Людмила Яблокова

17/07/2019 - 04:15   Classic   Концерты
Комическая опера «Дочь полка» Доницетти возобновлена в этом сезоне на сцене Королевской оперы Лондона. Впервые эта постановка была осуществлена на сцене «Ковент-Гардена» в 2007 году французским режиссёром Лораном Пелли. Сценография Шантала Томаса, костюмы - Лорана Пелли, свет - Кристиана Раса.

Сюжет – незатейлив. Ребенок, найденный на поле битвы, воспитывается в полку французскими солдатами, участниками наполеоновских войн. Энергичная, угловатая девочка-подросток, для которой бой барабанов привычнее материнской колыбельной. Однако в ней уже проснулась молодая женщина с надеждами на любовь и счастье: она влюбляется в молодого Тонио, и ей приходится выбирать между любовью и ее приемной семьей.

Мари  - французское сопрано Сабина Девиэль
Мари - французское сопрано Сабина Девиэль

А кто же ее настоящие родители? Они обнаруживаются уже в первом акте: сержант полка Сюльпис опознает фамилию маркизы де Беркенфильд, которая безуспешно пытается сбежать от французов в Австрию. Оказывается, в письме, которое было при малютке, указана была именно эта фамилия. Счастливая мамаша обретает дочь, увозит ее в свой замок, безуспешно пытается превратить молодую маркитантку в леди и успешно выдать ее замуж. Через год, потерпев полное фиаско, как в первом, так и втором своем начинании, она соглашается на брак дочери с Тонио. Счастье дочери – важнее всего!

Бесподобная троица: Сабина Девиэль, Хавьер Камарена и Пьетро Спаньоли в роли Сюльписа
Бесподобная троица: Сабина Девиэль, Хавьер Камарена и Пьетро Спаньоли в роли Сюльписа

В исполнении французской сопрано Сабины Девиэль (Sabine Devieilhe) Мари - озорной рыжий сорванец в штанах с подтяжками, лихо расправляется с кучей солдатского белья и начищает горы картофеля для своих «отцов», заодно выдавая колоратурные «залпы». Она смотрит на мир широко раскрытыми глазами - трогательно и искренне. Ее энергия и выдумки – неиссякаемы.

Но это далеко не все. Певица берет без труда высокие ноты, подходы к ним - идеально взвешены, проход колоратуры – столь же великолепен. Девиэль показала, что сочетание идеальной колоратуры и кошмарного французского подростка может стать потрясающим развлечением для публики, как и ее разговорные диалоги, перепады настроения и сердитое бормотание «про себя». Во втором акте она поет свое ужасное итальянское певческое упражнение, с взявшимися невесть откуда элементами военного марша, умно переключая два абсолютно контрастных пения. Лирические номера были исполнены вокально красиво и трогательно.

Мексиkанский тенор Хавьер Камарена (Тонио)
Мексиканский тенор Хавьер Камарена (Тонио)

Мексиканский тенор Хавьер Камарена (Javier Camarena) знаменит исполнением именно этой роли - Тонио - по всему миру. И это надо услышать и увидеть хотя бы один раз. Верхние «до» - его визитная карточка: он овладевает ими с легкостью, но только – более мощно, чем кто-либо и когда-либо это делал в этой роли. К великому восторгу зрителей, он исполнил свою арию дважды, и признаться, это было впервые в моей практике, когда в середине оперы один из певцов повторил на бис свою арию. Впечатляют вокальные перепады: когда голос «падает свысока» - в грудной, более низкий тон. Камарена действительно наслаждается своей ролью: с его мальчишеского лица сияла, не сходила дерзкая и довольная улыбка большую часть спектакля.

Итальянский баритон Пьетро Спаньоли (Pietro Spagnoli) был просто восхитителен в образе добродушного сержанта Сюльписа, он же и завершил великолепное комическое трио. Аудитория была покорена: мне не доводилось слышать оперу, которая так часто бы прерывалась удовлетворенными аплодисментами практически в конце каждого номера.

Маркиза де Беркенфильд – албанское меццо-сопрано Энкелейда Шкоза (Enkelejda Shkoza) реализовала свой комический потенциал. Хорош был хор – смесь музыкальной военной самодисциплины и драматической привлекательности.

Хор не только поет, но и великолепно играет!
Хор не только поет, но и великолепно играет!

Дирижёр Эвелино Пидо (Evelino Pido) с оркестром смог передать очень точно многие оттенки достаточно популярной музыки Доницетти – вступление было исполнено трогательно, духовые и струнные звучали эмоционально на протяжении всего вечера.

Сценография любопытна в этом спектакле. Она представляет собой военную карту, небрежно брошенную на землю, обозначающую своими изгибами и буграми контуры Альп. Оригинально представлен замок маркизы – паркет, контуры богатых оконных рам и дверей, да роскошные рамки картин – без полотен.

Режиссёр Пелли следует партитуре и характерам либретто – никаких неуместных эпатажных решений: юмор и лёгкость сопровождают эту постановку от и до. Незабываемый вечер...

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: Tristram Kenton

07/07/2019 - 03:52   Classic   Концерты
Импульсивное, творческое и насыщенное юмором возрождение знаменитой поставки Дэвида МакВикара «Свадьба Фигаро» идет в Королевской опере Лондона с участием именитых дебютантов - немецкого оперного и камерного певца Кристиана Герхахера (Фигаро) и американской сопрано Джоэл Харви в роли Сюзанны (Christian Gerhaher, Joelle Harvey). Режиссер возрождения Томас Гатри (Tomas Guthrie).

Действие в опере происходит в замке, но переносится в 1830-й, год накануне второй французской революции. Постановка скрупулезно исследует политические и классовые конфликты, лежащие в основе пьесы Бомарше, но не забывает также о человеколюбии и юморе обоих создателей - Моцарта и Лоренцо Да Понта. Внутренние сцены полны социальных идей. Слуги - постоянно в поле зрения, демонстрируют невероятную смекалку и остроумие.

Christian Gerhaher как Фигаро, Joėlle Harvey как Сюзанна
Christian Gerhaher как Фигаро, Joėlle Harvey как Сюзанна

Фигаро в исполнении Кристиана Герхахера (Christian Gerhaher) существенно отличается от некоторых более традиционных интерпретаций этого образа – это более зрелый Фигаро, который, однако, весьма внимателен к голосовым нюансам.

Joėlle Harvey как Сюзанна, Simon Keenlyside как Граф
Joėlle Harvey как Сюзанна, Simon Keenlyside как Граф

Граф Саймона Кинлисайда (Simon Keenlyside) здесь чрезвычайно озабочен, и, как Казанова, не оставляет без внимания ни одну из барышень, но при этом - великолепно поет. Это роскошь - слышать два таких баритона в один вечер!

Kangmin Justin Kim как Керубино
Kangmin Justin Kim как Керубино

Однако большинство зрителей, мне кажется, запомнят эту постановку благодаря корейско-американскому контртенору Кангмин Джастином Кимом (Kangmin Justin Kim), который великолепно справляется со своими ариями, талантливо при этом играя и демонстрируя практически вокальное чудо – голос херувима, обличенный в четко выраженную мужскую плоть. Обычно эту роль исполняют певицы: меццо-сопрано или даже сопрано.

Simon Keenlyside как Граф
Simon Keenlyside как Граф

Немецкое сопрано Джулии Кляйтер (Julia Kleiter) также вокально более впечатляет; но драматически - она несколько двумерная графиня.

Другие женские образы были менее запоминающие. Моцарт уделял особое внимание музыке Сюзанны, и Жоэль Харви (Joélle Harvey) обладает идеальной теплотой голоса, необходимой для создания этого образа, но полного драматического и вокального единения не произошло.

Чилийская сопрано Ярица Велиз (Yaritza Veliz) в роли Барбарины исполнила красиво и правильно свою арию в начале четвертого акта, но и только.

Возрастная пара Бартоло и Марселина, в конце концов оказавшиеся родителями Фигаро, были достойно спеты и в острохарактерной манере исполнены итальянским басом-баритоном Маурицио Мираро (Marizio Muraro) и Дианой Монтегью (Diana Montague).

Diana Montague как Марселина, Maurizio Muraro как Бартоло
Diana Montague как Марселина, Maurizio Muraro как Бартоло

Дирижер Джон Элиот Гардинер и его музыканты были скрупулезны к деталям, но работа Гардинера выглядела немного властной и погруженной в себя.

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: Mark Douet

25/06/2019 - 03:30   Classic   Концерты
Первая, оригинальная версия оперы Мусоргского «Борис Годунов» 1869 года, семь сцен и почти два часа без перерыва, возрождена на сцене Королевской оперы Ричардом Джонсоном (Richard Jones).

Как бы это не было удивительно, но только одна роль была предоставлена русскоговорящему солисту, и это – баритон Михайловского театра Борис Пинхасович, с которым наш корреспондент Людмила Яблокова встретилась накануне первого спектакля. Он - новое имя для лондонских любителей оперы, которые однако могли впервые встретиться с ним год назад на концерте, посвященном памяти Дмитрия Хворостовского. И это его премьера на сцене Ковент-Гардена.

Он поет думного дьяка Андрея Щелкалова, которого Борис Годунов высоко ценил за его ум, дипломатическую ловкость и явно был к нему очень расположен, называя его важной и нужной персоной для управления государством. Надо сказать, что именно эта роль вывела Бориса Пинхасовича на ведущие европейские сцены. В 2016 году он пел Щелкалова в Мюнхене, в 2018-ом - в Париже и Амстердаме, и вот теперь – Лондон, Королевская опера, о работе в которой Борис и поделился с нами своими впечатлениями.

Борис Пинхасович в роли думного дьяка Андрея Щелкалова
Борис Пинхасович в роли думного дьяка Андрея Щелкалова

Я удивлен, насколько скрупулезно, тщательно работают все службы театра. Я здесь уже больше месяца, и это – не премьера, возрождение, но репетиции идут и идут, какие-то эпизоды прогоняются по многу раз. Атмосфера же в театре великолепная! Очень нравится работать здесь! Но жду открытия с нетерпением! Хочется выйти на сцену и показать всем, что ты можешь!

И этот вечер наступил. Странно: такая серьезная опера, а первое, что ты видишь на сцене: детская игрушка – волчок. Но у режиссера постановки Ричарда Джонсона ничего лишнего не бывает. Это своего рода опознавательный символ художника, и посыл зрителю - это предупреждение, нечто зловещее, трагическое произойдет здесь! И действительно, это возрождение беспощадно мрачное, тяжелое, угнетающее.

Мне нравится, что театр и режиссер выбрали первую, архаичную версию «Бориса Годунова». Она гениальна. Щелкалов (моя роль) здесь – политик, в котором присутствует агрессия, что подчеркивается и в музыке. Приятное впечатление останется у меня после работы с Ричардом Джонсом.

С другой стороны, я не могу сказать, что в большом восторге от самой постановки, но она – приемлема, не вызывает отторжения. Хотя мне приходилось участвовать в спектаклях, где от начала до конца чувствовались такое мощное горение, подъем, воодушевление. Посмотрим, однако, что будет на спектаклях…

Но в целом, я чувствую себя намного комфортнее в классической постановке. Я вообще человек не нашего столетия, человек из прошлого, я бы сказал. Мне кажется, многие режиссеры в современных операх ставят на сцене свои комплексы: за нагромождением трюков, диких, логически трудно объяснимых движений, когда думаешь только о том, чтобы успеть добежать, плюхнуться куда-то, упасть или успеть вовремя и желательно точно начать метать ножи... Но при этом надо и петь, хотя, если честно, солисту в этот момент – точно не до вокала.

Брин Терфель (Bryn Terfel) представил образ Годунова как человека уязвимого
Брин Терфель (Bryn Terfel) представил образ Годунова как человека уязвимого

Брин Терфель (Bryn Terfel) представил образ Годунова как человека уязвимого, или, скажем мягче, не уверенного в себе. Его преследует навязчивая идея – образ убитого маленького Дмитрия. Игрушка, волчок, помните? Он пребывает в состоянии душевного волнения даже во время коронации – это заметно! Его обращение к народу пессимистично – в сравнении с буйным празднованием по поводу его коронации. Его напутственная речь сыну, в которых он пытается убедить себя, в первую очередь, что тот наследует трон по закону, неубедительна. Но такой Годунов, полагаю, полностью соответствует интерпретации режиссера.

Брина Терфеля всегда интересно смотреть и слушать. В его голосе было столько нюансов, деталей. Чувствовалось, что ему интересен, близок этот герой, что он глубоко сопереживает ему, но созданный им образ – пугает. Он поет мощно, но с какой-то осторожной хрупкостью.

Брин Терфель имеет четкое представление, видение своей роли. Меня удивило, как скрупулезно он работает, как концентрирован на деталях. Это такая мощная глыба в оперном мире, на сцене, но он абсолютно прост в общении. Прост и величествен, от него исходит такая мощная энергетика. И у него великолепный русский! Он поет без акцента. Что мне нравится.

Я, конечно, был весьма удивлен, когда обнаружил, что я – единственный русский, занятый в этой русской опере. Мне кажется, понять дух произведения, особенно такой оперы, как Годунов, чрезвычайно трудно иностранцу. Ко мне, например, подходили и спрашивали, что значит то или иное слово. Я объяснял, что это архаизм, значит то-то и то-то. Я уверен, для русскоговорящего многие вещи в «Годунове» и понятнее, и ближе, это – часть нашей культуры.

Да, я считаю, в итальянских операх должны быть задействованы итальянцы – в основном, в немецких – немецкие певцы, в русских – русские.

«Борис Годунов» в Ковент-Гардене
«Борис Годунов» в Ковент-Гардене

Джон Томлинсон (John Tomlinson) со своим объёмным басом и незаурядными актёрскими способностями вместе с Гарри Николл (Harry Nicoll) создали комические образы двух весёлых и вечно пьяных монахов.

Джон Томплинсон создал запоминающийся образ Варлаама. Огромное удовольствие от его исполнения. Он и Терфель – два таких мощных представителя британской оперы.

Южнокорейская певица Хэги Ли (Haegee Lee) поражает красотой своего сопрано в роли дочери Ксении.

Валлийский тенор Сэм Фернесс (Sam Furness) в роли Юродивого может позволить себе сказать царю то, о чем другие боятся даже подумать.

Канадский тенор Роджер Ханиуэлл (Roger Honeywell) превосходен как интриган, Шуйский, даже находясь в тени, заранее оценивает свои шансы во время смены власти.

Британский бас Мэтью Роуз (Matthew Rose) исполнил роль Пимена – духовного наставника Григория (Дэвид Батт Филипп, David Butt Philip).

Идея для оформления сцены сценографa Мириам Батхер (Miriam Buether) навеяна Царь-колоколом. Словно вылитые из чугуна, изображения его покрывают все боковые стены сцены и заднюю, но только первого уровня. На галерее - покатые углы нерасписанных царских палат. Реквизит лаконичен. Среди деталей третьей картины, где Пимен завершает свою рукопись, мы видим также четыре современных стенда, где изображены Иван Грозный, Федор Иоаннович, Борис и недописанный портрет царевича Дмитрия. Да еще, пожалуй, длинный стол в сцене с монахом Варлаамом и Григорием в корчме. В пятой сцене появляется школьная доска с картой, на которой сын Федор Годунов (судьба которого предрешена, и это очевидно для всякого, даже не знающего либретто) демонстрирует отцу свои знания.

Брин Терфель (Bryn Terfel) представил образ Годунова как человека уязвимого
Брин Терфель (Bryn Terfel) представил образ Годунова как человека уязвимого

Неброскость декораций помогает с помощью света (Мими Джордан Шерин, Mimi Jordan Burther) выделить главное из происходящего на сцене.

Абсолютно нейтральные декорации, сказал бы минималистские, но с предрасположенностью к классике. У меня нет отторжения, как, например, и к костюмам, но нет и восторга. Стилистика выдержана!

Костюмы Ники Джиллибренд (Nicky Gillibrand) хоть и современны, но в то же время перекликаются в деталях с эпохой; на уровне причёсок и бород бояре – из реального времени, но одеты в бордовые брюки с белыми лампасами и серые пиджаки. У Бориса – царская атрибутика и овчинный длинный полушубок…

Постановка Джонса от начала до конца держит зрителя в напряжении, и драматическая нить с замечательной уверенностью проведена через весь спектакль. Эта опера богата мужскими партиями, и было приятно услышать глубокий, насыщенный баритон героя моего небольшого интервью Бориса Пинхасовича в роли Андрея Щелканова. Он поразил зрителя безукоризненностью и точностью исполнения своей партии, великолепной техникой. Не случайно во время репетиций, как мне довелось услышать, хор и коллеги одобрительно аплодировали ему.

Дирижировал немецкий дирижер Марк Альбрехт (Marc Albrecht) и, без сомнения, музыканты оркестра тонко улавливали движения его дирижерской палочки и играли с большой ясностью и точностью, и музыка Мусоргского звучала и торжественно, и зловеще, предвосхищая события, которые происходили на сцене.

Людмила ЯБЛОКОВА

15/06/2019 - 02:39   Classic   Концерты
Песенный цикл «Дневник исчезнувшего», написанный Леошем Яначеком в 1919 году, идет на малой сцене Королевской оперы Лондона – театра Линбери в постановке бельгийского режиссера Иво ван Хоува (Ivo van Hove).

Это сложная театрально-музыкальная драма для тенора, меццо, трех женских голосов и фортепиано, в которой рассказывается история юноши, влюбленного в молодую цыганку и решившего покинуть деревню и бежать с ней.

Ван дер Грин, вдовец и он же, но в молодости - тенор Эд Лайон
Ван дер Грин, вдовец и он же, но в молодости - тенор Эд Лайон

Но Иво Ван Хоув многое меняет. Он добавляет пять дополнительных песен для Зефки (меццо-сопрано Мари Хамард), написанных бельгийским композитором Аннелис Ван Парис (Annelies Van Parys), и включает отрывки из переписки Яначека с Камиллой Стёсловой, которые прочитываются актером (Wim Van der Grijn), по сути - самим Яначеком, который и является главным героем этой истории.

Эд Лайон и Зефка в исполнении меццо-сопрано Мари Хамард
Эд Лайон и Зефка в исполнении меццо-сопрано Мари Хамард

Декорации - современная фотостудия, где Ван дер Грин, вдовец, который смог «отдать только половину своей любви жене», рассматривает фотографии Зефки, которая и сейчас, на склоне жизни, составляет смысл его жизни, и представляет, каким был бы мир, если бы он в молодости принял вызов и остался с ней. Роль главного героя в молодости исполняет тенор Эд Лайон (Ed Lyon).

Эд Лайон и Зефка в исполнении меццо-сопрано Мари Хамард
Эд Лайон и Зефка в исполнении меццо-сопрано Мари Хамард

Неожиданно, потому что ожидаешь той, оригинальной версии, которой бы более подошли надрывные, тягучие песни, а видишь - нечто другое. Не все работает в этой постановке, есть вопросы, на которые создатели не смогли ответить, а потому стремление фотографа к своей модели, Зефке, не создает той, оригинальной и понятной, по Яначеку, драмы. Тревожно, эротично, но – непонятно!

Но интерпретация Ван Хоува, которую сопровождала музыкальная партитура Яначека, была спета и сыграна красиво.

Людмила ЯБЛОКОВА

04/06/2019 - 03:11   Classic   Концерты
Новое возрождение классической постановки «Тоски» Джонатана Кента от 2006 года по-прежнему впечатляет, хотя в интерпретации Андре Синклера (Sinclair) оно получилось более лирическим и менее пафосным.

Визуально роскошный дизайн сцены Пола Брауна (Paul Brown) и эффектное освещение Марка Хендерсона (Mark Henderson) соответствует ослепительной обстановке, и в целом – это бесспорно стильное и красивое представление. Блестящее платье со шлейфом и диадема на голове главной героини наводят на мысль о римском гламуре.

«Тоска»
«Тоска»

Римская церковь Сант-Андреа-делла-Валле была представлена как бы в двух уровнях. Наверху, почти параллельно основному действию, идет служба, священнослужители в белых одеяниях, горящие свечи, прихожане в нарядных платьях. Роскошная лестница с позолоченными перилами. А в это время внизу, в капелле, прячется бежавший из заключения Анджелотти, художник Марио Каварадосси дописывает портрет Марии Магдалины и встречается с Тоской.

Латвийское сопрано (Kristine Opolais) поет первые шесть спектаклей, но на два спектакля в июне возвращается Анджела Георгиу, которая уже выступала в этой роли в 2011 году.

Grigolo как Cavaradossi, Opolais как Tosca
Grigolo как Cavaradossi, Opolais как Tosca

Витторио Григоло в роли Каварадосси - страстный, импульсивный, и именно таким он предстал перед нами в первые минуты спектакля. А еще наивный - во всех смыслах - художник, у которого напрочь отсутствует серьезный жизненный опыт, без которого невозможно выжить в политической суматохе несостоятельного государства. Но он явно получает удовольствие от своего исполнения и игры, и вместе с Кристиной они создают на сцене правдоподобные любовные отношения, а их совместный дуэт «Amaro sol per te m'era il morire», заставляет зрителя пережить незабываемые эмоции. Мы услышали роскошный тенор, в нем чувствовалась и мощь, и сила, голос звучал при этом не громко, но абсолютно завораживающе и красиво; и зазвучавшее, наполнившееся силой и блеском сопрано, и оба голоса без труда согласовывались с вокальными и драматическими требованиями музыки. Хотя Кристине понадобилось больше времени, чтобы раскрыть себя вокально.

Впечатляют и сцены второго акта, события которого происходят в богатом кабинете шефа полиции Скарпиа с монументальными статуями в стиле Давида и Голиафа, а на заднем фоне - наполовину пустые книжные полки библиотеки, за стеной которой находится камера пыток.

Bryn Terfel как Scarpia
Bryn Terfel как Scarpia

Запоминающиеся сцены - между непокорной Дивой и Скарпиа в исполнении валлийского бас-баритона Брина Терфеля. Он, без сомнения, здесь самый влиятельный персонаж, и не только потому что он возвышается на сцене, как угрожающая громада, подобие скульптуры, стоящей в его кабинете. Но в первую очередь благодаря наличию незаурядных актёрских данных, присутствия духа и мощного, выразительного, рокочущего голоса. Все зло сконцентрировано – сейчас и здесь, в этом герое, и мы понимаем, насколько все трагично в этой опере с первых же угрожающих аккордов оркестра: он, Скарпиа, правит балом, он решает судьбы, и даже после смерти не оставляет наивному художнику и его не менее наивной актрисе ни одного шанса на спасение.

Kristine Opolais как Tosca
Kristine Opolais как Tosca

И это становится особенно ясным во время последнего акта, где события происходят на фоне крепостной (тюремной) стены, над которой зависло в наклонной плоскости ночное небо с ярким, холодным застывшим созвездием Большой Медведицы. Наивные, милые, влюбленные... И спасти никого не спасли, и сами погибли!

Майкл Мофидиан в небольшой роли Чезаре Анджелотти и пономарь церкви Джонатан Лемэлу привнесли драму в первый акт.

Британский дирижер Александр Джоэл (Alexander Joel) руководит оркестром, иногда наполняя музыку Пуччини драмой, в большей или меньшей степени ведет главных героев, а иногда следует за ними, но звучит она, музыка, так же выразительно и мощно, как и прошедшие 119 лет с момента ее написания.

Людмила Яблокова
Фото: Catherine Ashmore / ROH

27/05/2019 - 05:17   Classic   Концерты
На сцене лондонского Колизея идет мюзикл на музыку Митча Ли (Mitch Leigh), лирика Джо Дарион (Joe Darion) по книге Дейла Вассермана (Dale Wasserman) «Человек из Ламанчи», где главный герой - легендарный испанский писатель Сервантес, состарившийся неудачник, брошенный в тюрьму за какие-то мелкие земные прегрешения, пытается отстоять свое «место под солнцем» в толпе заключенных, а потому разыгрывает перед ними вместе со своим слугой сцены из жизни своего героя - неуклюжего рыцаря Дон Кихота и его слуги Санчо Панса.

Один из популярных в 60-е годы бродвейских мюзиклов последний раз шел в Лондоне в 1968 году. Так зачем это безнадежно устаревшее шоу было возрождено, на что было потрачено творческим коллективом три года жизни? Кажется, чтобы напомнить нам об идеях добра и благородства в этом сплошь и рядом прогнившем коррумпированном мире. Или, по крайней мере, о стремлении к подзабытым идеям добра и справедливости.

Келси Грэммер в роли Дон Кихота и Петр Поликарпу как верный Санчо Панса
Келси Грэммер в роли Дон Кихота и Петр Поликарпу как верный Санчо Панса

Келси Грэммер (Kelsey Grammer), один из любимейших театральных английских актеров, на наших глазах переодевается в рыцарские доспехи, приклеивает пару раскидистых бровей, и довольно легко завоевывает любовь Дульсинеи, привычно отбивающейся от толпы похотливых самцов, беззастенчиво распускающих руки. Но невозможно устоять перед рыцарем! Это так очевидно, и может быть неожиданно для нее самой, но она явно предпочитает бессвязное, бредовое внимание стареющего сумасшедшего в рыцарском одеянии, что, однако, не ведет к трогательной романтической связи, как того бы хотелось создателям мюзикла. Это скорее уважительные, дочерне-отцовские-дружеские отношения. Более того, сконцентрировав все усилия на создании истории о любви и надежде, постановка потеряла необъятный набор шуток и юмора, которые присутствуют в книге, лишив нас возможности лишний раз посмеяться. Смеха, юмора – это как раз то, чего существенно не хватало лично мне в этот вечер. Например, известный эпизод с мельницей состоялся практически «за кадром»: мы видели только видео вращающихся крыльев мельницы на заднем плане, и Дон Кихота, исчезнувшего при виде мельницы и ровно через минуту выскочившего на сцену с погнутой шпагой.

Николас Линдхерст - содержатель тюрьмы
Николас Линдхерст - содержатель тюрьмы

Даниэлле де Низ (Danielle de Niese), живая, излучающее энергию Дульсинея, при том и прекрасно поющая. Николас Линдхерст (Nicholas Lyndhurst) в ролях содержателя тюрьмы и губернатора, Петр Поликарпу как верный Санчо Панса великолепно играли, они и пели сами, при том, что их голоса небезупречны. Хор звучал слаженно, и дирижер Дэвид Уайт (David White) с небольшой группой музыкантов играли с энтузиазмом.

London Coliseum «Человек из Ламанчи»

Режиссер Лонни Прайс (Lonny Price) пытался обновить, как-то адаптировать эту постановку до реалий сегодняшнего дня, когда толпа заключенных, по его представлению, «смутно наводила на мысль о беженцах», с чем мне очень трудно согласиться. Не наводила...

London Coliseum «Человек из Ламанчи»

Дизайн сцены старой школы Джеймса Ноона (James Noone) не создает убедительной арены для современных параллелей: действие происходит на сцене, представляющей собой огромное замкнутое, без дверей и окон, пространство с частично обрушившимся потолком, через отверстие которого спускается и поднимается с жутким скрипом широкая металлическая лестница. Так оказался здесь Сервантес со своим потрепанным снаряжением, которое тут же было «приватизировано» и растащено по углам. Чтобы вернуть свои вещи, он и затеял этот спектакль, и надо сказать, что именно в этот момент, когда актеры переоделись, эта яма преобразилась в вымышленный Дон-Кихотовский мир, а жестокая реальность с надзирателями осталась где-то там, наверху.

London Coliseum «Человек из Ламанчи»

Мюзикл «Человек из Ламанчи» - попытка противопоставить искренний идеализм, благородство, понятия о чести - жестокости и бессердечности вырождающегося, как иногда кажется, современного мира. Особенно, если мы примем во внимание, что в нашей жизни рыцарство – это поистине редкий дар. Это почти несбыточная мечта...

London Coliseum «Человек из Ламанчи»

К сожалению, в тот вечер на сцене не ощущалось особого энтузиазма, особенно в начале спектакля. Звездный состав лучших театральных английских актеров, которые еще и пели на сцене, - все-таки недостаточно убедительный аргумент для возрождения этого мюзикла и успеха. Но - это мое мнение.

London Coliseum «Человек из Ламанчи»

А зрители и в партере, и на балконах встали, и стоя в конце шоу приветствовали своих любимых актеров долгими благодарными аплодисментами. И такое в Колизее было впервые на моей памяти, хотя я отсмотрела в этом театре множество великолепных опер.

Людмила ЯБЛОКОВА

Быстрый поиск:
08/05/2019 - 03:56   Classic   Концерты
В Ковент-Гардене в пятый раз возвращается на сцену чрезвычайно увлекательная и, на мой взгляд, самая популярная и более того, практически безупречная постановка Дэвида Маквикара (David McVicar) «Фауст», интерес к которой непреходящ.

Причина тому, на мой взгляд, в атмосфере критицизма ханжества, разгульности, царящей в постановке, готической фантазии и горящего религиозного рвения; опасно воспламеняющейся смеси мужского тестостерона и пылкости любовных чувств главного героя, откровенного цинизма Мефистофеля, горького реализма от чистоты и невинности главной героини. И все это удачно скомпоновано и «склеено» той невидимой, но реально существующей субстанцией, которую в данном случае мы можем обозначить, как режиссерский вклад: что-то такое, маквикоровское, и только ему присущее.

На центральной площади
На центральной площади

События в постановке происходят во времена Французской империи, декорации – комбинация трех определяющих моментов: фрагмент театра в виде пышно декорированной ложи (слева). Напротив – контуры готической, с огромными сводами церкви и старинным органом… действующим! То и другое активно работает. Внутри сцены – фасады домов небольшого старинного, типично-французского городка с центральной площадью и огромным распятием посередине (дизайнер Чарльз Эдвардс).

Кабаре - xореография Майкла Кигана-Долана (Michael Keegan-Dolan)
Кабаре - xореография Майкла Кигана-Долана (Michael Keegan-Dolan)

Существенные изменения в декорациях произошли на сцене в эпизоде Вальпургиевой ночи. Но стоит ли этому удивляться, если сам сатана для такого случая стал женщиной, опера была органично заменена на балет, а на сцене происходило - после традиционных, классических, добропорядочных четырех актов - великолепно организованное Маквикаром безобразие: свалка тел, разнообразие чувственно-сексуальных поз, словом – настоящая Вальпургиева ночь. Но оформлена она была эффектно, стремительно, контрастно.

Вальпургиева ночь
Вальпургиева ночь

Мефистофель (акт 5)
Мефистофель (акт 5)

Плюс великолепная, бесшабашная музыка Гуно и бравурное исполнение дирижера Дана Эттингера (Dan Ettinger) и его оркестра. Хотя началась она неожиданно возвышенно и красиво - невинные создания в белых удлиненных пачках танцевали чинный классический танец, но, уже через секунду, оскалившись, набрасывались, с намерением, как минимум, перегрызть друг другу глотку, и снова - невинный танец. Появление танцовщицы в образе беременной Маргариты и ее убитого Фаустом брата, втянутых по воле судьбы в эту дьявольскую круговерть, вызвало двойственное чувство: и смотреть на это жутко, и не смотреть – нельзя.

Мефистофель (акт 1)  - Эрвин Шротт (Erwin Schrott)
Мефистофель (акт 1) - Эрвин Шротт (Erwin Schrott)

Эрвин Шротт (Erwin Schrott) в роли Мефистофеля - восхитительный, откровенный мерзавец, играющий своего героя с возмутительным апломбом. Глаз не оторвать от уругвайского бас-баритона – настолько этот образ убедителен, что вопрос о том, кто здесь главный, просто не мог возникнуть. Его мощный, глубокий голос доминирует в сценах, где есть Мефистофель, что без сомнения делает его роль более эффектной и более убедительной. Он высок, хорош собой, в непредсказуемых одеяниях, но всегда – элегантен. Великолепный актер.

Фауст - aмериканский тенор Майкл Фабиано (Michаel Fabiano)
Фауст - aмериканский тенор Майкл Фабиано (Michаel Fabiano)

Американский тенор Майкл Фабиано (Michаel Fabiano) как Фауст абсолютно бесспорен в своей мощной проекции страсти - настолько истинной, подлинной, что сомневаться в его чувствах не приходится.

Валентин - Стефану Дегу (Stéphane Degout)
Валентин - Стефану Дегу (Stéphane Degout)

Особая похвала Валентину Стефану Дегу (Stéphane Degout), чей великолепно смодулированный баритон обладает удивительной тонкостью. Кстати, эту роль раньше исполнял Дмитрий Хворостовский, и я помню, как после своей первой арии он поднял вокальную планку для всех певцов на ту высоту, которая была недоступна до его появления на сцене.

Маргарита - Ирина Лунгу
Маргарита - Ирина Лунгу

Российское сопрано Ирина Лунгу (Irina Lungu) преуспела на сцене Ковент-Гардена. Она очень хороша в роли Маргариты. Трогательна, невинна, чиста, уязвима; и никому в голову не придет усомниться в ее искренности. Ее голос какой-то солнечный, мягкий, теплый по тембру, грациозный по форме. Некоторые арии в третьем акте были исполнены с душераздирающей правдивостью.

Маргарита и Фауст - Ирина Лунгу и Майкл Фабиано
Маргарита и Фауст - Ирина Лунгу и Майкл Фабиано

Испанско-британское меццо-сопрано Марта Фонтаналс-Симмонс (Marta Fontanals-Simmons) в роли Зибель пела с сильной напористостью. В результате мы могли бы безоговорочно принять целомудренную красоту завершающего театрализованного представления, а не воспринимать Зибель, как еще одного мелодраматического героя.

Хореография Майкла Кигана-Долана (Michael Keegan-Dolan) великолепна - будь то кабаре, или сцены «русского классического балета», с которых началась Вальпургиева ночь. Периодически сопровождала нашего Мефистофеля группа мужчин с прекрасными телами, олицетворяющая своего рода нечистую силу, но смотреть на их телодвижения, агрессивно-эротические, было очень-таки увлекательно.

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: Tristram Kenton / ROH

30/04/2019 - 05:41   Classic   Интервью
Пять спектаклей только что спела в Ковент-Гардене сопрано Людмила Монастырская и, по словам самой певицы, эти пять вечеров – по концентрации музыкальной и физической отдачи – вполне соответствовали двадцати спектаклям «Аида».

Украинское драматическое сопрано Людмила Монастырская – одна из самых востребованных современных оперных певиц, в репертуаре которой – почти весь Верди. Спектр ee ролей - oт самых ранних работ композитора (Абигайль в «Набукко») до «Аиды», до Леоноры в «Силе судьбе».

Мы уже писали о премьере этой постановки в Ковент-Гардене с Анной Нетребко и Йонасом Кауфманом.

Мне удалось вернуться в Ковент-Гарден и посмотреть последний спектакль с Людмилой Монастырской и Юсифом Эйвазовым в главных ролях, и более того – взять у сопрано небольшое интервью по ходу спектакля.

Людмила Монастырская встретила меня в своей гримерной во время первого антракта, и первое, что она произнесла: «Как мне хотелось бы, чтобы вы пришли на предыдущий спектакль, что-то в нем было особенное!».

А для меня сегодняшний вечер – особенный! Я – поклонница роскошного, огромного, колоритного - по силе и яркости - голоса Монастырской. У нее прекрасный тембр, превосходный динамический контроль от пианиссимо вплоть до максимальной мощности. Мне нравится, как она подает себя на сцене – я не вижу знакомого лица, примадонны, я вижу женщину, обреченную судьбой на огромные испытания – будь то любовь к мужчине, или проклятие ее отца, преследующее ее всю жизнь, или жаждущий ее крови брат. Невозможно не почувствовать: она, певица, не играет, она проживает на сцене жизнь своей героини.

Людмила Монастырская как Леонора в Ковент-Гардене
Людмила Монастырская как Леонора в Ковент-Гардене

- Что для вас значит эта опера?

- В «Силе судьбы» звучит самая драматичная музыка Верди. Либретто настолько сложное, арии такие личностные, полные эмоций. Сюжет увлекателен, со столькими перипетиями, хотя вращается вокруг трех персонажей, чьи жизни были глубоко изменены одним инцидентом. Роль Леоноры – музыкально моя роль. Это чрезвычайно технически сложная партия, но очень выразительная и драматичная. И мне нравится, что персонаж сложный, проходит несколько этапов внутреннего развития. Она - один человек в начале, и совершенно другой в конце.

- Вам комфортно в этой постановке Кристофа Лоя (Christof Loy)?

- В целом – да, хотя есть мнение, что это не самая удачная и удобная, особенно для сопрано, постановка. Там есть пара очень неудобных моментов, когда певица должна исполнять свою партию лежа на столе, запрокинув голову… В то время как акустическая проекция звука должна быть направлена на зал. Я просила режиссера изменить эти сцены, но, к сожалению, он не прислушался.

Людмила Монастырская как Леонора в Ковент-Гардене
Людмила Монастырская как Леонора в Ковент-Гардене

- Делить роль с Анной Нетребко сложно?

- У каждой певицы своя интерпретация роли. Но моя Леонора другая – трогательная, несущая на себе печать фатализма, покорения судьбе. Надо сказать, что чем трагичнее роль, тем она мне интереснее. Леонора мне чрезвычайна интересна! Так же, как и Манон, любимая и одновременно опустошающая. Или Норма – со своей безответной, трагической женской судьбой…

Jonas Kaufmann как Don Alvaro в «Силе судьбы»
Jonas Kaufmann как Don Alvaro в «Силе судьбы»

- Вы пели с Йонасом Кауфманном и с Юсифом Эйвазовым.

- Я должна сказать, что оба состава – очень сильные певцы. Безумно уважаю людей, которые не боятся трудностей, которые пробуют себя в разных ролях, и таковы - и Анна, и Йонас, и Юсиф.

Партия тенора в этой опере – очень сложная, на мой взгляд. К примеру, я видела, как Юсиф работал над ней, как подходил к маэстро и снова, и снова отрабатывал какие-то моменты. Я видела, как он выкладывался на сцене. Я была счастлива работать с такими мастерами, как Йонас Кауфманн, Людовик Тезиер, Ферруччо Фурланетто и учиться у них мастерству исполнения.

***

Людмила Монастырская (Леонора) и Юсиф Эйвазов (Дон Альваро)
Людмила Монастырская (Леонора) и Юсиф Эйвазов (Дон Альваро)

Слишком поспешное, несколько суетливое появление Дона Альваро (Юсифа Эйвазова) в первые секунды вызвало легкий смешок в зрительном зале, но уже секунды спустя зал замер, вслушиваясь в страстный диалог Леоноры и ее возлюбленного. По ходу же развития оперы, Юсиф смог превратить Дона Альваро в настоящего романтического героя, позволил «расцвести» лиризму, чувствительности в своих ариях. Его дуэты с британским баритоном Кристофером Мальтманом (Дон Карло) были захватывающими.

Ferruccio Furlanetto как Padre Guardiano в «Силе судьбы»
Ferruccio Furlanetto как Padre Guardiano в «Силе судьбы»

Ферруччо Фурланетто (Ferruccio Furlanetto) в роли благородного падре и Алессандро Корбелли (Alessandro Corbelli) были незаменимы. Но и вновь слушать Фурланетто огромное удовольствие. Его голос несет в себе невероятную комбинацию тепла и металла. Его падре – беспрекословный авторитет. Сварливость Корбелли в роли Фра Мелитоне - злобная и смешливая пародия на католическое священство. А молодую цыганку Прециозиллу исполнила в этот раз привлекательная и талантливая меццо-сопрано Айгуль Ахметшина, продемонстрировавшая не только зажигательный танец, но и великолепную вокальную технику.

Дирижировал все спектакли бессменный музыкальный руководитель театра Антонио Паппано.

Людмила ЯБЛОКОВА

Вместо послесловия!

Наша встреча с Людмилой Монастырской состоялась, когда стал известен новый президент Украины, и мне трудно было удержаться и не спросить ее мнения об этом событии. Вот что она ответила:

Как-то символично: завтра въеду в страну с новым президентом. Нет, лично не знакома – все-таки мы в разных жанрах работаем. В принципе – я далека от политики. Если что-то поменяется к лучшему – для учителей, врачей, работников театра, пенсионеров, было бы хорошо! Люди не должны гибнуть…
11/04/2019 - 05:16   Classic   Концерты
На сцене лондонского Колизея – премьера самой английской новой оперы композитора Иана Белла (Iain Bell), либретто Эммы Дженкинс (Emma Jenkins), созданной на основе реальной и самой черной криминальной драмы, антигерой которой был повинен в крови по меньшей мере пяти женщин в период с августа по ноябрь 1888 года. Она называется «Джек Потрошитель».

Кто не слышал этого имени? Но, к счастью, опера – не о нем, мотивы поведения Джека и сам он вычеркнуты из истории, и мы ничего не знаем об этом «непобедимом убийце-мужчине… в цилиндре и накидке, залитой кровью». Наоборот, она сфокусирована на жертвах убийцы, на тех жизненных перипетиях, которые привели этих женщин к такому кровавому, невообразимому для нормального человека концу. Создатели постановки пощадили зрителя, и в оперном пересказе этой самой кровавой оперы всех времен и народов меньше крови, чем в любой другой. И лично я благодарна им за это, несмотря на то, что мне все равно не удалось избежать тяжёлых черных снов в эту ночь.

Jack the Ripper

Иан Белл - опытный композитор, раньше мне довелось услышать только его оперу «Рождественская Песня». Другое произведение - «В скобках» (In Parenthesis) - была поставлена Уэльской национальной оперой в 2016 году. «Джек-Потрошитель» – его третья опера.

В новой своей работе композитор вновь демонстрирует безупречные технические навыки, касающиеся всех аспектах оперной композиции, хотя не так много партитуры поражает наше воображение. Однако, конец первого акта забыть невозможно! Женщины в ночлежке, посмотрев на фотографии счастливой прежней жизни одной из них - в богатом платье, рядом с состоятельным мужчиной - подойдя к самому краю сцены, пели: «У нас тоже был мужчина, у нас тоже была другая, счастливая жизнь». По подобию церковных хоралов, это исполнение достигает такой мощной эмоциональной, кульминации, что мороз продирает по коже и комок подступает к горлу…

Jack the Ripper

Сюжетно и сценографически первый акт выстроен более логически. Ночлежка с многочисленными дверями, но на сцене вместо перегородок крошечных комнатенок мы видим что-то наподобие неглубоких могильных углублений (дизайнер Сэтра Гилмур – Soutra Gilmour), в которых за четыре, скажем копейки, чтобы не запутаться в многочисленных английских деньгах викторианской эпохи, снимают посетители свой угол. Буквально на следующий вечер по первому каналу ВВС я наткнулась на только что начавшийся документальный фильм о Джеке Потрошителе, которую и просмотрела до конца. Там восстанавливали «комнатки – коробки» и инсценировали ситуации, связанные с убийствами пяти жриц любви в лондонском районе Лондона под названием Белая Часовня, существующему поныне. Они так там и назывались - box room.

Второй акт – менее удачен. Но зато здесь были более подробно представлены мужчины, ставшими тоже жертвами этого кошмара: безвинно обвиненный писатель, живший в этой же ночлежке и изучавший поведение проституток; безнадежно влюбленный в Мэри Келли Сквибби, который не спел увезти из Лондона свою возлюбленную, так как сам он был убит по подозрению разгневанной толпой.

Jack the Ripper

Но если памфлеты - обращения женщин Whitechapel к королеве Виктории с просьбой о защите - еще можно принять, то концовка и гроб, в который входит и ложится Мэри, и таким образом мы узнаем, что и она убита (как бы во сне, она встречается со своими убиенными подружками)... Последняя жертва Джека Потрошителя в белых одеяниях, величественный гроб, торжественная траурная процессия викторианской эпохи, сопровождение - как-то показалось это все надуманным, не к месту. Если только это не дань уважения всем женщинам, так или иначе пострадавшим от мужчин.

Jack the Ripper

Страстный вокал Натальи Романив (Natalya Romaniw) в сольной сцене для Мэри Келли, трогательное исполнение сопрано Янис Келли в роли Полли Николс, воинствующая Лиз - сопрано Сьюзен Баллок (Susan Bullock), а также жесткая, хладнокровная содержательница притона Жозефина Барстоу (Josephine Barstow) – образы характерные, запоминающиеся.

Мужские роли представили тенор Уильям Морган (писатель), баритон Алекс Оттерберн (Alex Otterburn) в роли Сквибби - дружка проститутки Мэри, фотограф (баритон Джеймс Клерертон) и комиссар полиции – басс-баритон Роберт Хайвод. Это единственные мужчины, принимавшие хоть какое-либо участие и сострадание в жизни потерпевших. Остальные, копии по описанию самого Джека, в цилиндрах, черных плащах с холеными усиками – воспринимали женщин исключительно как товар. Но их было много!

Jack the Ripper

Дирижеру Мартину Браббинс (Martyn Brabbins) особенно удались хоровые выступления с равным вкладом как солистов, так и музыкантов, но сама пьеса далека от оперного совершенства.

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: Alastair Muir

26/03/2019 - 05:09   Classic   Концерты
Премьера новой постановки «Сила судьбы» - единственной оперы Верди, написанной специально для России (Санкт-Петербург, 1869 год) при полном аншлаге состоялась в Королевской опере Лондона. Две оперных мега-звезды, Анна Нетребко и немецкий тенор Йонас Кауфман, встретились на сцене Ковент-Гардена, к счастью встревоженных накануне зрителей: среди оперных меломанов распространился слух о том, что Кауфман не участвовал в генеральной репетиции и более того - покинул Лондон.

Эта «Сила судьбы» - одна из самых значительных и грандиозных работ Верди как музыкального директора театра и дирижера Антонио Паппано, так, впрочем, и немецкого модернистско-радикального оперного режиссёра Кристофа Лоя (Christof Loy).

Йонас Кауфман (Дон Альваро)
Йонас Кауфман (Дон Альваро)

Эта постановка заставляет зрителя верить в рок, в судьбу - с первых звуков столь драматичной, и на мой взгляд, самой лучшей вердиевской увертюры; она же, судьба неумолимо преследует наших героев, Леонору, ее возлюбленного Дона Альваро и ее брата Дона Карло, на протяжении многих лет желающего отмщения за смерть отца, убитого, однако не Альваро, а самой судьбой: выстрелом от отброшенного им в сторону пистолета.

Йонас Кауфман (Дон Альваро)
Йонас Кауфман (Дон Альваро)

Этот вечер оправдывает все ожидания, и даже более – он эмоционально грандиозен, как и сама постановка, в которой неназойливо, но четко прослеживается, как влияет судьба на жизнь главной героини, начиная с ее детского возраста. Во время увертюры еще маленькая девочка Леонора склоняется над маленьким братом в позе Мадонны, напоминающую скульптуру Микеланджело «Пьета». Позднее, во втором действии, в последние минуты на пути к отшельничеству, ее образ снова копирует страдающую Марию. Это - ее рок, ее крест! Кажется, Лой говорит нам, что для Леоноры не было предназначено иного места в жизни, кроме монастыря.

Анна Нетребко (Леонора)
Анна Нетребко (Леонора)

Каждый образ динамичен и дается в развитии, и Анна Нетребко, Йонас Кауфман и баритон Людовик Тезиер (Ludovic Tezier) - певцы, обладающие поистине уникальными голосами, не только поют идеально, демонстрируя великолепную технику, максимально отдав себя на сцене, но и все трое являются великолепными актерами.

ТЕКСТ
Jonas Kaufmann (Don Alvaro), Ludovic Tézier (Don Carlo)

Не отстает от них и другая тройка: мрачно-злобный Фра Мелитоне Алессандро Корбелли (Alessandro Corbelli) - выразительная пародия Верди на католическое священство; человечный и благородный падре Гвардиано Ферруччо Фурланетто (Ferruccio Furlanetto) и дерзкая молодая цыганка Прециозилла Вероники Симеони (Veronica Simeoni).

Анна Нетребко (Леонора)
Анна Нетребко (Леонора)

Талант Кристофа Лоя сказался в том, как он умело смог объединить разрозненные элементы сложной житейской истории благородных кровей персонажей с их, с современной точки зрения, навязчивыми понятиями чести, с массовыми сценами из жизни простых людей, пострадавших от войны и нищеты. Однако панорамное измерение драмы оказалось потеряно: несмотря на то, что в конце каждой сцены ее участники возвращаются на сцену, чтобы подготовиться к следующей, занавес снова и снова опускается, и мы ждем несколько минут возобновления драмы. Но что удивительно – в этот вечер люди не начинали тотчас же болтать с друг другом, как это бывало обычно и что чрезвычайно раздражало мою исключительно чувствительную к музыке натуру. В театре зависала тишина.

Anna Netrebko (Leonora) и Jonas Kaufmann (Don Alvaro)
Anna Netrebko (Leonora) и Jonas Kaufmann (Don Alvaro)

Декорации - объемные, но это всего лишь комната с огромной люстрой, большим окном и высокими дверьми, и длинным столом, где проходит детство нашей героини и ее брата, а затем – роковой вечер, с чего собственно и начинается опера: внезапное появление отца Леоноры, заставшего любовников, готовых к побегу, и его нечаянная смерть. Заменив левую стену с окном на огромное распятие – и это уже площадь перед церковью: где-то происходит битва, и раненые солдаты вбегают и падают, умирая, на наших глазах. Пещерой отшельницы Леоноры чисто номинативно служит шкаф, всегда находящийся в этой же комнате (дизайнер сцены и костюмы Кристиана Шмидта). Все просто, функционально, не отвлекает внимания, но работает идеально.

Анна Нетребко (Леонора)
Анна Нетребко (Леонора)

Маэстро Антонио Паппано, непревзойдённый знаток партитур Верди и Пуччини, и под его динамичным руководством оркестр и хор достигли своего апогея в этой музыкально богатой амбициозно-бесконечной оперной эпопее.

Anna Netrebko (Leonora), Ferruccio Furlanetto (Padre Guardiano)
Anna Netrebko (Leonora), Ferruccio Furlanetto (Padre Guardiano)

Людмила ЯБЛОКОВА
Фото: Bill Cooper/ROH

Страницы