Гуру Кен

14/04/2018 - 06:02   Поп   Рецензии
Один из самых харизматичных поп-рок-артистов страны к своему 45-летию выпустил альбом, коих у него не выходило уж 4 года.

ShnurOK, 13.04.2018. Apple Music / Youtube.
Жанр: поп, кабаре, рок.

Сам Шнур его, правда, назвал «синглом», состоящим из «необязательных композиций». Так и предыдущие разрозненные песни выходили не менее хаотично, чаще всего привязываясь лишь к сроку выхода клипа на Youtube. В новом альбоме «Ленинграда» 8 песен, часть из которых уже звучало на концертах, но теперь получило студийные версии.

Это все тот же взгляд социопата на штампы и закидоны массового сознания среднестатистического зашуганного россиянина. Прекрасно знакомые Шнуру, и моментально опознаваемые подопытным «электоратом». В отличие от либеральной общественности, Шнур не обличает и не показывает брезгливости (наверняка у него по жизни присутствующей), но рисует портреты этой ментальности с тем чеховским сочувствием, когда укравший гайку с железной дороги мужик кладется под увеличительное стекло и облекается карнавальной (с непременными «дудками») блескучей мишурой. Праздник со слезами на глазах, танцы с двойным дном.

Непременным литературным приемом Шнурова остается четко сфокусированная на абсурде ситуации намекающая фраза. От лица искренне жалеющих жуткого диктатора Путина он кидает: «Ну не в Кремль ему ж *лядей вызывать, подумай сам» (в нарочито шансоновой аранжировке). От лица девиц, мнящих себя «сладкими шоколадками», добавляет: «Курортами Анапы довольна я вполне». От лица мужчин, вершины ухажерства которых — походы в ресторан и изредка цветы даме, он в припеве язвит: «И расцветет твоя попса». В парафразе на «Ласковый май» он, конечно, про кассиршу магазина, мечтающую о шикарной жизни, - и хлестко добавляет: «Мир театр, и все мы актеры, и я вам ваще-то об этом». А в песне «Цой» в припеве поется о том, что в 90-м герою поломали нос. И все это с такими хуками, что неприятные для «кассирш» и «жалеющих» оговорки приятнее приятного вовсе пропустить мимо ушей.

Самобытность Шнура в том, что хуки, кабареточность и язвительность образов негероев нашего времени сплетаются в тот карнавал, которого до «Ленинграда» никто не осмеливался разыграть. Это карнавал по Бахтину, когда есть фамильярный контакт с той самой условной (и вполне себе жизненной) кассиршей или мужиками, выводящих «баб» в рестораны, и при этом амбивалентности происходящего, внелогичным разрывом сознания. В жизни это, например, как результаты выборов, когда за власть больше голосуют самые нищие и опустившиеся слои населения. Просто потому, что ими легче манипулировать. Так же Шнур манипулирует сознанием своего слушателя, весело и фамильярно, оставляя ему выбор — осознать всю ничтожность и мерзость своего бытия, или пуститься в пляс безо всяких мыслей.

С этой точки зрения альбом «Всякое» кристаллизует все предыдущие эстетические находки Шнура в человекознании, и даже вполне уместно, что это вышло без видеоряда, как прежде. Музыки тут тоже нет вовсе, и можно рассматривать этот альбом как spoken-word, разговорный комический монолог. Тем более, что и заканчивается он фразой, вполне подводящей черту под всем вышесказанным: «Пиз*ец!».

Гуру КЕН

Быстрый поиск:
11/04/2018 - 05:26   Rock   Рецензии
80-е и 90-е годы — это портвейн, рок-концерты и жуткий угар. Так это было у нас, тогдашних тинейджеров. Все начиналось с магнитоальбомов «Машины времени» или «Аквариума» и заканчивалось… лучше не вспоминать, чем. Я никогда не имел отношения к хэви-культуре, поэтому расскажу, как все это выглядело глазами поклонника Doors, Pink Floyd, хиппи-культуры и русского рока.

Выглядело все хаотично. Москва перестроечных лет была залеплена самопальными афишами тысяч рок-концертов. Интернета и мобильников тогда не было, и чаще всего о важном концерте мы узнавали по городскому телефону с крутящейся важно круглой пластиной с цифрами в дырках. То есть от друзей. Иногда жанр концерта определить было невозможно, и именно потому я услышал «Черный обелиск».

Было это где-то примерно в 1987 году на сборном концерте в каком-то из помпезных совковых ДК. Традиционно — пару-тройку бутылок портвейна на морозе около ДК с друзьями, и сразу (пока не развезло) входим в зал. Оказалось, тут метал с претензиями. Ну не уходить же. Примерно в это же время работала «престижная» дискотека на ВДНХ, и мы там развлекались, заказывая диск-жокею треки Accept и бурно размахивая хайрами под четные доли, пугая попсовиков (и не раз огребая по морде от гопников при походах в туалет). Так что метал — так метал. Смутно помню, кто там был еще (кажется, «Коррозия металла», но точно без сисястых проституток), а «Черный обелиск» запомнился даже в подпитии. Черепушка на сцене, скелетик на барабанах, стихи Бодлера, и этот самый Крупнов с басом, ведший себя как-то по-актерски, а не по-музыкантски. Позже уже Кинчев сделал это своим стандартом. А тут было реально необычно, хотя сами песни показались вычурными и вроде не про нашу жизнь. Потом не раз встречал на стенах Комсомольской площади расклейку с логотипом «Черного обелиска», но так и не сходил.

А потом «Черный обелиск» пропал с концами. Период с металлическим «Шахом» прошел вообще мимо меня, я это не слушал. Потом вроде группа возродилась, но и это прошло мимо меня — события с «Аквариумом», ДДТ и прочими занимали меня (и не только меня) гораздо больше.

Где-то ближе к 1995 году «Черный обелиск» снова появился на радарах. Потому что появилась песня «Я остаюсь», и это до сих пор главная песня группы. А потом еще и феноменальная «Дорожная». Знаете, это все изменило. Ушел на фиг весь этот вторичный хэви, и появилась яркая самобытная группа с искренними текстами, смесью блюз-рока, фанка, элементов хард-рока, а самое главное — экспрессивный харизматичный солист. Ушла вся театральщина, и как-то проявилась новая рок-звезда. Черные горящие глазищи, вокал на первом плане, и свой в доску. Слэпом играл на басе, это был свежак. Не берусь сказать, Стас Намин ли что ему насоветовал, но для многих слушателей это был качественный рывок из хэви-свинарника тех лет. Не верьте Википедии по выпуск только на CD – лично я услышал это на носителе по имени аудио-кассета. И мои друзья тоже. И только потом на CD. Да, и попадание в «Неприкасаемые» Сукачева - это был статус для нас, фэнов русского рока. Ощущение было такое: крутой басист «Неприкасаемых» вдруг записал офигенный альбом же!

Кто ж знал, что Крупнов умрет на взлете? Ну да, все слышали, что он бухает — а кто не бухает? Был герыч — ну он вроде слез с него, о чем даже вел передачи на культовом тогда «М-Радио». Еще были съемки в кино, та же «Научная секция пилотов», - то есть было ощущение, что карьера идет именно на взлет.

И я успел сходить на него. Это был, кажется, клуб «Пилот» или «Ю-Ту» (трезвым ходить на концерты тогда было не принято). Пол-бутылки водки в горло, и пошел. Фишка в том, что это был именно сольный концерт. Были какие-то траблы со звуком, но это был именно музыкантский концерт. Отличная ритм-секция, чуть выпяченный бас, какие-то замороченные соло на гитаре, - и светящийся хрен знает чем Крупнов. Он именно светился. «Я остаюсь» пел хором весь зал. Культовый парень, что уж там. Пьяный и счастливый. Иногда он произносил разной степени длины «телеги» перед песней, но выглядел именно абсолютно довольным и счастливым.

А потом новость о смерти. Сердечный приступ.

Глядя с высоты сегодняшнего дня, «Черный обелиск» был не просто «памятью о прошлом», как поется. Он был 3D-принтером, который лепился все более утонченными башенками. Он музыкантский. Сам Анатолий Крупнов играл на басу все круче и круче, и подтягивал к своему перфекционизму сомыслителей. Неполные 32 года жизни — не срок. Никогда не имевший отношения к жанру хэви, которому Крупнов отдал почти всю жизнь, я помню и люблю этого музыканта, он родной. Потому что он далеко вышел за рамки исходного жанра, и создал новую жизненную атмосферу бытия, да хотя бы отчасти, но очень точно. И он легенда теперь, что уж там. Успел это.

Гуру КЕН

Быстрый поиск:
09/04/2018 - 21:30   Mix   Концерты, Джаз
Свое 40-летие выдающийся российский барабанщик Владимир «Big» Глушко отметил в КЦ «Дом» с главным, как теперь представляется, проектом его жизни Bigateque.

Основатель «Дома» Ник Дмитриев предпочитал называть этот жанр авант-джазом, но и новоджазовая музыка — тоже подходит. Феерия импровизаций от известнейших московских музыкантов — саксофониста Олега Маряхина (Инна Желанная, Safety Magic, Tinavie, EXIT Project), пианиста и кинокомпозитора Александра Соколова («До-мажор», группа Э.Артемьева, Personal Exit), басиста Владимира Кислякова («Рада и Терновник», EleФант, «Живая земля», «Лукерья и дети»), флейтистки Елены Фольк («Северо-Восток», InFolio, ансамбль московских композиторов). И, конечно, самого юбиляра Бига, переигравшего за свою жизнь в десятках проектах, самым любимым из которых наверняка является Exit Project.

Bigateque – это такой проект, где Владимир Глушко и основатель, и идеолог, и автор композиций (насколько в этом фонтане импровизаций может быть автор). И все это джаз, гибко склоняющийся то к прогрессиву, то к фри-джазу, то к чему-то скандинавскому, не говоря о джаз-роке любых формаций. Bigateque выпустил пока только два альбома, и оба превосходны — особенно последний Jericho (2017) с участием Barabás Lőrinc, актуальным венгерским трубачом.

Супермузыканты — всегда супер-взаимодействие. То, как они слышат друг друга — отдельная визуальная краска для живого концерта. Олег Маряхин в дуэтах с Еленой Фольк буквально пристально смотрит на нее, мэтр смотрит на молодую и не очень пока «разыгранную» флейтистку! - это надо видеть. Клавишник Александр Соколов так умеет уходить в тень, что порой кажется, будто где-то в кулисах играет ритм-гитарист, но зато как он взрывается бешеными арпеджио и хитроумными коннотациями к гармонии в соло… Что уж говорить о взаимопонимании в ритм-секции. Бас Кислякова от фанка перескакивает к прогрессиву не переводя дыхания, и Биг увесисто подкрепляет это плюхами крэша и чуть ли не танцевальным малым барабаном.

И, кстати, да. Танцевать под эту музыку тоже можно, что многие в зале и делали.

Проект невообразимо гибок. Пожалуй, если вы захотите послушать Олега Маряхина (или просто лучший в стране бас-саксофон), то из всех проектов Олега стоит послушать именно «Бигатек». Здесь он раскрывается во всей полноте — филигранная работа с тембрами, коих он извлекает из сакса неисчислимое множество, от предсмертного хрипа-сипа до стервозных свиристящих верхушек где-то далеко за пределами технических возможностей бас-саксофона… Процессорами и секвенсором не злоупотребляет, но пользует именно в нужных гармоничных пропорциях. И — блестящее ансамблевое мышление, конечно.

На разогреве сыграл дуэт Владимира Кислякова и его жены виолончелистки Таисии Кисляковой, выпускницы МГК («Рада и Терновник», Vespercellos, EleФant, Сергей Калугин) под романтичным названием «Руки слона». И электронно-барабанным плейбеком, куда без него. Дуэт в отличной форме, - почти академическая виолончель и этно-джаз или прогрессив теперь звучат отточеннее и основательнее, что ли, чем на старте проекта. У Таисии прекрасная техника, пожаловаться можно разве на инструмент — он «тяжеловат», не певуч. Или струны не те? Особенно это заметно в каверах на классику, однако же в джаз-роке это ощущение теряется напрочь. Диву даешься, какие изощренные и при этом духоподъемные композиции рождаются у этого дуэта.

Таким вот роскошным концертом и отпраздновали 40-летие Бига.

Гуру КЕН

Bigateque
Bigateque

«Руки слона»
«Руки слона»
Быстрый поиск:
31/03/2018 - 03:55   Mix   Рецензии, Джаз
Джазовая певица Анна Бутурлина спустя 7 лет после записи выпустила альбом джазовых каверов на некоторые эстрадные песни 50-80-х годов.

АО «Фирма «Мелодия»», 2018.
Жанр: кавер, джаз, лаунж.

История релиза столь замысловата, что похожа на детектив. В 2011 году прошли студийные сессии Бутурлиной, из которых вышло сразу два альбома. «Всё это джаз» (презентованный в январе 2018) и «Осторожно <музыка>» (показанный в марте 2018). Сама певица объясняет такую гигантскую задержку проблемами с очисткой прав на золотые хиты советской эстрады. Это была первая ее русскоязычная запись, но к моменту выхода альбомов она сделала множество русскоязычных джазовых программ.

Очистка прав, ок. Но насколько стоило выпускать старый материал спустя 7 лет? Ответа на это нет. «Осторожно <музыка>» состоит из нежных, не очень-то джазовых, перверсий эстрадных тем вроде «Звездный мост» Анциферовой и «Добрый день» (Анциферовой и Йоала из фильма «31 июня»). Штука в том, что Анциферова пела именно в лайтовом джазе, и ее каверы должны быть либо совсем джазовыми, либо хотя бы вокально окрашенными. Но Бутурлина — не самая технически и тембрально оснащенная певица на джазовой сцене (скорее уж она близка к эстраде), так что ее каверы скорее — реверанс эстрадно-джазовых оркестрам советского времени. Именно таковы аранжировки Алексея Беккера.

В итоге Бутурлина выпустила милый уютный альбом, совсем не привносящий творческой добавочной ценности, но вполне соотносящийся с ее пониманием проникновенного тембра советских эстрадно-джазовых певиц вроде Татьяны Анциферовой и Гелены Великановой. При этом высочайший класс исполнителей на духовых инструментах — Петра Востокова и Романа Секачева — заслуживает самой высокой оценки.

В альбом вошли и две авторских песни Сергея Никитина, стандарт The Island (на английском), и два стандарта с русским текстом Бутурлиной (утвержденными правообладателями) Infant Eyes и Pensees. Если не обсуждать болезненный для многих вопрос, имеет ли отношение вокал Бутурлиной вообще к джазу, мы получили прекрасную эстрадную запись отличных песен в рафинированно джазово-эстрадных аранжировках.

Оценка: 7 из 10

Гуру КЕН

Быстрый поиск:
30/03/2018 - 16:52   Rock   Рецензии
Израильские и украинские музыканты записали, возможно, самую яркую рок-оперу за последние десятилетия.

Inoj Kreativ, 2018.
Жанр: рок-опера.

Сам жанр рок-оперы стал угасать под натиском классического кроссовера, да и просто усталости публики от рока. Маститые композиторы отдали честь своим юношеским увлечениям, а молодежь ищет свой язык. И вот неожиданно в Израиле выходит рок-опера на русском языке, но в согласии с сугубо еврейской традицией праздновать Пурим потешными спектаклями Пуримшпиль.

Чтобы оценить эту рок-оперу, нужно хотя бы немного знать предысточник, восходящий к сюжету «Книги Эсфирь» из Ветхого завета. История о персидском царе Ахашвероше (Артаксерксе) и его злом царедворце Амане, помышлявшем об истреблении всех евреев и в итоге погибшем в результате вмешательства еврея Мордехая (Мардукая) и его племянницы царицы Эстер (Эсфирь). Чудесное спасение персидских евреев и празднуется, собственно, в Пурим.

«Пуримшпиль навсегда» - реверанс в первую очередь Эндрю Ллойду Уэбберу и его нетленке «Иисус Христос суперзвезда». Даже решение о еврейской рок-опере возникло после того, как не удалось получить лицензию на исполнение классика. Отсылки к Уэбберу везде — от аранжировки в духе рока 70-х до гармонических оборотов. Либретто Максима Кофмана отталкивается от старой легенды, и проводит параллели с новейшей историей — от нацистов до «Аллах акбар» и хакеров. История зацикливается. Возможно, напряжение и интрига от этого размываются и туманятся, но главная мысль налицо. Опера писалась в момент обострения еврейско-арабского конфликта, под сирены и взрывы, и это заметно. Но выходит на новый уровень осмысления: вечны ли войны и ненависть в мире, либо это вящая роль личности в истории?

В 2016 году на сцене тель-авивского театра «Габима» состоялась премьера рок-оперы (на иврите), а весной 2017 года в Одессе состоялась запись альбомной версии оперы в новой аранжировке с участием солистов Одесского театра музкомедии им. М. Водяного, музыкантов одесской филармонии, студентов консерватории, а также израильских артистов.

Абсолютно мюзикловые чистые голоса солистов пронизывают ироничную музыку дополнительными оттенками абсурда, а бархатистый голос рассказчика Геры Сандлера полон сарказма и горечи. Совершенно еврейская история, словом. Даже минорный гимн Израиля мимоходом вплетен.

Вокальные партии прописаны тщательно и полифонично. Явных шлягеров в рок-опере почти нет, - есть очень запоминающиеся секвенции и яркий зонг «Голос твой», молитва Эстер в исполнении Екатерины Поддубной (чуть больше экспрессии и тут не помешало бы). Вторая часть рок-оперы и вовсе из самодостаточных арий самого эпичного характера. Тенор Александр Олтянов (Мордехай) демонстрирует шикарный распевный тембр и незаурядные актерские способности. Для театральной постановки это благодатный материал. Рефреном идет фраза «Репетируем свой финал, инсценируем, как спасение Бог послал», - знаковая фраза для всей богатой еврейской истории.

При всем обилии самоиронии музыка Ларисы Кофман, Максима Кофмана и Евгения Янова ощутимо зрелищна и по-хорошему театральна. Очень хотелось бы увидеть эту постановку в театре Оперетты или театре Михаила Швыдкого, например. Эта музыка по качеству материала на порядки превосходит то, что ставится в них сейчас (хотя с Уэббером я бы тактично не сравнивал). А уж что сможет сделать талантливый режиссер со всем этим материалом…

Гуру КЕН

Быстрый поиск:
29/03/2018 - 20:06   Поп   Интервью
Басист «А-Студио» Владимир Миклошич рассказал об истории создания суперхита «Джулия», скандалах, окружающих группу в последнее время, и намекнул на скорый выход нового альбома.

- Я прослушал несколько ваших старых записей в составе алма-атинской группы «РХН» (Русский, Хорват, Немец) — невероятные по качеству инструментовки, тем более для тех лет. И Андрей Мисин в ней был, собственно, русским, а вы - хорватом...

- Да, это были интересные времена в Алма-Ате. Андрей Мисин всегда был талантливым музыкантом и автором. Он и до сих пор пишет отличную музыку! Когда у него вышел первый сольный альбом, я был потрясен — ни на что непохожая музыка. До сих пор его слушаю иногда в машине… Песни Мисина берет и Алла Борисовна, и Кристина. Он в деле, хотя и не любит быть на виду. Вижу его раз в десять лет, и то случайно.

Владимир Миклошич
Владимир Миклошич

- Это же очень странно — азиатская провинция, и вдруг в ней — джаз, фанк, прогрессив… Взрыв мозга! Как вы объясняете себе, почему именно в Алма-Ате случилась такая музыкальная революция?

- Когда мы выступали уже в группе «Арай» с Розой Рымбаевой в Москве 1983 года на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады, где разделили 3 место с группой «Автограф», нам музыканты говорили — вы вообще непровинциально выглядите и играете! Они тоже были в культурном шоке.

- Но как вы, наполовину хорват, оказались в Алма-Ате?

- Я родился недалеко от Алма-Аты, в Джамбульской области Казахстана. Папа у меня родом из Югославии. Во время войны он партизанил, а после войны формировались группы для учебы в СССР, и он поехал учиться в Ленинград. Закончил там институт. А тут Сталин поссорился с Тито! Половина югославских студентов вернулась на родину, а вторая половина решила принять советское гражданство. Среди них — мой отец. На распределении он попросил по состоянию здоровья отправить его туда, где потеплее. Все-таки ленинградский климат непростой. Его отправили в Казахстан. И он поехал в Кзыл-Орду. Строил мосты, туннели, а на строительстве новой железной дороги встретил мою будущую маму. Она русская. Они поженились, и я родился где-то в полустепях Чуйской долины.

Через год мы переехали в Алма-Ату, и всю свою сознательную жизнь я жил уже в Алма-Ате.

- Музыка была сознательным выбором, или просто компания друзей так сложилась?

- Я услышал, как мой дядя играет на аккордеоне. Меня это так вставило! Я начал приставать к нему с просьбой научить играть на аккордеоне. И он научил. Потом уже появилась гитара. Но когда я впервые услышал «Битлз» - это уже был удар под дых! Это были гибкие синие пластиночки, они навсегда перевернули мою жизнь. Я немедленно стал фанатом «Битлз». Когда началось потепление отношений с Югославией, у нас появилась возможность ездить туда для общения с родителями моего отца. Еще у него 16 братьев и сестер жили там. И я привозил оттуда огромное количество виниловых пластинок!

- А не было желания остаться там?

- Когда мы были маленькие, никто об этом и не думал. Когда стали повзрослее, такие мысли появились, но как-то не сложилось. Но я до сих пор туда езжу. В Хорватии у меня есть маленький домик на острове, и мы там часто проводим лето.

У меня младший брат гитарист, и вот мы вместе привозили пачки дисков из Югославии. И наводняли Алма-Ату этими записями. Информации же не было никакой! Во всей Алма-Ате было двое — мы и Комаров, который получал диски по почте из Америки.

- Вы фарцевали этими дисками? Зарабатывали на них?

- В начале мы таких слов и не знали. Просто кайфовали от этой музыки. Ближе к концу школы приходилось что-то продавать из дисков, чтобы купить джинсы, например. В 70-е это была культовая одежда. А они стоили 75 рублей, почти месячная зарплата на заводе. Продавали винил, а он стоил как раз примерно столько же.

Везли из Югославии мы самое популярное на тот момент: Rolling Stones, Jimy Hendrix, Doors, Clapton, - всякое. В поезде прятали диски под подушки, боялись, что таможенники на границе не сильно разделяют наше пристрастие к западной поп-культуре... Нас ни разу и не поймали. С этого все и началось.

- Вернемся к работе в «Арае» с Розой Рымбаевой. Легко ли с ней работалось, ведь у нее вроде непростой характер?

- У Розы спокойный характер, кроме того, она восточная женщина, и просто не может вести себя с мужчинами вызывающе. У нее был муж Таскын Окапов, руководитель аккомпанирующей Розе группы «Арай». Он окончил консерваторию, и тоже был интеллигентным человеком, царствие ему Небесное. Мы горели тогда музыкой, слушали нью-вейв, Weather Report, Билли Кобэм, снимали все это один-в-один. В концертах с Розой Рымбаевой у нас были собственные блоки. Сначала мы играли западные стандарты, потом сами стали писать свои песни. Ничего из этого почти не сохранилось в записях. Мы отработали с Рымбаевой пять лет, играли везде — по СССР, за границей почти во всех соцстранах, на фестивалях и конкурсах. Естественно, она не обрадовалась, когда узнала, что мы уходим. Но мы этого даже не услышали, потому что решение обсуждали с ее мужем.

- Это же была выгодная работа. Зачем решили уйти? Вы же выглядели тогда как Pink Floyd, аккомпанировавший Розе Рымбаевой.

- Накопилось много собственных песен. Были амбиции, и мы решили, что можем уже уйти в собственное плавание. Нам было, что терять. Аппаратуру для Рымбаевой республика купила в Японии. Запах от этой аппаратуры был такой японский… Фирменный аппарат был только у нас и у «Машины Времени», они взяли Peavey. Нам многие говорили, что мы сошли с ума. Сидим на двойных ставках, ездим по заграницам, как сыр в масле катаемся — и уходить? Но возраст был такой, что нас это совершенно не смущало. Нам даже передавали, что закроют все входы-выходы, что мы пожалеем… Но на самом деле ничего из этого не случилось.

Но было сложно. Программу мы сдавали три раза, и в статусе нас сильно опустили. Хотя мы специально сделали программу с казахской народной музыкой, обработанной в секвенсоре и всем таким прогрессивным на тот момент. Даже рэп вставляли. Это был 1987-1988 год, и сейчас я понимаю, что мы сильно опередили время. Придумали свет, сделали концертный дым. А они вызвали пожарных, те в касках приехали… Энтузиазм был страшный! Программу минкульту все-таки сдали, друзья помогли. Алма-Ата тогда была передовым городом! Моя версия — потому, что во время войны туда была эвакуация, эвакуировали «Мосфильм», Московскую консерваторию, деятелей культуры. Многие потом остались там жить. Алма-Ата была тогда интернациональным и продвинутым городом.

- Я был недавно в Астане, включил в отеле телевизор и удивился. У нас такую музыку не крутят по телеканалам!

- Мы тоже приезжаем и удивляемся. Надо менять форматы. Я же много играл в ресторанах и до Розы Рымбаевой, и еще тогда у нас была поговорка: «Чем лучше играешь, тем меньше денег». Сейчас для молодежи важнее сопричастность к какому-то модному слою, и совсем неважны порой качество звука, например. Им важен месседж, послание, а уж как играют — менее важно. Я помню это по себе. Нам было важно чувствовать сопричастность, а что потом погонят в парикмахерскую стричь длинные волосы — куда менее важно.

- Давайте уточним. Все эти переходы — это все было до «Джулии»?

- Утверждение программы - это был май 1987 года. К Пугачевой мы попали в 1989 году. В конце 1988 года появилась «Джулия», против которой я активно выступал, доказывая, что она слишком простая. Мы же играли в это время замороченный нью-вейв.

- Но текст-то Ваш! И «Джулия» была в теме европейской балладной музыки.

- Да. Но все получилось как-то случайно, если случайность существует в жизни. Когда Батыр Шукенов и Байгали написали просто музыку и долго мурлыкали ее под нос со словом «верджин», решили, что надо какое-то понятное распевное слово придумать. Придумали - Джулия. Девушка, которая эмигрировала. Какая еще Джулия, казалось бы, когда везде советская цензура бушует? Когда приехали в Москву, обсуждали это с Валерой Гаиной, лидером группы «Круиз», он очень передовой и тогда и сейчас, - и он сказал, что переживать нечего. Горбачев, перестройка, пусть будет Джулия. Я как-то для одного казахского журнала написал историю рождения «Джулии», когда-то будет прикольно всё это вспомнить.

Мы сыграли на концерте «Джулию» уже на следующий день после того, как появились слова. Девушкам очень понравилось. Приехал в Казахстан на гастроли Филипп Киркоров, выступать в какой-то сборной солянке. Ему передали кассету с этой песней, и в Москве он показал песню Алле Борисовне. Она спросила, чья это песня, на что Филипп сказал, что это какие-то музыканты из ресторана. «Музыканты из ресторана такие песни не дарят», - парировала Пугачёва. Позже с концертами в Алма-Ату приехал Владимир Пресняков и передал нам, что Алла хочет с нами встретиться.

- Кассета была с готовой аранжировкой, или это было просто демо?

- Я сейчас затрудняюсь сказать, была ли это демо или студийная запись. Скорее всего, студийная. Интересно, что я тогда не встретился с Пугачевой, потому что зарабатывал деньги инженером-техником на каком-то концерте, - помогал с аппаратурой. Все-таки я закончил политех по специальности автоматика и телемеханика. Поехали Байгали с Батыром, познакомились. Уже на следующий день нам перезванивает директор Пугачевой и зовет выступить в ее концерте в Ташкенте. Нам крышу почти совсем снесло. А в 1989 и в 1990 мы участвовали в «Рождественских встречах» Аллы Пугачёвой. Когда нас показали на всю страну, это был второй день рождения для всех нас.

- Ее пел тогда Батыр? Но и Филипп Киркоров спел все-таки «Джулию»?

- Да, пел Батыр. Я не знаю, спел ли ее Филипп. Ребята рассказывали, что первый вопрос Аллы Борисовны в Москве был о том, зачем мы подарили песню Киркорову. Они сказали, что не дарили ее. «Ах, не дарили!» - так-так, и набирает телефон на студию Кальянова. «Кальяша, там у тебя Филипп пишется? Так вот, песню «Джулия» вычеркни! Ох этот болгарин, он нам ещё покажет!».

КАК РОДИЛАСЬ «ДЖУЛИЯ»

(от первого лица)

В далеком 1987 году пятеро музыкантов покинули известную тогда в Казахстане группу «Арай», аккомпанирующую знаменитой Розе Рымбаевой, и начали новый проект под незамысловатым названием «Алмата». Выслушав от друзей и знакомых изрядную порцию нравоучений о том, что глупо расставаться с хорошими поездками, в том числе и за рубеж, хорошими зарплатами, спокойной, наперед расписанной жизнью и т.п., отважная пятерка с боями и скандалами на уровне министерства культуры пустилась в рискованное плавание по волнам амбиций, надеясь на попутный ветер творческих порывов и на свою удачу. В пустой комнате четвертого этажа Казахконцерта, которую музыкантам снисходительно предоставило начальство для репетиций, стояло только два стула, да в углу одиноко валялись истоптанные концертные туфли. Зато в высоко расположенные квадратные окошки светило приветливое восточное солнце и залетал горячий пух шумящих внизу тополей.

Потекли долгие дни репетиций, импровизаций, планов и споров, производства самодельного оборудования для концертов, поиска фирменных инструментов (тогда, во времена СССР, дефицит был на все, кроме обещаний скорой хорошей жизни при коммунизме), создания новых песен, словом, творческие будни.

Сданная со второго захода строгой министерской коммиссии концертная программа новой группы давала возможность гастролировать, но ощутимых дивидентов не приносила: зарплату с концерта платили мизерную и фиксированную, неважно сколько пришло зрителей и в какой загранице ты выступал. Чтобы развеять свои грустные мысли по поводу препятствий на тяжком пути к публике, Боря (Байгали) и Батыр включили микрофон, клавишные и стали наигрывать какие-то ритмы, напевать первые приходящие в голову мелодии: virgin, virgin (девственница, девственница..) - повторялись случайные слова под ломанный ритм бегина. Фигура понравилась и музыканты, увлекаясь стали продолжать ее дальше. Когда в репетиционной появились все остальные, песня была почти готова. Попса, - сказал Владимир, - в нашей нью-вэйв программе песня будет выбиваться, это не совсем наше. С новорожденной еще поигрались, и записали ее на маленький кассетный магнитофончик.

В то время каждое общение с заезжими гастрольными группами (среди которых было немало знакомых музыкантов) часто начиналось с этого маленького магнитофончика. Каждый ставил прослушивать свои творческие опыты, потом все это обсуждалось, обмусоливалось, раскладывалось на части, вообщем, анализировалось. Слушали, конечно, и новую песню, всегда с неизменной реакцией: да это же хит, надо ее двигать дальше!

Настало время написать для песни слова. Посыпались предложения: а может, на английском, а может про девственницу написать? Решили, все-таки, найти какое-то подходящее слово для припева, а потом от него оттолкнуться. Перебрали кучу слов и подумали, что самое подходящее и созвучное – Джулия, очень хорошо к музыке подходит. А что дальше? Володя предложил (уж поскольку имя не русское) идею про девушку, которую раньше Юля звали, а потом она в Америку эммигрировала, и там стала Джулией называться. Тема отъезда на ПМЖ тогда актуальна была, остро звучала. Все стали возражать: такую песню не пропустят, слишком тема щепетильная… Сейчас это смешным кажется, но при недавнем социализме что людям слушать, читать, смотреть и т.д. решали какие-то специально организованные комиссии взрослых людей, в голове которых еще не совсем выветрились последствия сталинского режима, коммунистического образования и бог еще знает чего. На дворе стоял 1989 год, наши московские друзья уже ощутили свежий ветер политики Горбачева. Валера Гаина, основатель знаменитого в ту пору «Круиза», послушал песню с восторгом и посоветовал не думать ни о каких цензурах, а делать что нравится: «сейчас все можно, жизнь на глазах меняется».

Очередные гастроли группы в Уральске, зима, за окном сугробы по колено. Заселились в обычную советскую гостиницу типового проекта (таких близнецов по стране тогда несметное количество было), сейчас такую уже поискать придется где-нибудь в глубинке. Володя на ночь засел писать слова: идея готова, осталось только рассказать историю. Не так уж сложно, главное найти слова по смыслу и чтобы в ритм попадал: Джули, Джулия, Джули, Джулия... Когда за окнами заснеженный вечер незнакомого города, пустая улица и несколько замерзших фонарей, ничего не отвлекает от работы. Через пару часов первый вариант текста уже был готов. Звонок Боре, и он уже идет по пустому коридору прямо в нижнем белье (все равно ночью пусто, а зато весело и быстро). Поковырялись в рифмах, кое-что поправили. Вроде, просто, но все понятно, и звучит, и история получилась. На следующий день концерт в женском педагогическом училище, решили спеть новую песню, посмотреть как будут принимать.

Володя написал для Батыра текст на весь лист буквами побольше, чтобы издалека видно было. На настройке перед концертом попробовали сыграть, получилось неплохо.

Первое исполнение прошло на ура! Девчата в зале стояли даже у стен, под песню танцевали и хлопали потом долго. Ура, премьера состоялась! Джулия родилась и пошла по жизни уверенной походкой. Она оказалась очень судьбоносной девчонкой и сильно поменяла жизненную траекторию группы Алмата, но это уже другая история…

В.Миклошич (Москва, 2007 Jan 18)

- Оглядываясь на всю сделанную вами в Москве карьеру. От вас же требовались хиты. А чем хуже играешь, тем лучше?

- Да, это так. Но вообще это прошло безболезненно для нас. На примере «Джулии» мы поняли, что нравится людям, что им интересно. Когда что-то сочинялось, творилось, мы уже смотрели под этим углом зрения. Поскольку нам нравилось играть, как подорванным, мы играли все — и современный джаз, и ритм-н-блюз, у нас всегда присутствовала какая-то всеядность. Артём Троицкий как-то сказал, что наш стиль называется «сопли в сахаре». А потом пришел на наш концерт, и добавил, что живьем мы звучим нормально… На самом деле, мы не делали никаких особых усилий, чтобы приспособиться. Просто выкинули из песен джазовые аккорды.

- И не только. От прямого бита уйти невозможно же.

- Не знаю, то ли времени прошло столько, что вспомнить трудно. Но я не помню, чтобы были сложности с адаптацией. Мы же не зацикливались ни на чем. Было интересно попробовать и так, и так.

Байгали Серкебаев и Владимир Миклошич
Байгали Серкебаев и Владимир Миклошич

- Звучание «А'Студио» сильно менялось и в связи со сменой солистов.

- Особенно когда солист был мальчиком, а стал девочкой. И я не имею в виду смену пола...

- И даже между Гриффитс и Кэти совершенно разные звуки.

- Да. Каждая солистка звучит по-своему.

- Кэти очень музыкальна. А на репетициях она вносит вклад в создание песен?

- У нее тонкий вкус. Она часто говорит, что ей нравится и что не нравится. Предлагает, в каком стиле это можно сделать. А когда поет — вносит голосом. Самое главное — талант, остальное рамка. По крайней мере, в этом жанре. А Бог ей дал таланта. Может быть, не дал усидчивости. Талантливые люди, у которых все получается, часто не умеют трудиться. Иногда ей есть, чем позаниматься, как вокалисту, но это не про нее.

- Вы не переживаете за ее бурно-криминальную личную жизнь?

- Папа у нее был криминальный авторитет. Чем занимается ее муж, я даже не знаю. Но они и не живут вместе уже пару лет. В личной же жизни Кэти никакого криминала нет.

- Но в желтой прессе пишут, что она встречается с Гуфом, а он известный апологет наркотиков.

- Мы читаем, и тоже удивляемся. Муж Лев у нее обаятельный чел. А Гуф… Вообще про него ничего не могу сказать, мы не общались. Но с ней ничего не случится, у нее «счастливая нога», как говорят в Грузии. Она всегда удачно выходила из любых ситуаций, хотя она сорви-голова и конь с яйцами, как она сама про себя говорит. Она человек интуиции.

- Не могу не спросить про Украину. Вы попали в списки нежелательных для Украины артистов. Что это было? И зачем после этого лететь в Киев?

- Мы выступали в Крыму, в Севастополе — хорошие концерты, для народа. А потом у Байгали случилось такое — он ездил в Лондон на чей-то день рождения с приятелем-бизнесменом. На обратном пути приятелю нужно было заехать в Киев по делам (они прилетели туда на джете). Бизнесмен уехал на переговоры, а Байгали пограничники показали видео с «Ютьюба» с концерта из Севастополя и не пустили.

- Но разве вы не знаете, что вы давно есть на сайте «Миротворец»?

- Я всем говорил, что мы есть там в списках. И когда Байгали полетел, я ему тоже об этом говорил, что нечего гневить Господа. Но он рискнул. В итоге просидел полдня в аэропорту, дождался приятеля и полетел с ним в Алма-Ату. И оттуда рейсовым самолетом вернулся в Москву.

- А что за история с подпольным казино в клубе Байгали?

- Оказывается, управляющий клубом водил своих друзей туда в карты играть. Столик поставил, всякие аксессуары. И этот столик с фурнитурой и нашли в подсобном помещении. Байгали сказал, что он и не знал ничего про это. Журналисты сделали из этого элитное казино с проститутками. Потом мне Байгали звонит: «Тебе звонит владелец подпольного элитного казино, которого выгнали из Украины». Мы посмеялись. Ну, вызвали, спросили и все на этом.

- А клуб-то хороший. Отличный концертный звук.

- Да, там такие маленькие колоночки, которые отлично звучат.

- Читал в Телеграме мысли одного молодого журналиста, который сделал серию интервью с продюсерами 90-х типа Пригожина и Матвиенко. Они, оказывается, все как один ненавидят рэп. Я тоже из 90-х, наверное, и тоже не могу его слушать.

- Я тоже не фанат рэпа. Иногда могу послушать по радио немного, это интересно. Но чтобы любить… У меня в машине есть флешка 64 Гб, там есть что угодно от RHCP до сегодняшнего дня, но нет ни одной рэп-композиции. Я такую музыку не держу. Наверное, другое поколение. Рэп мы используем, были дуэты с «Отпетыми Мошенниками» и Centr, но это скорее как дополнительная краска.

- Мне кажется, что если Кэти уйдет, и в качестве вокалиста в «А'Студио» придет рэпер, вы все равно сыграете!

- Нам не привыкать к уходам вокалистов и вокалисток. Если придет рэпер — это будет интересно. Почему бы нет? Попробовать интересно было бы, наверное. Но если не вставляет тебя самого — никого не вставит. Все меняется. В 17-18 веках надо было учиться играть и петь, а сейчас любой, кто мало-мальски имеет желание петь, может это сделать. Все упрощается. Все говорят, что подешевело производство музыки. Но ведь так и есть!

- Тем не менее, музыканты все равно всегда будут нужны.

- Все развивается по спирали. Музыканты все равно будут нужны. В России у нас всегда было все построено на мелодике — распевы и все такое. Это в крови русского человека, никуда не денешься. И в Европе то же самое. Новая культура доступная, но ей можно быстро нажраться. Если парень встречается с девушкой — сомнительно же, что они будут встречаться и заниматься любовью под рэп? Наверное, какие-то мелодичные песни поставят. Мне хочется так верить. Время покажет, куда это все зайдет. Всегда говорят, что сегодня плохие времена. Не хочется попадаться на эту удочку. Но сегодня люди не хотят трудиться, а труд необходим. К чему трудолюбивые и умные? Чем проще народ, тем проще им управлять.

- Почему столько песен «А'Студио» вы сделали с Грэгом Уолшем? В Англии много отличных аранжировщиков.

- Получилось случайно. Когда мы попали в «Театр песни» Аллы Пугачевой, там были английские переводчицы: Наталья и Надежда. Они как-то в Лондоне попросили огонька у прохожего на улице, им оказался Рей Уильямс, первый продюсер Элтона Джона. Состоялось знакомство. Уильямс услышал нас на «Рождественских встречах» Пугачёвой, и пригласил записаться в Лондоне. Перестройка, и все такое. Грэгу Уолшу понравились наши песни и он с нами согласился работать. Он потом делал разные наши миксы, что-то записывали в старом кинотеатре на Красной Пресне — и с «погонами» продюсера Private Dancer Тины Тернер он сидел в Москве во время записи около тэна-обогревателя с раскалённой спиралью, - это произвело на него неизгладимое впечатление. Он вообще нетипичный неординарный человек.

У нас всегда в творческой жизни все так случайно и происходило. Хотя «случайность - псевдоним Бога, когда он не хочет подписываться своим именем». У нас вся жизнь такая была. Приехали в Москву — жили в Гольяново, и шли до метро по московскому морозу. Это все было счастьем. Все сложилось, как надо.

- А бывало так, что вы сидели на репетиции, и сыграли что-то вдруг из Билли Кобэма? Или на 7/8, или 15/16?

- Нам всегда надо быть в форме. Мы импровизируем, и если играем с оркестром — тщательно репетируем. Но нам этого сегодня не хватает, честно говоря. Иногда складывается ощущение, что мы как кавер-группа, заучиваем и исполняем сделанные продюсерами аранжировки. Ощущение, что мы творческая группа, сейчас посещает редко. Живая работа, конечно, даёт ощущение творчества и какой-то свободы, но это сегодня очень далеко от старой манеры групп 70-х по полчаса импровизировать на сцене. Да и публика сейчас уже другая, они хотят слышать что-то знакомое, а не напрягаться, прослушивая твои музыкальные фантазии...

- Для меня больная тема, когда поп- или рок-группы играют с оркестрами, и вся тонкая нюансировка со скрипочками задавливается. От вас тоже было такое впечатление, хотя и не худшее.

- У Байгали старший брат композитор, он занимается симфо-музыкой, и он сделал оригинальные оркестровки. Там есть много нового, что в песнях отсутствовало полностью. У нас совсем не было синтезаторов. Получились по сути новые произведения. Но сложно всё это донести правильно до слушателя, группа и классический оркестр - сильно разные материи. С этим мало кто справляется.

- Справились «Би-2», хотя и не с первого раза, а потом Вакарчук в Кремле. А много западников не справилось.

- У нас уже было несколько концертов с симфоническим оркестром. Некоторые более удачные по звуку, некоторые - менее. Это сложная тема. Я все это слышал, потому что работал над миксом нашего концерта «СимфониА» с оркестром для казахстанского ТВ. Мне близка симфоническая музыка, контрабас, я учился на контрабасиста. Понимаю все эти трудности. А вообще я обожаю виолончель.

- В этом году «А-Студио» выпустит альбом?

- Вообще накопилось на полтора альбома. Конечно, время неальбомное. Можно выпустить одну хорошую песню, и два года ездить по гастролям. Но я думаю, что пару песен Байгали завершит, и мы выпустим альбом. На юбилей мы выпустили виниловый альбом, но в публичной продаже, интернете его нет, только на наших концертах.

Гуру КЕН
Фото: Николай ПОСТНИКОВ

Быстрый поиск:
19/03/2018 - 03:21   Mix   Концерты, Джаз, Этно и world-music
Фьюжн-супергруппа Zaindiveli, состоящая из звезд world-music, сыграла в КЦ «Дом» весьма необычную программу.

В этот раз вокалистов не было, зато в одной старинной композиции спела певица и танцовщица Анна Гофман. Концерт получился электроакустический, в составе: Кирилл Паренчук (табла, сопрано-саксофон), Геннадий Лаврентьев (гитара, скрипка, табла), Дмитрий Лосев (клавишные, электроакустика), Олег Маряхин (сопрано- и баритон-саксофоны), Сергей «Гребстель» Калачёв (бас, электроакустика). Видеоинсталляции сделал Алексей Чой, работавший с Желанной, Мамоновым, «Браво», Богушевской, Треем Ганом, Амасяном, «Сирином» и другими звездами.

В одной старинной композиции спела певица танцовщица Анна Гофман
В одной старинной композиции «Заметнее скучнее» спела певица и танцовщица Анна Гофман

Когда вместе собираются первоклассные музыканты, почти всегда основным языком общения становится джаз. Нет, северо-индийская хиндустани никуда не делась, ее оказалось даже больше, чем в последнем альбоме Sagar. «Заиндивели» препарирует хиндустани до степени чистейшей красоты: красоты звуков, красоты звукоизвлечения, красоты тишины. Но коннект идет через джаз. Сугубо джазовые импровизации, дуэты, мышление как таковое. Завораживающе космично звучат саксофоны Маряхина и Паренчука, глубинного космоса добавляют пульсации 6-струнного безладового баса Гребстеля.

Zaindiveli
Zaindiveli

В моменты, когда джаза становилось меньше, уходил Гребстель и молчал Маряхин, становилось заметнее скучнее. В конце концов, индийская аутентика от российских музыкантов — рисковая вещь на любителя. То ли дело фьюжн — это уже трактовка, переосмысление. В исполнении таких корифеев звука сие на порядки любопытнее. Парадоксально, но тем большим сюрпризом явилось потрясающее исполнение на таблах темперированного строя чудесной «Табла Таранга» - перкуссионной раги о дожде. Лаврентьев и Паренчук сыграли все — от мелких капель начинающегося дождя до ливня и раскатов грома. Пожалуй, из всех имеющихся в интернете записей «Табла Таранга» исполнение в «Доме» - лучшее, потрясающее.

Анна Гофман и Элеонора Маргорина не просто танцевали, но разыгрывали целые сюжеты.
Анна Гофман и Элеонора Маргорина не просто танцевали, но разыгрывали целые сюжеты.

Удачным можно назвать и опыт привлечения танцовщиц. Анна Гофман и Элеонора Маргорина не просто танцевали, но разыгрывали целые сюжеты в классическом северо-индийском стиле катхак. Эффектные пируэты и точное следование тала.

А вот смелая затея с квадрофоническим звуком не получилась. Идея-то была хороша, но в малом пространстве «Дома» она не сработала, не хватило динамики. Тот, кто хоть раз был на концерте Роджера Уотерса, поймет. Нужны гораздо большие пространства, и там эта идея заиграет яркими красками.

Концерт получился невероятным по стилистической и эмоциональной насыщенности. Определенно, Zaindiveli сейчас — один из мощнейших лидеров world-music в России. Завершился концерт заглавной композицией альбома Sagar, это было тонко, изящно и — что скрывать? - красиво.

Гуру КЕН
Фото - Светлана МАЛЬЦЕВА

Быстрый поиск:
18/03/2018 - 03:48   Rock   Концерты
XIII международный фестиваль музыки The Beatles прошел в московском клубе «Театръ».

Его который год делают сподвижники от сайта beatles.ru, главного битломанского сайта России. В этот раз размах особенный: два зала, по 7 часов живой музыки в каждом, всего 14 групп. В том числе музыканты из Великобритании и Бразилии.

Father McKenzie
Father McKenzie

В 2018 году Джорджу Харрисону исполнилось бы 75 юбилейных лет, так что именно песни Харрисона стали основой для сетов практически всех музыкантов. А его песни весьма сложны для исполнения, несмотря на призрачную простоту. И тут отличилась одна из лучших битловских кавер-групп страны Father McKenzie из Ростова, ведомая бывшим гитаристом «Чебозы» Олегом Мартишиным. Они сыграли сет только из сольных и битловских песен Харрисона! Это было ярко и познавательно. В группе теперь поет и играет на гитаре новая участница Дарья Суворова (не путать с украинской поп-рок-певицей), в прошлом году Father McKenzie съездил и выступил на Битлз-фестивале в Ливерпуле.

Зрители
Зрители

Но гвоздем фестиваля все-таки стал фантастический сет супергруппы, собранной Корнеем специально для исполнения «Белого альбома» Битлз (в этом году 50 лет с момента его выхода) на этом концерте. Состав супергруппы, помимо Корнея, таков: барабанщик Андрей Шатуновский (Алла Пугачева, «Динамик», «Черный кофе» и т. д.), гитарист Дмитрий Павлов («Мегаполис», Богушевская), басист Дмитрий Честных (Бутман, Айги, Blues Cousins), клавишник Сергей Желудков (Father McKenzie) и перкуссионист Николай Денисов (The Beatween). Перечисляю, чтобы был понятен масштаб группы.

Корней и The White Album Band
Корней и The White Album Band

Эти парни взяли, да и сыграли от начала до конца сложнейший «Белый альбом», от Back in The U.S.S.R. до Good Night. Да еще как сыграли — стадионно, мощно, при этом бережно. Если бы «Битлз» существовали сегодня, они наверняка именно так сегодня на The O2 Arena в Лондоне и сыграли бы «Белый альбом». Чуть пострадавшими выглядели разве что вокальные партии в части многоголосия, но это уже простительно в сравнении с той музыкантской мощью, выданной этой группой под ироническим названием The White Album Band. Барабаны Шатуновского били как размеренный молот, бас от Честных заставлял вибрировать весь этот заводской ангар по имени «Театръ», необыкновенно дотошными выглядели гитарные партии Корнея и Павлова, да и клавиши Желудкова. Апофеозом этого впечатляющего сета стало, конечно, исполнение Revolution 9 – психоделично, эффектно и уважительно.

Отдельно стоит отметить прекрасные видео на экране — вперемежку исторические фото битлов и нарезки из советских фильмов и телепередач, даже из «Спокойной ночи, малыши». Это подчеркнуло личное отношение музыкантов к великой группе, - именно так и протекала за «железным занавесом» жизнь битломана. Советское телевидение из 4 каналов и вырезки из «Ровесника» о Ленноне, фотокопии копий фотографий артистов из западных журналов (продаваемых немыми в поездах). Чего только не вспомнилось за этот фантастический час… Эту бы программу повторить в каком-нибудь Крокусе с хорошим звуком в зале, приглашенными бэк-вокалистами, - она того весьма заслуживает.

The BeatLove
The BeatLove

Звук в клубе «Театръ», конечно, далек от совершенства. Все музыканты так или иначе боролись с его подвохами. А спектр высказываний оказался широк, как никогда. Никак нельзя было обойтись без The BeatLove — первого и единственного официально признанного правообладателями трибьюта в России. Они в самом деле внешно похожи на молодых битлов, и задорно исполняют один-в-один эти великие песни. Московский этно-проект SunGita играл с ситаром и таблами «Концерт для Бангладеш» 1971 года. Бразилец Aggeu Marques (впервые в России) нежно и лирично пел баллады под акустическую гитару, недаром сам Маккартни хвалил его исполнение. Англичанка Bex Marshall, тоже под одну гитару, напротив, была экспрессивна в своем блюз-роке. Ольга Егорова с одной мандолиной и кучей процессоров в одиночку создавала красивые музыкальные полотна, а кое-кто делал это даже на укулеле.

RoadHouse Band
RoadHouse Band

Да и не битлами едиными! The Stone Shades — кавер-группа The Rolling Stones, их песни и пели, плюс немного Чака Берри. А ростовская RoadHouse Band — кавер-группа The Doors, и мощно сыграла сет из первого альбома Doors и главных хитов группы. Все это было уместно и атмосферно.

Гуру КЕН
Фото: Геннадий АВРАМЕНКО

Алексей Богаевский, Beatles.ru
Алексей Богаевский, Beatles.ru
Быстрый поиск:
04/03/2018 - 02:56   Rock   Рецензии
Такого жесткого, даже с матерной лексикой, альбома у БГ еще не было. А у него их оч-чень много… Участие Брайана Ино и музыкантов King Crimson поставило штамп нетленки заведомо еще до прослушивания.

Борис Гребенщиков, 16.02.2018
Жанр: world-music, акустик-рок, инди-рок.

Сложнее всего пришлось тут камерному ансамблю «Солисты Киева» - играть в этой музыке для академических музыкантов решительно нечего. Череда простейших гармоний так и играется, струнными падами. Чуть проще болгарскому хору (да-да, для записи столько разных всех записано, что Губайдуллиной хватило бы на симфонию). Жалобное многоголосие с древнехристианским мелосом тут вполне в тему.

А что же сам БГ? Он весь в политике. И для себя, кажется, уже все решил: возвращение совка уже не остановить, на России в этом смысле можно ставить крест. Под большинство песен альбома можно показывать новости центральных ТВ-каналов, отключив звук, - получится прекрасный саундтрек. Во всей трилогии, состоящей из «Архангельска», «Соли» и «Времени N», - последний самый откровенно злой. «Нас списали, как отходы».

Вокальная форма БГ никогда не была эталонной, но частое пение рыком ее подкосило, кажется, вконец. От голоса остались только тембры — тот же рык или бархатистое придыхание. Высокого регистра он лишился давно, теперь почти ничего не осталось и от среднего. И это самый печальный вывод от альбома.

Саксофонист Мел Коллинз и барабанщик Джереми Стейси из King Crimson вряд ли оценили задумку скудной аранжировки «На ржавом ветру», но по мере сил наполнили эти шаблоны своими наработками. В единственной, кажется, мажорной финальной песне альбома «Крестовый поход птиц» (парафраз старой «Сидя на красивом холме») Брайан Ино на синтезаторах почти не слышен из-под «Солистов Киева» и валторны Pip Eastop, старательно изображая пение птиц и простейшие пады.

А вообще сложно припомнить, на каком еще русском альбоме последних лет сыграло столько именитых иностранцев, включая гигантский вклад мульти-инструменталиста и продюсера альбома Steve Jones. Из музыкантов «Аквариума» в записи приняли участие Александр Титов (два трека), Андрей Суротдинов (один трек), Brian Finnegan (один трек). Фактически это сугубо продюсерский проект, записывавшийся в Лондоне, Питере, Лос-Анджелесе, Киеве, Софии, Тель-Авиве и еще Бог знает где. И каким же цельным в итоге он получился.

Альбом абсолютно рекомендуется к обязательному прослушиванию. Чтобы понимать, как из ярких текстов на элементарных гармониях можно создать первоклассный продукт с участием звезд первого эшелона мировой музыки. По той же парадоксальной причине созданный в европах альбом вряд ли станет популярным в европах, - русский текст там не разберут и он вообще о нас, а только музыку слушать не стоит, она слишком шаблонна.

Оценка: 9 из 10

Гуру КЕН

Быстрый поиск:
04/03/2018 - 00:47   Rock   Рецензии
Первый сольный альбом Бобунца после распада «Смысловых галлюцинаций» - это же интригует, да? Хотя бы чтоб понять, зачем было гробить известную, популярную и отнюдь не показывавшую творческой немощи группу.

Первое музыкальное издательство, 01.03.2018
Жанр: поп-рок, инди-поп.

«Нормально все» ответов на все эти жгучие вопросы до конца так и не дает. Мог ли он выйти под именем «Глюков»? Легко. Это все такие же неспешные задумчивые песни с битом на четные доли, обильными космическими падами клавишных, позванивающей металлом гитары и примирительным шепотком самого Бобунца. Это все такие же отличные песни, поданные чуть-чуть в ретро-стиле будто нарочно. Песни о любви.

Вот если предположить, что Бобунец задавался целью доказать, что и без музыкантов «Глюков» способен играть вполне качественный музпродукт — то да, эта цель точно достигнута. Тем более, что аранжировками и записью всех до единой партий альбома занимался Евгений Никулин, и ранее делавший аранжировки для «Глюков». На презентациях альбома мы услышим, как это все может звучать живьем, но думаю, что и с этим серьезных проблем не возникнет.

В треке «Огни Урала» Бобунцу подпевают еще Юлия Чичерина и Коля Ротов, а реггей в аранжировке отсылает к непоющему в этой песне Шахрину, конечно. Еще одним ироническим парафразом звучит упоминание в перечислении российских городов аннексированного у Украины Севастополя, - явная «обратка» на включение Бобунца и той же Чичериной в черный список Украины за концерты на оккупированной территории. А в текст песни «Я тебя никогда не забуду» вкралась цитата из Игоря Северянина.

Словом, Бобунец выпустил крепкий альбом. И слушателям надо знать, что теперь в интернете его музыку и клипы надо искать по запросу «Сергей Бобунец», а не «Смысловые галлюцинации», как прежде.

Оценка: 8 из 10.

Гуру КЕН

Страницы