть несколько блюзов (выделяется The Worst Crime, конечно). Есть и проходные песни. Вполне себе баланс, если ты делаешь 14-й альбом и до этого были гениальные (называть не буду, каждый для себя такие точно назовет).

С одной стороны, все это невероятно скучно — выискивать что-то хорошее, отчетливо понимая масштабы балласта. С другой, - своими текстами «Депеша» сделали всех, включая U2, - ёрничество в духе «мы всё просрали» весьма характерно. Мартин Гор, Энди Флэтчер и Дейв Гаан — все-таки в первую очередь умные и рефлексирующие. Саунд делал Джеймс Форд (он и барабанах тут изрядно поиграл), и при всей его живости есть много вопросов к плотности, чем всегда славились Depeche Mode.

Но есть еще третье измерение. Буквально каждый трек альбома можно себе представить на стадионе как концертный номер экстра-класса. Не песню, а именно номер. С «мы всё просрали» текстом на всю ширь стадиона — знаете, это весьма впечатлит миллионы многих. Заставит-таки задуматься. Разве это не миссия искусства, по гамбургскому-то? «Депеша» не мелочатся по поводу избрания Трампа или миллионов мигрантов — они говорят по-крупному выпукло. И это может сработать.

Так что отдыхайте на тему хитов или антикварных семплов, ребята. Depeche Mode выпустил просто альбом. Не больше, но и не меньше.

Оценка: 7 из 10.

Вадим ПОНОМАРЕВ

Быстрый поиск:
12/04/2017 - 03:42   Mix   Рецензии, Джаз
Да, один из самых известных джазовых пианистов мира — армянин Тигран Хамасян, и это тот обожаемый мною случай, когда национальность имеет великое влияние на музыку.

Nonesuch, 2017.
Жанр: современный джаз, этно-фьюжн.

30-летний гражданин Франции живет нынче в Ереване, будучи мировой звездой. Такое бывает, если речь о Тигране Хамасяне. Он учился на музыковеда, как пианист играл на легендарном Первом международном джаз-фестивале в Ереване в 1998 году. Там импрессарио Стефани Кочоян ангажировала его на европейские фестивали, а в 2003 году Тигран победил на фортепианном конкурсе Montreux Jazz Festival (он уже жил и учился в Лос-Анджелесе). В 2006 году он победил в престижнейшем Thelonious Monk Jazz Piano Competition и Martial Solal International Jazz Competition в Париже. Закрутилось-завертелось. Альбом A Fable (2011), выпущенный на Universal, получил французский аналог Грэмми Victoires de la musique. Альбом Mockroot (2015) получил немецкий аналог Грэмми Echo Award. Выпущено два сольных альбома и восемь — в качестве лидера-пианиста.

Новый альбом «Древний наблюдатель» о… Тут передадим слово самому Хамасяну. Как музыковед, он точен в формулировках: «Переплетение древнего с современным миром создает экзистенциальное чувство… Когда я смотрю из окна и вижу библейскую гору Арарат с вечным снегом на ее вершине, и вижу передний план из электрических опор с проводами, режущий картину, и спутниковые тарелки на старых и современных дома, древний дым, выходящий из труб, и птицы парят над деревьями с редкими самолетными следами в просторах неба, - мне является диалог, взаимодействие богоданной древней природы и наших современных достижений человека».

Эти 10 треков абсолютно идентичны описанию Хамасяна. Где-то в джазовые трели врывается до боли знакомая армянская мелодия, где-то он без зазрения совести напевает какие-то архетипичные мелодии или чукает-чукает аки перкуссия. Понимаете, если Херби Хэнкок вдруг называет Хамасяна «мой учитель», а Чик Кориа - «глубокий и богатый внутренне музыкант», то они же просто далеки от армянской культуры. Для нашего слушателя Тигран Хамасян — редкостно аутентичное слияние древней армянской мелодики и виртуозного современного джаза. Хамасян делает невероятное дело — скрещивает эту чудную древнюю музыку с абсолютно живым духом джазового пианизма. И никакого насилия, упаси Боже. Дух наблюдателя — он скорее в том самом экзистенциализме, внутреннем переживании контраста вида библейского Арарата и спутниковой тарелки.

Хамасян настолько внутренне свободен, что не нуждается в переводчиках. Его музыка живет в корневом джазе, и этих средств хватает, чтобы описать всю бездну бытия. Армянские специи нужны только для описания Арарата, условно говоря. Долма, коньяк и что угодно. Для ушей европейского слушателя это экзотика, а для нас — родное и дорогое. Мы восхищаемся внутренней свободой Хамасяна, вот что для нас экзотика.

2 мая в питерской Капелле и 21 мая в московском ЦДХ Хамасян презентует альбом An Ancient Observer российской публике. Можно просто порадоваться за постсоветского пианиста, достигнувшего абсолютной джазовой свободы и признания в мире. Альбом — он ведь скорее про порхание птиц, чем про спутниковые тарелки...

Вадим ПОНОМАРЕВ

12/04/2017 - 02:36   Mix   Рецензии, Джаз, Этно и world-music
Приятный джаз-эмбиент с легким индийским колоритом от известных российских этно-музыкантов.

Sketis Music, 2017.
Жанр: эмбиент, джаз, фолк-электроника, психоделика, world-music, фьюжн.

Эти музыканты — Геннадий Лаврентьев и Кирилл Паренчук — вместе играют с начала 2000-х (узок круг таких героев этно-сцены), где-то в 2010 они неспешно добрались до обозначения проекта как «Заиндивели», а уже к 2017-му смогли выпустить дебютный альбом, - что невероятно шустро по индийским меркам. Чтобы уж обозначить эту парочку для малосведущих, то Лаврентьев играет с Намгар и в Маримбе Плюс, а Паренчук — в Exit Project и Владимиром Чекасиным. Плюс еще мильёны других проектов.

По дороге к ним подцепились и другие хорошие музыканты: саксофонист Олег Маряхин и гений баса Гребстель (оба играют у Инны Желанной), Дмитрий Лосев из Tinavie и Safety Magic, вокалист Андрей Демиденко и спец по билам Владислава Якупова.

Итоговый продукт выглядит как очень задумчивая ворлд-музыка на джазовой основе с изредка индийским колоритом — тягучие пады, джазовый сакс и гитара, изредка таблы. Парадоксальным образом именно индийского в этом эмбиенте как раз немного (в отличие от концертных записей), студийная запись — это именно качественный фьюжн. Индия врывается только с таблами или вокалом Демиденко, а их немного.

Изначально музыканты планировали свой проект под влиянием хиндустани — классической северо-индийской вокальной музыки, всяческие там дхрупады и тараны (кстати, очень жаль, что по концепции не вошла в альбом отличная композиция «Табла Таранг»). Зато где еще услышишь дхрупад под исконно русские билы, как в треке Sursaraang? В процессе записи музыканты явно увлеклись авант-джазовыми (по терминологии незабвенного Николая Дмитриева) музыкальными полотнами, почти все треки по 8-11 минут. Класс музыкантов таков, что они сыграют что угодно. Так что душа потянула к нетленкам. И ведь все получилось!

Семь этих тягучих переливчатых треков нужно слушать неспешно, наслаждаясь отличной работой со звуком в домашней студии (хоум уже давно не признак самопала) и качественным джазом с зыбкой электроникой. Никто не тянет одеяло на себя, все играют сразу на всём, и композиционно все это ближе к полотнам Chic Corea, нежели к Safety Magic. Почему бы и нет? Такой джаз нам нужен!

Оценка: 9 из 10.

Вадим ПОНОМАРЕВ

Быстрый поиск:
05/04/2017 - 03:10   Mix   Этно и world-music, Между жанров
Тот фильм, по которому можно будет судить о Ереване и армянских музыкантах спустя десятилетия — это «Шесть музыкантов на фоне города» Татьяны Данильянц.

В сущности, это фильм документальный. Шестеро музыкантов, многие из которых знамениты на весь мир (Дживан Гаспарян, Арто Тунчбояджян, Малхас), а кто-то известен только внутри Армении ( Форш, Лилит Пипоян, Микаэл Восканян) ходят по своему любимому городу и рассказывают, рассказывают… Иногда играют. И всегда в Ереване.

Секстет Дживана Гаспаряна
Секстет Дживана Гаспаряна

Конечно, история кино знает много признаний в любви конкретному городу. Парижу, Москве, Нью-Йорку, Лондону, Рио… Но подход Данильянц, живущей в Москве и снявшей достаточно игровых и документальных фильмов, скорее - об атмосфере улиц Еревана. Она снимает их с вертолета и с детализацией до каждого камня дома, она говорит только с музыкантами, которых запросто можно представить музицирующими именно на улицах или в клубах Еревана — именно поэтому в нем нет академистов.

- Я задумала этот фильм еще в 2007 году, несколько лет обдумывала как фильм о Форше (Ваган Геворгян, известный армянский шансонье), - говорит режиссер Татьяна Данильянц. - Но не сложилось. Потом как-то поговорили с министром культуры Армении, мне пообещали финансирование, но тоже не сложилось. А потом сложился паззл как фильм о разных армянских музыкантах, фактически олицетворении Еревана. И тут же нашлось финансирование, за три года мы его сняли. Всех музыкантов снимали только в Ереване, это было важным условием. И ни один не отказался, несмотря на занятость!

В фильме Данильянц правду сложно отличить от вымысла. Музыканты рассказывают свои обычные музыкантские байки, камера скользит по камням древнего города, история то уходит в давнее прошлое — геноцид 1915 года или голод 90-х, то возвращается к кооперативным ларькам и прокуренным клубам Еревана сегодняшнего. Связующая нить — музыка. Избранные режиссером «шесть музыкантов» - это действительно люди не от мира сегодняшнего, они живут старым Ереваном с домино и нардами, играют музыку нарочито неактуальную. Превосходно записаны две композиции секстета (! - а не привычного квартета) Дживана Гаспаряна на темы народных армянских песен с воздуха на открытой ротонде. Забавно, что когда к Гаспаряну и Гаспаряну-младшему на улице подходят фотографироваться девушки, талантливого внука попросту не узнают и он скромно отходит в сторону...

Дживан Гаспарян-старший и Дживан Гаспарян-младший
Дживан Гаспарян-старший и Дживан Гаспарян-младший

Арто Тунчбояджян (Armenian Navy Band) исступленно делает авангардный перформанс с дюжиной духовиков где-то в Ереване, а потом горестно на ломаном английском сетует на судьбу армянина в недружелюбной Турции, и это тоже примета времени. Джазовый пианист-виртуоз Малхас (Левон Малхасян) рассказывает телеги о великом продюсере Columbia Records Джордже Авакяне, а потом гремит невероятным фортепианным соло в крошечном джаз-клубе. Или фантастический исполнитель на армянском народном инструменте тар Микаэл Восканян — сначала небрежно наигрывает соло где-то в горах подле Еревана, а затем играет страстно и технично в таком же маленьком клубе. Шансонье Форш признается, что в эмиграции в Аргентине у него «было все», но когда ребенок заговорил на ломаном армянском — тут же решил вернуться. Режиссер словно телескопом фиксирует приметы времени: эмигрантская нация, разбросанная по миру, но с любовью и трепетом берегущая каждую деталь своей ереванской жизни.

На презентации фильма
На презентации фильма

То, что режиссер из Москвы, скорее плюс. Взгляд не замылен. Она вцепляется во все атмосферные вещицы, которые торговцы кукурузой у оперного театра давно и не замечают. Она снимает старый Ереван 300 тыщ населения в новом миллионнике с поющими фонтанами, и видит его! А через музыку эта атмосфера передается и зрителю. Дживан Гаспарян говорит о высоком бескомпромиссном искусстве, бард Лилит Пипоян искренне поет мимо нот, Арто Тунчбояджян думает об авангарде, Форш поет нарочито доступные песни под видом блюз-рока… Они настолько разные, что они вместе. «Ереван — это мы», - именно этой песней заканчивается фильм.

В прокате с 6 апреля.

Вадим ПОНОМАРЕВ

04/04/2017 - 11:54   Classic   Концерты, Этно и world-music
Дживан Гаспарян мгновенно узнаваемый, даже если вокруг сотни дудуков.

Сразу слышен этот очень искренний, как живой, эмоциональный голос дудука Дживана Гаспаряна.

В Дипломатическом зале Кремля случился особенный концерт под названием "Звучащие полотна. Айвазовский". Фонд «Бельканто» любит такие концерты, соединяющие различные инструменты с песчаными инсталляциями и разными конфигурациями. Здесь квартет Дживана Гаспаряна соединили с кроссовер-трио «Бельканто» (дудук, орган и сакс) и песочной анимацией Лилии Чистиной, действительно восхитительно профессиональной.

Дживан Гаспарян

Трио «Бельканто» удивить не смогло. И дудук звучал не то чтобы скованно, но как-то не всегда уместно в таких ответственных произведениях, как «Вокализ» Рахманинова или темы дождя из «Времен года» Вивальди. Все-таки народный инструмент не подразумевает академически точный строй. Разве что в хрестоматийной «Арии» Баха солирующий дудук придал теме очаровательно армянский колорит.

Трио «Бельканто»
Трио «Бельканто»

Про квартет Дживана Гаспаряна сообщить что-либо новое сложно. Это гениальный коллектив во главе с гениальным музыкантом. Но именно в Кремле меня поразил даже больше его внук, Дживан-младший. Он уже давно играет хорошо, а вот в этот раз играл просто конгениально с дедом! Живя в солнечной Калифорнии, он словно набрался внутреннего солнца, виртуозно отточил свою технику. Когда старший Дживан уступил ему свое знаменитое соло к фильму «Последнее искушение Христа» - младший Дживан сыграл его столь психологически глубоко, столь темперированно точно и эмоционально правдиво, что мурашки по коже. Талантливый внук у дяди Дживана!

Квартет Дживана Гаспаряна
Квартет Дживана Гаспаряна

Кроме того, Дживан-младший присоединился к трио «Бельканто» в «Аве Мария» Шуберта, где он по очереди с Хосровом Манукяном сыграл знаменитую мелодию, - и это было тоже прекрасно.

Сам приезд великого Дживана Гаспаряна в Москву стал знаковым событием. Каждое его появление на сцене значимо и важно. Битком набитый зал Кремля аплодировал и аплодировал. Музыкант уже в возрасте, и тем ценнее, что он находит силы приезжать в Москву и дарить высочайшее исполнительское мастерство своего квартета.

Вадим ПОНОМАРЕВ

27/03/2017 - 04:54   Mix   Между жанров
26 марта в рамках акции «Ночь в театре» в музыкально-драматическом театре «Ромэн» прошел концерт цыганской истории.

Само название «19-17» наталкивает на события 1917 года. Как восприняли цыгане революцию, слом всех устоев? Неоднозначно, об этом и говорит этот театрализованный концерт с ведущими солистами театра. Семьи, таборы раскололись пополам — одни на «красных», другие за «белых», третьи еще за кого-то. Композиция с самыми популярными песнями и романсами начала XX века — об этом.

Ромэн 19-17

«Не дело для цыган — воевать, цыгане должны петь!» - красной нитью проходит эта мысль сквозь весь спектакль. Один сын уехал с колчаковцами в Харбин (но тоскует там по родине), другой сын воюет за большевиков… Отец с грустью произносит моралите. Режиссер-постановщик не стала вдаваться в кровавые подробности тех событий (а ведь много цыган было не только убито и убивали в гражданской войне, но и были расстреляны или репрессированы потом), но нашла для зрителя точку единения. Этой точкой стало участие цыган в боях Великой отечественной войны — беспроигрышный ход. Воевали, защищали Родину — все это так.

Ромэн 19-17

Солисты театра «Ромэн» - необычно пластичны внутренне. Не все обладают безупречно академическими голосами (особенно странно слышать от сипло-тембрового артиста слова «хочу пойти учиться на оперного певца»), но искренность пения искупает все. Звучат старинные таборные песни, русские романсы, даже забавные вариации революционных песен. Когда складывается и чистый тембр, и типично-цыганские мелизмы, - даже привычные произведения звучат особенно окрашенными. Те же романсы обретают привкус заграничного и имеющего право на самобытную жизнь, как ранее слушались романсы в исполнении полячки Анны Герман.

К постановке есть некоторые вопросы. Скажем, отчего было не упомянуть белогвардейских цыган? Они же внесли свой вклад в историю России. Или почему не упомянуть о репрессиях? Может быть, стоило. Однако если сценарист и режиссер Валерия Янышева ставила на единение — и каждый рассказ о герое-цыгане Великой отечественной встречался аплодисментами — то все допустимо.

Ромэн 19-17

Особенно стоит отметить тот отрадный факт, что на сцене не использовалось вообще никакой фонограммы (кроме разговорной). Только гитары и скрипки живьем. И все звучало профессионально, отточенно, нюансированно. Всегда казалось, что эти музыканты способны на гораздо большее. Это мастеровитость, профессионализм.

Валерия Янышева
Валерия Янышева

Неизвестно, будет ли когда-то повторяться эта программа, но стоит ее повторить. Театр Николая Сличенко живет, развивается, и готов еще преподносить любые сюрпризы.

Вадим ПОНОМАРЕВ

Быстрый поиск:
27/02/2017 - 19:44   Classic   Концерты
Двумя мировыми премьерами завершился в Сочи юбилейный X Зимний фестиваль искусств Юрия Башмета.

На гала-концерте закрытия фестиваля впервые были исполнены Концерт для альта с оркестром японского композитора Ацухико Гондаи (он приехал на фестиваль и работал в жюри конкурса молодых композиторов) и снова Концерт для альта с оркестром Кузьмы Бодрова. Все они, конечно, написаны для Юрия Башмета, - а дополнительной изюминкой стал тот факт, что Башмет играл их со своим Юношеским оркестром.

Юрий Башмет и дирижер Клаудио Ванделли
Юрий Башмет и дирижер Клаудио Ванделли

И тут стоит начать именно с оркестра, за создание которого на днях Башмет получил премию от Правительства РФ. Оркестр и удивил. Можно себе представить, что детский оркестр претерпевает всяческие смены состава, собирается вообще относительно редко. Но ожидать, что Юношеский оркестр будет играть почти четырехчасовую программу финального гала-концерта с очень непростой музыкой столь слаженно и чисто — это сюрприз.

Первый всероссийский юношеский оркестр
Первый всероссийский юношеский оркестр

Некоторая несогласованность ощущалась только в стартовой Увертюре к опере «Сорока-воровка» Россини, а дальше оркестр словно включил второе дыхание — чистейший звук на всех произведениях без исключения. Смотря на детей, многим их которых нет и 16 лет, можно только удивляться скрупулезной работе педагогов оркестра и все освежающей руке дирижера Клаудио Ванделли.. Всероссийский юношеский оркестр — это теперь именно оркестр, боевая единица, слаженный и тонко отстроенный механизм.

Ацухико Гондаи, Юрий Башмет и Клаудио Ванделли
Ацухико Гондаи, Юрий Башмет и Клаудио Ванделли

Теперь о премьерах. Акварельные пейзажи Ацухико Гондаи — мост между условно западной и условно восточной культурами. Он совершенно не пользуется какой-либо ориентальной экзотикой, концерт написан именно для стандартного европейского оркестра. При этом не ощутить колорит японской культуры решительно невозможно. Конечно, это те самые течения воды в реке и виды цветущей сакуры на фоне Фудзиямы, привычные по хокку и японским акварелям. Глубоко национальные архетипы Гондаи укутывает в актуальные формы подачи, тут и Стравинский вспоминается, и Скрябин. Для альта Башмета каких-либо особенно выигрышных соло не прописано, но музыка-то атмосферная…

Аналогичный концерт Кузьмы Бодрова, уже много написавшего для Башмета (да хоть «Севильский цирюльник» и «Не покидай свою планету» тут же на этом фестивале показаны) словно оправдывается за всю хитовость и 7/40, звучавшие тут ранее. Этот Бодров — сумрачный, расхристанный, дисгармоничный. И это даже не способ подачи, а стиль жизни. Башмет стоит на сцене тенью диавольского гения Гергиева, и пилит неровные интервалы. И получает удовольствие! Сложно объективно оценить первое исполнение, но на первом ухе слышится и свежесть, и дерзкость, но и некоторая вторичность композиции. Есть любопытные «расхристанности», которые интересно было бы услышать еще не раз. Но в целом это довольно тяжелое испытание для публики, которой немало ушло из зала именно на Бодрове.

Денис Мацуев
Денис Мацуев

Спасителем и камертоном вечера стал Денис Мацуев с Рахманиновым и Паганини, «Рапсодия на тему Паганини». Мацуев приехал свежим, выспавшимся, и крайне оптимистичным, долго хвалил за кулисами Башмета за качественный подбор фестивальной программы. И Рапсодию сыграл виртуозно, без трюкачеств или силовой поддержки, сыграл точно, со вкусом и расстановкой. После такого Рахманинова все современные произведения в сет-листе концерта пришлось сравнивать с Рахманиновым, и далеко не все ее прошли....

Клаудио Ванделли и Вадим Репин
Клаудио Ванделли и Вадим Репин

Скрипач Вадим Репин играл Бруха, концерт №1 для скрипки с оркестром, соль минорный. И Брух любим Башметом, и Репин не раз выступал блестяще на его фестивалях. А тут словно не задалось. Уже в первой части почувствовалась некоторая тяжесть, свинцовая тяжесть смычка. И далее Репин скорее боролся со скрипкой, заставлял ее функционировать, нежели трактовал Бруха. Конечно, придраться можно было разве к не совсем чистым ускорениям-виртуозностям, но скорее просто это был не день Репина. Так бывает и у самых великих.

Ави Авиталь
Ави Авиталь

Еще один важный гость — Ави Авиталь (Израиль). Да-да, вот такая перенасыщенная программа случилась на закрытии фестиваля. Это самый известный в мире мастер академической мандолины. Он играл не самое очевидное - «6 миниатюр для мандолины и струнных» Сулхана Цинцадзе, бисовые номера по сути, включая обработку «Сулико». Человек-праздник Ави Авиталь безукоризненно интонировал, и снискал бурю заслуженных аплодисментов после практически каждой миниатюры.

А завершился юбилейный Зимний фестиваль искусств Башмета серенадой. Серенада La Grande была написана Александром Чайковским несколько лет назад специально для Юношеского оркестра, и сам Башмет впервые за вечер вышел дирижировать ею. Элегантные отсылки к серенадам Моцарта и Петра Ильича тут скорее реверанс самой эстетике, как если бы задаться целью скомпоновать некий условный Greatest Hits из лучших серенад мироздания, и чуть-чуть посмотреть на них из-за угла… Произведение эффектное, в меру глубокое, и прекрасно демонстрирующее возможности всех оркестровых групп. И тут Юношеский не подвел. Если к духовым еще можно было как-то придраться, то к струнным и ударным только цветы приносить. Что зрители и делали.

10-й фестиваль завершился. 11 тысяч зрителей, 3 концертных площадки, аншлаги на всех концертах. Приехали точно лучшие — музыка, театр, балет. Приехал даже гонконгский оркестр народных инструментов и сыграл вместе с «Солистами Москвы»! И сольно тоже сыграл. Мастер-классы, лекции, совещание директоров филармоний, видео-арт, развивающие программы для детей… Джаз-легенда Сандоваль... Фестиваль получился цельным и многогранным. Это жемчужина в пестром одеянии многочисленных сочинских фестивалей. И уже известно, что 11-й точно будет.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото - Светлана МАЛЬЦЕВА

Клаудио Ванделли и Вадим Репин
Клаудио Ванделли и Вадим Репин

Денис Мацуев
Денис Мацуев

Денис Мацуев
Денис Мацуев

Юрий Башмет, Кузьма Бодров и Клаудио Ванделли
Юрий Башмет, Кузьма Бодров и Клаудио Ванделли
26/02/2017 - 18:03   Mix   Концерты, Джаз
Приезда великого кубинского трубача Артуро Сандоваля, 10-кратного обладателя Grammy, в Сочи ждали.

До этого Arturo Sandoval приезжал в Сочи четыре года назад, но выступал с академической программой. А джазовые гастроли Сандоваля в России случились всего один раз, в 2011 году он сыграл в Санкт-Петербурге.

Теперь же после гастролей по Украине бенд Сандоваля заехал к Башмету на Зимний фестиваль искусств в Сочи, затем у него концерты в Санкт-Петербурге и Москве.

Артуро Сандоваль
Артуро Сандоваль

Артуро Сандоваль - один из самых непререкаемых авторитетов в современном джазе. Трубач с фантастическим звукоизвлечением, его труба играет ноты, которые играть не должна по своей природе. Верхних нот в четвертой октаве он добивается методом «передува» (supercharged tone), фактически октавными обертонами от основного тона. Нижние же басовые ноты, похоже, он фактически пропевает. Результат невероятный - труба имеет диапазон практически фортепианный, и это дает Сандовалю возможность играть импровизации во всех регистрах разом.

Артуро Сандоваль с трубой

Ученик Диззи Гиллеспи, получивший от великого Диззи благословение и самые добрые слова («Он один из лучших»), Артуро необычайно пластичен внутри своих каденций. Ему ничего не стоит от базового стандарта уйти в терцию, сменить пару октав, вернуться к основной мелодии, мило поговорить со слушателями, и затем завершить парой-тройкой эффектных трюков. Он, конечно, фронтмен. Перед Smile он выходит в зал, комментируя наряды зрителей в первом ряду, призывает всех улыбаться несмотря ни на что в жизни, и как-то незаметно начинает петь... Он умеет расслаблять и развлекать. Entertainment - любимое словечко Артуро.

Артуро Сандоваль

- Мы просто играем музыку, которую считаем хорошей музыкой, - говорит журналистам Артуро Сандоваль. - Мы не делим ее на жанры. Люди любят слушать просто хорошую музыку, и мы делаем свою работу - даем ее им.

Артуро Сандоваль в Сочи

Деление на жанры действительно весьма условно. Патриарх джаза, Артуро Сандоваль в начале своей карьеры учился русской школе академической трубы, много играл с симфоническими оркестрами. Гастрольный тур предполагает некий The Best, но его нет. «Знаете, пару лет назад я написал вот такую мелодию», - вкрадчиво говорит Артуро, и тут же играет ее. И трубой он, конечно, не ограничивается - рядом перкуссия и мини-синтезатор, к которым он переходит сразу, когда заканчивает играть на трубе. А потом он торжественно подходит к роялю, сменяя своего пианиста, и играет фортепианную балладу, плавно переходящую в «Очи черные» или перкуссионный диалог с подоспевшим в центр сцены штатным перкуссионистом.

Артуро Сандоваль

Все легко. Все entertainment. На бис - «Ночь в Тунисе» (вокализы поет тот самый перкуссионист) и почти без паузы... «Хава Нагила». Почему нет? Представляя музыкантов, Артуро сардонически называет барабанщика «гринго», и тот ржет в полный голос. Многие свои трюки с расширенным диапазоном Сандоваль демонстрирует как бы напоказ, словно намекая - готовьтесь, сейчас я буду исполнять трюки. Даже подмигивает исподтишка. И зритель готов слушать трюки, и благодарно аплодирует затем.

И так легко, от бибопа к этнике, от баллад к маршам, приправленная высочайшей виртуозностью мастера, привольно капельками перетекается программа, незаметно заканчиваясь.

Шоу Сандоваля
Шоу Сандоваля

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото - Светлана МАЛЬЦЕВА

Перкуссионист
Перкуссионист

Перкуссионист
Перкуссионист

Пианист
Пианист

Поцелуй и цветы - жене
Поцелуй и цветы - жене
25/02/2017 - 03:37   Classic   Концерты
«Фантастическая Кармен», авторская версия Юрия Башмета. Соединение трех стихий - музыки, балета и драматического театра.

Впервые этот неординарный спектакль был показан тут же, в Сочи, годом ранее. И вот на юбилейном X Зимнем фестивале искусств - снова «Фантастическая Кармен», только с несколько измененным составом участников. Ранее Кармен в «театральной» ипостаси блистательно играла Ольга Ломоносова, теперь ее сменила Юлия Такшина («Не родись красивой») - и ее Кармен куда менее роковая и соблазнительная, но более взбалмошная. Евгений Стычкин, как всегда, на своем месте. И Михаил Трухин на месте, он стал гораздо меньше напоминать Хабенского (чем грешил поначалу).

Таков финал
Таков финал

Среди оперных тоже замена. Партию Хозе теперь поет Олег Долгов, исполняющий ее в Большом театре, - и это самое ценное приобретение спектакля. Его тенор полон нежнейших пастельных красок, полнозвучен и превосходно обработан. Из ауры Большого он привнес в спектакль масштабность - порою кажется, когда поет Долгов, что дело происходит на огромной сцене, а он обращается куда-то к верхним рядам балконов. Безупречная чистота интонирования и отличная дикция Долгова тоже порадовали. Кармен поет (как и на последнем представлении в Ярославле) мариинская прима Ирина Шишкова, а Эскамильо - всегда стабильный бас Олег Цыбулько.

«Фантастическая Кармен»

И среди балетных - замены! Кармен - по-прежнему Екатерина Шипулина. А вот партнерства Руслана Скворцова и Александра Волчкова сочинская публика еще не видели, они танцевали в Ярославле.

«Фантастическая Кармен»

Напомним, что сюжетная линия версии Башмета строится на предположении, что Хозе - это кинорежиссер, убивший актрису Кармен на съемочной площадке. Его лечат, подозревая в безумии. А сам сюжет Мериме растраивается на драматическую, балетную и оперную составляющие, развивающиеся параллельно и иногда пересекающиеся. Поскольку «Кармен» существует и в оперном, и в балетном, и в литературном вариантах — отчего не сделать Кармен и Хозе умноженными на три? И все это в белоснежной стильной декорации - вполне себе актуальный европейский театр.

«Фантастическая Кармен»

Вводы не помешали спектаклю стать значительно крепче относительно прошлогодней премьеры. Хитросплетения авторского замысла актеры доносят куда более четко, артикулированно.

«Фантастическая Кармен»

Стоит отметить и сбалансированную работу оркестра «Новая Россия» под чуткой рукой Юрия Башмета, его невероятно прозрачный и чистый звук.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото - Светлана МАЛЬЦЕВА

«Фантастическая Кармен»

«Фантастическая Кармен»

«Фантастическая Кармен»

«Фантастическая Кармен»

«Фантастическая Кармен»>

ALT«Фантастическая Кармен»

«Фантастическая Кармен»

«Фантастическая Кармен»
23/02/2017 - 18:40   Classic   Интервью
Известный композитор Александр Чайковский рассуждает о пути композитора к слушателю.

В рамках юбилейного X Зимнего фестиваля искусств Юрия Башмета в Сочи прошла лекция Александра Чайковского на тему «Как найти свой путь к слушателям. Нужна ли современная музыка людям?»

Народный артист РФ Александр Чайковский - композитор, пианист, педагог. Он является профессором, заведующим кафедрой сочинения Московской консерватории. Кроме того, он художественный руководитель Московской филармонии.

Мы публикуем краткие тезисы выступления композитора, полная версия лекции доступна в аудиоформате.

Александр Чайковский

О мотивации композитора

Очень важно, от кого поступает предложение, в каком зале это будет играться, и даже величина гонораров. Чаще я пишу для публики, ведь повторные исполнения тоже предполагают гонорар (улыбается). Но чаще меня просят не писать что-либо авангардное, сложное, чтобы не отпугнуть публику. У меня был опыт написания и успешной, и безуспешной музыки. И не знаю, чего больше. Иногда неуспешная музыка вдруг спустя время становится успешной, и наоборот. Мой коллега сказал как-то, что если вдруг мигом умрут все современные композиторы, то это заметили бы лет через сто. И думаю, он прав. Очень многое из музыкальной культуры утрачено, мы не знаем музыки многих ныне не существующих народов. Шёнберг объявил, что изобрел додекафонию, но на самом деле она существовала в древние времена среди арабских племен. Объяснить феномен успеха музыки я не могу, и было бы слишком просто — взять и объяснить.

Моцарт должен был постоянно получать заказы. Он писал сюиту для очередной графини. И ехал дальше, чтобы найти заказ от другой графини. Во времена Чайковского уже были авторские, Петру Ильичу немало платили, и он мог позволить себе поехать писать «Пиковую даму» во Флоренцию, ведь он получал три тысячи в год, это были огромные деньги. Конечно, думаешь об успехе, когда пишешь что-то. Композитор — тот же лицедей, который приноравливается к обстоятельствам, особенно если пишешь на заказ. Чайковский писал на заказ оперы и балеты, а симфонии писал «для себя». В каждой из его шести симфоний можно найти минимум одну часть, явно написанную в целях экспериментов, то, чего никогда не встречалось в его же балетах и операх. И все равно. Первая симфония заканчивается плясовой, вторая заканчивается фрагментом песни «Журавли», в четвертой — в финале «Во поле береза стояла» после сложнейшего диалога деревянных и духовых… Только в шестой симфонии практически ничего нет для отдыха слушателя. Когда он уже был богатым успешным человеком, имел множество предложений, - и в этот период жизни практически не обращал внимания на потребы слушателей.

Асафьев писал, что композитор обязательно должен давать слушателю что-то ему знакомое, узнаваемое, за что слушатель может зацепиться и понять язык автора, его правила игры. Думаю, Асафьев был прав. Так нужно делать, если композитор не имеет цели написать нечто настолько новое и неузнаваемое для слушателя, не обращая на него внимания. И так нужно делать. Это дилемма, которая сопровождает любого композитора.

О взаимоотношениях с исполнителями

Всегда есть проблема исполнителя. Если раньше главным был композитор, он же обязан был быть исполнителем своей музыки, то с XIX века началось расслоение. Композитор стал передавать свои полномочия исполнителю-виртуозу, а виртуозы иногда становились композиторами - Паганини, Лист, Шопен. Иногда композитор был дирижером — Малер, например.

В XX веке и особенно сейчас композитор стал просто композитором, он ничего не играет. Большинство молодых композиторов вообще не могут играть ни на каком инструменте, даже на фортепиано. Все сочиняют на компьютере, и с компьютера слушают сочиненное. Тесной связи между композитором и исполнителем нет, она становится эфемерной. Что плохо, на мой взгляд, - композитор и исполнитель люди одной крови. И композитор перестает думать и о публике, и об исполнителе. Кроме того, композитор должен иметь представление о технологии каждого инструмента, особенностях звукоизвлечения.

О публике и музыкальном образовании

Публика - это еще одна «стена» на пути композитора к успеху. Публика должна иметь хотя бы основы гуманитарного знания, и иметь уважение к той культуре, на которую она пришла. Здесь много вопросов к нашему образованию. Есть особенности нашей культуры вообще — в наших церквях может петь хор, но не могут играть на музыкальных инструментах. Для сравнения, в католической церкви всегда есть орган, перед каждым посетителем церкви лежат ноты, и если ты с детства ходишь в церковь, - ты худо-бедно понимаешь ноты, слушаешь Баха. А у нас в школах отменили уроки музыки, закрыли хоры… Это ужасно. Мы не расширяем аудиторию для классической музыки, у нас это 1% от населения, а в Германии — 3-5%. У нас нет такого, что публика хочет что-то узнать, и в ней это воспитывается. При этом очевиден некий протест публики — они ходят на классические концерты в знак протеста против того, чем их пичкают с экрана телевизора или на радио.

О скандалах

Сейчас нет скандалов и драк, как было на премьере «Весны священной» Стравинского. У меня самого были провалы и скандалы. Я написал балет «Ревизор» для Кировского театра, премьера была во время Олимпиады-80. И зрители (скорее всего подосланные) начали кашлять во время спектакля, срывать его, и даже возникла потасовка с артистами балета.

О критериях успеха

Критериев успеха нет, наверное. Непонятно, когда хлопают на премьере, а потом никакого выхлопа нигде нет — это успех? Играют три или пять раз в год, - когда успех больше? Наверное, если играют часто — это отчасти успех. С другой стороны, если тебя хотя бы один раз сыграют в Большом зале консерватории — значит, заслужил. Если тебя играют хотя бы один или два раза в месяц в разных местах — наверное, это все-таки успех. Если тебя играют большие артисты — это тоже признак успеха. Когда меня играют Юрий Башмет, Борис Березовский или Виктор Третьяков — я считаю себя успешным. Но все это очень эфемерно, в любой момент тебя могут забыть, и ты будешь надеяться только на то, что потомки найдут твою музыку и им она понравится.

О сочинении Сюиты для двух оркестров (струнного и китайского)

Летом мне предложили написать сочинение для двух оркестров, обычного и китайского. У Тан Дуня такой есть, и нужно еще одно для совместного концерта. Я был ошарашен. В Китае я никогда не был, китайской музыкой не занимался, и даже не знаю, как они играют на своих инструментах.

Я долго думал, и придумал зацепиться за китайскую живопись. Эти картины я нашел в книге по истории искусств Китая, жаль, что на концерте по техническим причинам не удалось показывать их во время исполнения. Мне прислали список инструментов и видео, как на них играют. У большинства инструментов очень маленький диапазон, чуть больше октавы. У этих инструментов разная громкость, это тоже надо было учитывать. И как все это будет сочетаться по балансу с нашим струнным оркестром? Ну, вроде получилось. Китайцы — большие профессионалы, как оказалось.

Аналогичная история у меня была в Азербайджане, где мне заказали музыку с участием тара, народного инструмента. Тар оказался мощным по громкости и на удивление хорошо сочетающимся с обычным оркестром. Но я надеюсь, что больше таких головоломок мне решать не придется...

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото - Светлана МАЛЬЦЕВА

Страницы